с моими скудными тогда знаниями? Я даже Эльги любил, сам не представляя, что делать дальше, после Обряда.
Своё первое наглядное пособие я получил из воспоминаний юноши, которому я до сих пор не могу простить ту вереницу связей, что была у него до.
До Саора.
До нашего знакомства.
До того, как он сказал мне «люблю» – мёртвому.
И до того дня, когда я отдался ему в первый раз.
В жизни мне приходилось всё завоёвывать – трон, уважение, преданность. Привычка брать всё на себя стала моей второй натурой. Бросаться навстречу враждебной магии, с головой кидаться в неприятности, ничего не пускать на самотёк.
Кто б мне сказал, какое это счастье – отдаваться в любящие руки любимого человека…
Шестнадцать лет он приучает меня наслаждаться. Каждый раз с ним – это новое и неповторимое чудо. Даже не потому, что мы делим все чувства на двоих.
Просто он, зная меня лучше меня самого, всё равно находит новые и новые способы подарить мне удовольствие. Придумывает позы и обстоятельства. Тащит меня купаться в Океане под звёздами и овладевает в садах Соэха.
Вчера он пообещал мне показать нечто любопытное в Тиржэ…
Зная Дэрэка – это «любопытное» заранее заставляет меня трепетать от предвкушения.
А тут – пара взбалмошных… дур! Правильно они себя назвали! Дуры и есть! Обе!
– И, если эта пёстрокрылая не может вести себя прилично в родном Гнезде, пусть своё вьёт! – продолжает злиться Ариоль.
Джэд, скажи им это в лицо! Заяви, что все их претензии на главенство в Гнезде – пустая ревность… Тебе ли не знать! Тебя твоя зеленоглазая любовь по десять раз на дню ревнует! К королю разве что не бегает…
Чего к нему бегать – вот он я… Сижу, терпеливо выслушиваю вздор, старательно давлю в себе желание и мечтаю, чтобы случилось невероятное. Пожар какой-нибудь. Который я быстренько загашу и по-тихому исчезну. Подкрадусь к Дэрэку сзади. Закрою руками глаза. Зароюсь в волосы цвета светлого серебра… Прижмусь стосковавшимся телом и замру в ожидании… Его рука скользнёт под тонкую ткань и…
Я ненормальный и озабоченный.
Какое там остыть – сидеть уже неудобно!
– Ариоль, я правильно понимаю, ты настаиваешь, чтобы Ксирэ покинула Гнездо вместе с Прэйном?
Она смотрит на свою подругу, и гнев в карих глазах уступает место тревоге. А вдруг та и впрямь уйдёт?..
– Ксирэ, а ты оставлять Гнездо не хочешь? Хоть это и не твои родичи, а семья нового мужа твоего отца?
Ох, слышал бы эту фразу Дэрэк! Хохотал бы от души… муж мой.
Тонх кивает:
– Не хочу. Это и моё Гнездо тоже! Я столько лет следила за порядком в нём!
– Прэйн, а ты? Ты хочешь уйти с Ксирэ?
Юнец ухмыляется:
– Вот ещё! Нужна мне эта пёстрокрылая! У нас и не было ничего – так, позабавились чуток. Я и удовольствия-то особого не получил.
Дотрагиваться до посторонних я ненавижу. А вот врезать могу! Наплевав, что король и Хранитель!
Только Ариоль меня опережает. Наподдаёт и крылом, и рукой – так, что звон идёт:
– Ах ты гад!
Молодец, дочь Аргра! Прэйн попытался закрыться – куда там! Вторая подлетела, перья топорщатся, из клюва – хриплый клёкот. Отлично! Поддай ему, Ксирэ!
– Синеглазый, это, с позволения сказать, что?! – Непонятно, чего больше во взгляде Дэрэка – возмущения или воодушевления.
– Ты как здесь оказался?! – и как же я этому рад!
– А нечего закрываться! Слушай, ты их разнимать собираешься?
– Не-а! Пусть душу отведут! Парень заслужил!
«А я – заслужил? Чувствовать, как ты сидишь тут, распалённый, сам изводишься, меня изводишь… Хватит! Рявкни на них и пойдём, пока Сэрбэл не село!»
– Ариоль, Ксирэ, Прэйн! Прекратили!
Красота… Потрёпанный наглец уносит остатки перьев, две влюблённые девицы торжествуют в объятиях друг друга, а меня нежно влечёт к себе принц – мой поданный и повелитель.
– Я так полагаю, недоразумение улажено?
Они быстро кивают и исчезают. Неужели я свободен?!
– Мы свободны… Прыгай, Джэд!
***
– Можно уже глядеть? – я сгораю от любопытства.
– Пока рано. Дай руку!
– Ты меня пугаешь… Эй! Ты куда полез?
– Имею право! Я твой муж! Законный.
– Дэрэк, имей совесть! Смотреть не разрешаешь, раздеваешь…
«Добавь – целую, ласкаю…»
– Глупости всякие шепчешь!!
«Это ты себя так охлаждаешь? Чтобы не сразу…»
«Да…»
– Чучело ты… открывай глазищи свои невероятные!
Вокруг – миллионы огней. Разноцветных, переливающихся. Живых!
– Дэрэк, что это?!
– Цветы. Им пока нет названия. Ариз создал. Тот парень, которого ты однажды отстоял, когда я у Илины отсиживался. Помнишь? Он теперь за тебя в огонь и воду. Я попросил его что-нибудь придумать… Сегодня наша годовщина, Джэд. Шестнадцать лет. И я хочу спросить тебя – так же, как и тогда, в ту ночь, – ты не жалеешь?..
Цветы вокруг мерцают и перетекают радужными потоками, превращая опушку леса в Тиржэ в зачарованный чудный мир.
– Кажется, тогда я ответил – «нет». Аж дважды. И попросил продолжения.
– А сейчас?
– Сейчас я жалею только о том, что не был более настойчив на Маринике. И вновь прошу продолжения….
Его губы находят мои, и дыхание перехватывает.
«Я говорил тебе, как ты прекрасен, Джэд?»
«Миллиарды раз… не важно… говори ещё… говори всегда… мой Дэрэк».
Всполохи огней под нами, сияние первых звёзд в вышине.
Счастье отдаться – и отдаваться.
Десятки, сотни, тысячи лет.
5. ВИРУС
– Папа, ты звал?
Через неделю Посвящение. Ариэль очень серьёзна и собрана. В отличие от Мэль, по которой не понять – сознаёт ли она всю торжественность момента? Носится, словно шергом ужаленная, со Стэном по мирам, каждое утро дубасит его мечом, отца упросила заняться с будущим мужем магией… Вот Джэду забот не хватало! Хотя он не против, в Стэне души не чает, даже дотрагивается – с осторожностью, но всё-таки! Для него и это много значит.
А моя доченька из Корха последние две недели не вылезает. Дейзи ей уже и замок показала до последнего уголка, и все сложные моменты обрисовала, и со старейшинами познакомила. Хорошая из неё принцесса выйдет. Ответственная.
Только иногда мне хочется, чтобы она ещё была и счастлива. Несмотря на то признание, что вырвалось у неё в столовой. Не хочу умалять силы её чувств, но, если бы все девушки, считающие себя безнадёжно влюблёнными в пятнадцать лет, пожизненно хранили бы верность первому избраннику, человеческий род пересёкся бы.
Правда её избранник… не совсем обычный. Его разлюбить тяжело. Почти невозможно. Мне ли не знать…
– Аль, ты зачем вчера Джэду нагрубила?
В ответ – колючий взгляд:
– Потому, что напросился! Не его забота за мной присматривать! С кем хочу, с тем и буду встречаться!
– Доча, Синеглазый прав. Ридлен не пара для юной девочки. Дело даже не в разнице в восемьдесят лет, а в его распущенности. Он уже три раза расторгал Обряд, о его связях с неодобрением рассказывают в каждом доме. Сын Дорсина не из тех, с кем можно оставить дочь наедине. Особенно – будущую принцессу.
– Я уже взрослая. Имею право гулять вечером с понравившимся человеком. Нечего
