потряхивало. Все еще опираясь на меня, он осмотрелся по сторонам. Увидел бесчувственного потрепанного Лаира — выругался, а когда взгляд наткнулся на окровавленного Али — шумно втянул воздух через зубы.
— Он жив, — сдавленно произнесла я, — но если не поможем, то это ненадолго. Я кое-как прикрыла рану, перевязала ее. Но я не лекарь, я не умею лечить.
— Его надо в лазарет, — Бука высвободился из моих объятий и нетвердой походкой направился к другу.
* * *
Он склонился над изувеченным Али, а я бросилась к Лаиру. Начала его тормошить, облила водой, надавала пощечин, но результата все-таки достигла. Веки задрожали, и он с трудом открыл глаза.
— Киара? — просипел, морщась от боли.
— Вставай. Надо идти в лагерь. Али сильно ранен.
Джинн с трудом, опираясь на локоть сел. Тряхнул головой и тут же застонал. Из носа хлынула кровь.
— Давай, — я помогала ему подняться, чувствуя, как дрожат руки от усердия.
Лаир морщился не только от головной боли, но и от пары глубоких ран, нанесенных Хельмом. Ему от бывшего командира досталось гораздо больше.
— Он отделал нас как щенков, — произнес угрюмо, направляясь к Буке, который стоял сидел на корточках перед Али, перетягивая рану на животе своей рубашкой. Ткань с пугающей быстротой промокала, напитывалась кровью, — я не могу вызвать свою боевую ипостась.
— Не ты один. Понесем его на руках. Жаль, что быстро не получится.
Лаир взял Али под руку с одной стороны, Бука с другой.
— На счет три поднимаем. Готов?
— Да.
— Один, два, три, — они рывком подняли бесчувственное тело, запрокинули его руки к себе на плечи и подхватили за бока. Али никак не отреагировал на манипуляции. Его голова безвольно болталась из стороны в сторону.
— Идем. Киара, не отставай.
Я схватила свой рюкзак, оружие Али и пошла следом за джиннами, направляющимися в сторону лагеря. Они шли так быстро, насколько им позволяло свое собственное состояние. Стискивали зубы, по-волчьи мрачно осматриваясь по сторонам. Каждый из нас понимал, что если Хельм сейчас вернется, то бороться с ним сил нет. Он сомнет играючи, растерзает каждого, растреплет, как пес мягкую игрушку.
— Осторожно! — крикнул Бука, заприметив, как из лужи высовывался очередной мильган, — Киара…стой…ты…э…ну, ладно…и так сойдет.
Он изумленно наблюдал за тем, как я отправила очередную тварь обратно в Запределье.
— Бедному Рыжику надоело быть слабой и лить слезы?
Слезы? Время слез прошло. Возможно потом, оказавшись дома я позволю себе порыдать. Но не сейчас. Сейчас я если и зареву, то только от злости.
За все время мы всего пару раз натыкались на одиноких мильганов. Джинны уже не дергались, когда я бросалась вперед, только напряженно смотрели и продолжали тащить своего раненого соплеменника. От едких паров, поднимающихся с поверхности черных луж слезились глаза и драло горло. Все тело гудело от напряжения, руки, неустанно сжимающие рукоять клинка, казалось, срослись с ним и онемели.
Мы шли, шли, шли, и наш путь казался нескончаемым. То расстояние, что утром преодолели меньше чем за пару часов, сейчас, казалось, длиннее дороги до луны. Тем сильнее было облегчение, когда впереди замаячили ориентиры, указывающие на спрятанный под куполом лагерь.
Джинны выглядели плохо. Оба бледные, с мукой, застывшей в глазах. Громко, хрипло дышали, спотыкались, но упрямо продолжали идти вперед, таща на своих плечах товарища, так и не пришедшего в себя. Его ноги волочились по земле, и кровавый след тянулся через всю долину.
— Потерпи, — шепотом умоляла я, — немного осталось. Сейчас помогут.
До лагеря оставалось меньше сотни метров, когда Лаир тихим мрачным голосом произнес.
— Нам надо решить, что говорить остальным. Овеон будет спрашивать, какого хрена мы сунулись в долину.
— Я считаю, врать не стоит. Скажем, что хотели помочь Хельму. Но он очень этому сопротивлялся и отделал нас как желторотых сопляков.
— Про то, что вытащил резерв — ни слова. я не знаю, сможет ли он вернуться обратно и снова стать нормальным. Но если про резерв узнают — отправят под трибунал.
От этих слов внутри все перевернулось. Хельм, глупый ты джинн, что же ты натворил. Зачем поддался этим проклятым барабанам.
— Киара, — позвал меня Лаир, — поняла? Ни слова о том, что случилось на самом деле. Говорить будем мы. Только мы!
— Да, — я быстро закивала.
— А еще лучше, чтобы никто вообще не узнал, что ты ходила с нами.
— Давайте, сделаем так, — тут же вмешался Бука. — мы зайдем в лагерь здесь, а ты пробеги вон туда, — кивком указал в сторону, — подожди пару минут, тихонько проберись внутрь, и постарайся добраться до дома, не попадаясь никому на глаза. Справишься?
— Да, — я отдала ему клинок, чувствуя, как мышцы облегченно дрогнули, когда распрощалась с этой тяжестью.
— Все беги. Сейчас все внимание будет приковано к нам. Постарайся проскочить.
Я согласно кивнула и со всех ног бросилась налево, тем временем джинны прошли под защитный купол и исчезли.
Я осталась одна в серой долине. Стояла, обхватив себя руками и тревожно осматриваясь по сторонам, ждала, когда пройдут установленные минуты, и только после этого юркнула внутрь, тут же оказавшись рядом с драконьим лежбищем.
Лифар поднял голову, уставился на меня своими янтарными глазами, принюхался, шумно втягивая воздух, и гулко заворчал.
— Тише, тише, — я замахала ему руками, — пожалуйста! Не выдавай меня.
Присела за столбиком, аккуратно выглядывая из своего убого убежища. Где-то в стороне слышались взволнованные голоса — это патруль встретил потрепанных джиннов.
Убедившись, что путь свободен, я бросилась к домам, поспешно проскользнула в узкий переулок и прижалась спиной к стене, испуганно выглядывая из-за угла.
Мне повезло. Меня никто не заметил.
* * *
Не успела я прийти в себя, как в комнату постучался посыльный от Розвела. Кто-то из кухонных работников сильно обжегся и был вынужден отправиться в лазарет, поэтому главный повар вызывал меня на работу, несмотря на выходной. Я была не в том состоянии чтобы спорить. Просто надела рабочую одежда и вышла из комнаты.
По спине все еще гулял мороз от утреннего похода в долину. Казалось, я все еще слышала звон сталкивающихся клинков и крики Али, чувствовала зловоние черных луж. Прохожие шли по своим делам, не обращая на меня внимания, а я словно неживая едва переставляла ноги, стеклянным взглядом глядя прямо перед
