Что за глупые мысли лезут ей в голову. Ей нужно взять город, и мечты о поцелуях и синих глазах красавца наемника не помогут ей проломить стены Миэрина. «Я от крови дракона», — напомнила себе Дени. Мысль ее двигалась по кругу, как крыса, ловящая собственный хвост. Внезапно ей сделалось тесно в шатре, захотелось подставить лицо ветру и ощутить запах моря.
— Миссандея, — позвала она, — вели оседлать мою лошадь и свою тоже.
— Слушаюсь, ваше величество, — с поклоном ответила девочка. — Прикажете своим кровным всадникам сопровождать вас?
— Возьмем Арстана — я не собираюсь выезжать за пределы лагеря. — Среди ее детей у нее врагов нет, а старый оруженосец не станет болтать без умолку, как Бельвас, или смотреть на нее, как Даарио.
Сожженная оливковая роща, где она поставила свой шатер, располагалась у моря, между лагерями дотракийцев и Безупречных. Лошадей оседлали, и Дени со своими спутниками двинулась вдоль берега, прочь от города. Даже теперь она чувствовала, как этот город насмешливо ухмыляется ей в спину, а оглядываясь через плечо, видела, как сверкает на предвечернем солнце бронзовая гарпия, венчающая Великую Пирамиду. Скоро тамошние рабовладельцы в своих каемчатых токарах примутся за ужин из молодой баранины, оливок, нерожденных щенков, сваренных в меду сонь и прочих изысканных блюд, а дети ее лягут спать голодными. Внезапный гнев охватил Дени. «Я сокрушу вас», — поклялась она про себя.
Проезжая мимо кольев и ям, обводящих лагерь евнухов, она следила, как Серый Червь со своими сержантами проводит для одной из рот учения со щитами, короткими мечами и тяжелыми копьями. Другая рота в одних белых набедренных повязках купалась в море. Дени давно убедилась, как чистоплотны евнухи. От некоторых ее наемников разит так, будто они не мылись и не меняли одежду с тех пор, как ее отец лишился Железного Трона, а Безупречные моются каждый вечер, даже после трудного перехода. Когда воды для мытья нет, они очищают себя песком на дотракийский манер.
Евнухи при виде ее опускались на колени, прижимая сжатые кулаки к груди. Дени отвечала им тем же приветствием. Был прилив. И море пенилось прямо у ног ее Серебрянки. Чуть дальше в море стояли ее корабли со свернутыми парусами — ближе всех «Балерион», бывший «Садулеон», дальше галеи «Мираксес» и «Бхагар», в прошлом «Шалун Джозо» и «Летний сон». На самом деле это корабли магистра Иллирио, однако она переименовала их не задумываясь. Это не просто имена драконов: в древней Валирии до того, как ее поразил Рок, Балерион, Мираксес и Бхагар были богами.
К югу от аккуратно огороженного лагеря, где упражнялись и занимались омовением Безупречные, расположились станом ее вольноотпущенники, куда более шумный и беспорядочный народ. Дени раздала бывшим рабам оружие, взятое в Астапоре и Юнкае, а сир Джорах составил из боеспособных мужчин четыре полноценные роты, но здесь никаких учений не происходило. Около ста человек, собравшись вокруг сложенного из плавника костра, жарили лошадиную тушу. Пахло вкусно, и жир капал в огонь, но Дени только нахмурилась, проезжая мимо.
За тремя всадниками со смехом бежали детишки, и со всех сторон слышались возгласы на самых разных языках. Одни величали Дени матерью, другие просили о чем-то, третьи молили за нее своих богов, четвертые сами обращались к ней за благословением. Дени улыбалась направо и налево, касалась протянутых к ней рук и, в свою очередь, позволяла коленопреклоненным касаться ее стремени или ноги. Многие из них верили, что такие прикосновения приносят счастье. Пусть себе трогают, если это придает им мужества, думала Дени. Впереди у нас еще немало испытаний...
Дени остановилась поговорить с беременной женщиной, которая хотела, чтобы Матерь Драконов дала имя ее ребенку, когда он родится. В это время кто-то схватил ее за левое запястье. Обернувшись, Дени увидела высокого оборванного человека с бритой головой и дочерна загорелым лицом.
— Не так сильно... — начала она, но мужчина уже сдернул ее с седла. Земля ринулась ей навстречу и вышибла воздух из легких, серебристая кобыла, заржав, попятились прочь. Оглушенная Дени повернулась на бок, приподнялась на локте...
...И увидела над собой меч.
— Подлая свинья, — сказал мужчина. — Я так и знал, что когда-нибудь ты заявишься сюда, чтобы тебе тут ноги целовали. — Голова у него была голая, как дыня, нос покраснел и облупился, но она узнала этот голос и эти бледно-зеленые глаза. — Для начала я отрежу тебе титьки. — Дени смутно слышала, как Миссандея зовет на помощь. Один из бывших рабов сунулся было вперед, но тут же рухнул на колени, залившись кровью. Меро вытер меч о его штаны. — Кто еще хочет?
— Я. — Арстан Белобородый соскочил с коня и стал над Дени. Соленый ветер шевелил его белые волосы, руки сжимали длинный посох.
— Дед, — сказал Меро, — ты лучше иди отсюда, пока я не сломал твою палку пополам и не засунул ее тебе...
Старик сделал ложный выпад одним концом посоха отвел его назад и ударил другим концом с такой быстротой, что Дени глазам не поверила. Титанов Бастард отлетел назад, в набегающий на берег прибой, выплевывая кровь и выбитые зубы. Арстан заслонил Дени собой. Меро замахнулся мечом, но старик с кошачьим проворством отклонился назад, и его посох прошелся по ребрам Меро, чуть не сбив того с ног. Арстан, войдя в воду, отразил новый удар наемника, отскочил и встретил третий удар на половине взмаха. Все происходило так быстро, что Дени едва успевала следить за боем. Миссандея поднимала ее на ноги, когда она услышала громкое «крак». Она подумала, что это сломался посох Арстана, но тут увидела кость, торчащую из икры Меро. Падая, Титанов Бастард ткнул мечом старику в грудь, но тот почти пренебрежительно отвел удар и треснул врага в висок концом посоха. Меро растянулся у самого берега. Кровь пузырями выходила у него изо рта, волны прокатывались над ним. Еще миг — и бывшие рабы накинулись на него, в бешенстве орудуя ножами, камнями и голыми кулаками.
Дени отвернулась, испытывая тошноту. Сейчас ей было страшнее, чем в прошедшие мгновения. Этот человек чуть не убил ее.
— Ваше величество, — Арстан опустился на колени. — Я стар, и мне стыдно. Я не должен был даже близко подпускать его к вам. Я оплошал, не узнав его без волос и бороды.
— Я его тоже не узнала. — Дени сделала глубокий вдох, чтобы остановить дрожь. Враги повсюду. — Проводи меня обратно в шатер, пожалуйста.
Когда прибыл Мормонт, она лежала, закутанная в свою львиную шкуру, и пила вино с пряностями.
— Я видел речную стену, — начал он. — Она на несколько футов выше остальных и столь же прочна. Притом у миэринцев под ней заготовлено с полдюжины брандеров...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
