пять раз, до костей пробирает!
— Потому что это не твари из Запределья, — в ужасе прошептала я.
Подруги уставились на меня, не скрывая недоумения.
— Это Хельм.
— Он вернулся? — не поняла Альма.
Я судорожно затрясла головой. Сердце в груди снова разлеталось на осколки.
— Киара? — неуверенно позвала Яра.
— Он напал на лагерь, — я всхлипнула и прижала ко рту трепещущую ладонь.
* * *
На улице творился форменный бедлам. Потеряв в суматохе обеих подруг, я бросилась туда, где над лагерем разливались кроваво-красные всполохи. Бежала, не разбирая дороги, отталкивая в сторону тех, кто попадался на пути.
— Туда нельзя, — проорал рослый воин, на которого я с размаху налетела и, не удержавшись, плюхнулась на землю. Он схватил меня за шкирку и, как котенка, поволок прочь, — Приказ Овеона! Увести всех не магов из зоны поражения.
Я сопротивлялась, упиралась, кусалась, царапаясь. С молчаливой решимостью отбивалась до тех пор, пока он не отпустил:
— Больная! Убьет же!
Я его не слушала. Развернулась и побежала дальше. Плевать, пусть убивает, все равно без него не смогу жить.
Меня еще несколько раз пытались остановить и отправить обратно, вместе с остальными. Повара, прачки, дворники — все, кто обслуживал лагерь, испуганно спешили прочь. Следом за ним отступали обычные воины. Видеть, как вояки, привыкшие биться в самой гуще, уходят, сжимая в руках оружие и беспомощно оглядываясь назад, было непривычно. И страшно.
Я увернулась от очередного «спасителя» и юркнула в ближайший сумрачный проулок. Прямыми дорогами до поля боя не добраться, поэтому побежала через дворы, мусорные закутки. Перелезала через заборы, падала, вставала и снова бежала.
В груди было больно, сердце пыталось пробить ребра, но я продолжала нестись вперед. Поворот. Еще один. Всполохи все ярче. Чужие крики все громче.
Я уже чувствовала то лютый холод, то обжигающее пламя — маги били в полную силу. Над головой проносились огненные сгустки, кружились вихри, раздавался металлический лязг. На другой стороны улицы что-то взорвалось и с грохотом обвалилось, в воздух взметнулось облако пыли, но кто-то из воздушников мигом его придавил.
Нырнув в очередной проход, я изумленно остановилась. Он был завален останками двух домов, стоящих по краям. Да что здесь происходит?
Снова грохот. В этот раз позади меня. Я едва успела отскочить вперед, как крыша дома просела и обвалилась, перекрывая мне путь к отступлению.
— Да чтоб тебя! — прошипела я и начала карабкаться по завалу, туда, где шла битва.
Зачем я туда рвалась — не понятно. Наверное, меня гнала вперед глупая надежда, что там не Хельм, что это кто-то другой громит лагерь. А может, я просто хотела его увидеть. Хоть такого. Злого, взбешенного, потерявшего контроль над своей темной половиной.
Обломки под моими ногами крошились и обваливались, стоило только уцепиться за них посильнее. Я пару раз сорвалась, съехала вниз, ободрала ладони, приложилась головой об острый угол, до крови рассекла бровь, но все-таки добралась до вершины завала и аккуратно выглянула.
Площадь, на которой стоял центральный штаб была…
…В общем не было площади. И штаба не было. Только руины.
Маги, выстроившись полукругом, держали оборону. Огненные ураганы, воздушные вихри — все смешалось в кромешный ад. Ледяные щиты прикрывали людей, и не давали завоевателям проникнуть дальше в лагерь. Вернее завоевателю. Одному.
Он был в боевом обличие, обнажен по пояс. По бронзовой коже расползался устрашающий черный узор — безумные глаза, раскинутые крылья, символы, смысл которых мне был неизвестен.
Я поняла, почему обычных воинов отправили прочь. Хельм бил магией. Каждый его удар был напитан магическим воздействием, его злостью, энергией. Он крошил дома, будто они были слеплены из старого сухого печенья, а уж от обычных щитов и брони ничего бы не осталось в мгновение ока.
Он бил то прицельно в кого-то, то по территории. Не льдом, не воздухом, не пламенем, а чем-то колючим, то искристо-красным, как кипящая кровь, то черным, словно осколки ночи.
Позади него, возле развороченного купола светились магические ловушки, в которые его безуспешно пытались загнать. Двое боеспособных джиннов вились вокруг него, пытаясь подобраться ближе, но он раз за разом легко расшвыривал их по сторонам.
Снова удар. Черная волна против огненного шторма. Цветные языки смешались, заполыхали, со свистом всасывая в себя воздух, и с грохотом взорвались. Хельма откинуло назад, к ловушкам. Он в воздухе развернулся, приземлился на корточки, словно снежный барс, и обеими руками вцепился в землю.
Я не понимала, к чему она клонит.
— Обычно она как гудит? Быстро, отрывисто. Сейчас не так. Сейчас она больше похоже на вой.
Я прикрыла глаза, до дрожи вслушиваясь в тревожные завывания. Альма была права. Звук изменился. Громкость медленно нарастала, а потом сходила на нет. И снова возрастала, с каждым заходом становясь все сильнее и сильнее.
— Почему они поменяли сирену? С этой страшнее в пять раз, до костей пробирает!
— Потому что это не твари из Запределья, — в ужасе прошептала я.
Подруги уставились на меня, не скрывая недоумения.
— Это Хельм.
— Он вернулся? — не поняла Альма.
Я судорожно затрясла головой. Сердце в груди снова разлеталось на осколки.
— Киара? — неуверенно позвала Яра.
— Он напал на лагерь, — я всхлипнула и прижала ко рту трепещущую ладонь.
* * *
На улице творился форменный бедлам. Потеряв в суматохе обеих подруг, я бросилась туда, где над лагерем разливались кроваво-красные всполохи. Бежала, не разбирая дороги, отталкивая в сторону тех, кто попадался на пути.
— Туда нельзя, — проорал рослый воин, на которого я с размаху налетела и, не удержавшись, плюхнулась на землю. Он схватил меня за шкирку и, как котенка, поволок прочь, — Приказ Овеона! Увести всех не магов из зоны поражения.
Я сопротивлялась, упиралась, кусалась, царапаясь. С молчаливой решимостью отбивалась до тех пор, пока он не отпустил:
— Больная! Убьет же!
Я его не слушала. Развернулась и побежала дальше. Плевать, пусть убивает, все равно без него не смогу жить.
Меня еще несколько раз пытались остановить и отправить обратно, вместе с остальными. Повара, прачки, дворники — все, кто обслуживал лагерь, испуганно спешили прочь. Следом за ним отступали обычные воины. Видеть, как вояки, привыкшие биться в самой гуще, уходят, сжимая в руках оружие и беспомощно оглядываясь назад, было непривычно. И страшно.
Я увернулась от очередного «спасителя» и юркнула в ближайший сумрачный проулок. Прямыми дорогами до поля боя не добраться, поэтому побежала
