успеть сказать все, пока не скрутила охрана. И п-показать записи и артефакт. Возьми, – он протянул мне небольшую флешку, – вдруг у нас не получится, сможешь попытаться ты.
– Хорошо, – я повернулся к Мии, – наша задача убрать всю охрану и Джо из зала.
Я двинулся вперед, расталкивая важных господ и локтями прокладывая путь к бойцу Джо. Меня он заметил сразу. Не видя никогда меня вживую, точно определил лишнее движение в зале. Он не сводил с меня взгляда, пока я проталкивался к нему, но и не делал никаких движений. Вообще. Застыл, будто изваяние. Когда до него оставалась пара шагов, он протянул руку и издал глубокий гортанный звук, как в фильмах про неандертальцев. Все присутствующие обернулись и притихли. Те, кто стоял рядом постарались отойти подальше от нашего малоговорящего друга.
Подойдя к нему, я со всей своей природной наглостью посмотрел на него снизу вверх и сказал:
– Твоей башкой разве что арбузы давить, да кирпичи ломать, дубина ты.
– Кирпичи, – согласно кивнул Джо.
Не прокатило. Он оказался тупее, чем я думал. Придется объясняться с ним по-другому. Замахнулся и со всей силы ударил бойцу между ног. Тот шумно выдохнул и присел, схватившись руками за причинное место. Присутствующие были в шоке, но самыми первыми отмерли все агенты с красными кризалиусами в петличках. Дальше я не задерживался ни секунды, протискиваясь между красиво одетыми дамами и элегантными джентльменами. Со всех сторон ко мне начали двигаться люди и квагги. Как фельдмаршалу удалось превратить своих людей в кваггов я даже думать не хотел. Наверняка Жак мне потом красочно распишет их новую технологию. А пока мне нужно было быстрее убираться из зала, уводя за собой маленькую скрытую армию фельдмаршала. Джон пришел в себя и, немного похрамывая, бежал следом.
Все шло хорошо. Агенты толпой неслись за мной, я бежал к выходу в сад, уводя их за собой. Краем глаза успел заметить, что квагг Жак встретился со своими товарищами, и они вместе пробираются к сцене, на которой замерли монтажеры звука, притащившие микрофоны. Я вылетел на улицу, побежал по аллее в темный сад, не забывая оглядываться и проверяя, бегут ли за мной агенты.
Добежав до конца аллеи, где стоял журналистский фургон, за который мы спрятали подставного квагга, я остановился и приготовился отражать нападение. Идея была, мягко говоря, дурацкая. Я и с десяток военных офицеров, среди которых один боец Джо чего только стоил. Но терять мне было нечего. Пока мы здесь развлекаемся, квагги должны реализовать свой план и предоставить императорам и королям все доказательства фальши этой войны.
Мои преследователи остановились. Мы так и стояли, смотря друг на друга и не говоря ни слова. Тишину нарушал лишь звук мерно работающей журналистской аппаратуры. Видимо, началась запись выступления на саммите, которая транслировалась прямо в фургон.
– Знаешь, почему мои люди тебя не трогают? – раздался голос позади окружающей меня толпы.
Не сразу, отталкивая в стороны нерасторопных подчиненных, ко мне вышел фельдмаршал. Одной рукой он держал Мию за плечи, второй прижимал огромный нож к ее горлу. Вот что за манера хватать кухонную утварь со стола?
– Видимо потому, что тебе что-то от меня нужно, – спокойно ответил я, подходя ближе к фургону. Такой поворот событий был хоть и неожиданный, но его тоже можно было использовать. Выйдет даже лучше, чем мой предыдущий план.
– Где артефакт?
– Думаешь, я так тебе и сказал? – я отошел еще на пару шагов назад и оказался прямо перед лобовым стеклом фургона. Боковым зрением видел, что там сидит парень в огромных наушниках и неотрывно смотрит в мониторы. Меня он не видел и не слышал, что было плохо. Но хорошо было то, что и фельдмаршал с людьми не видели, что в фургоне кто-то есть. Нужно было привлечь его внимание, не привлекая внимания фельдмаршала. Та еще задачка.
– Ты мне скажешь все, что я хочу, – рявкнул фельдмаршал, прижав нож сильнее, от чего по шее Мии поползла тонкая струйка крови. Когда все закончится, доберусь до него, тогда посмотрим, кто здесь больший офицер.
– Вряд ли этим ты многого добьешься, – взмахнул руками и ударил по капоту.
Парень поднял голову, снял наушники и посмотрел на меня. Я выразительно закрутил руками около головы, показывая, что мне нужны глаза и уши и протянул руку по диагонали вверх. Надеюсь, что он не подумал, что я сумасшедший и не выйдет наружу, чтобы прогнать меня отсюда. Парень оказался умнее, чем я думал. Есть такая функция у журналистов, на лету ловить сенсацию. Он чуть выгнулся вперед, увидел краем глаза толпу и фельдмаршала с Мией во главе, и быстро исчез в фургоне, что-то крутя и щелкая по клавишам. Мне оставалось только тянуть время.
– Вы же прекрасно знаете, – начал я, когда парень появился снова и показал мне знак ОК. Я поднял руку, будто собирался сдаться, вложил в ладонь флешку и повернул так, чтобы она была видна парню. Затем опустил руки, оперся на фургон и вложил ее в решетку радиатора. Взглянул на парня, тот еще раз кивнул, – что война должна остановиться.
– С чего это ты так решил? У нее есть причины, довольно веские, война закончится тогда, когда я этого захочу!
– Странно, – делано удивился я, – всегда думал, что начинать и заканчивать войны могут лишь правители.
– Этот надутый индюк, не видящий дальше своего трона? – фельдмаршал хрипло засмеялся. – Он делает то, что я ему говорю. А пока я говорю, что квагги опасны для всей Галактики, война будет продолжаться.
– Ты решил из обычных сельских жителей сделать военных агрессоров? У тебя неплохо получилось. За годы войны они научились думать, как ты. Но только твой больной мозг способен был увидеть в орудии для пахоты военный артефакт.
– Где он?! – взревел фельдмаршал, сильнее сжимая Мию.
– Надеюсь, уже у Императора.
– Значит, я правильно рассчитал, что твои лягушачьи дружки направятся прямо к нему. Ты же служил в охране саммита, неужели забыл, что здесь запрещено под страхом смертной казни заговаривать о войне? Думаешь, мало идиотов, которые пытались остановить войну? А император и король кваггов, сидя на соседних креслах и обсуждая поставки картошки, не могли никогда договориться о мире? Все потому, что этот закон касается даже глав государств. Экономика – дело хорошее, но война должна продолжаться.
Я сильно помрачнел. Весь наш план шел коту под хвост, как говорят на Земле. Вот же идиот, как я мог забыть о правиле не говорить о войне на саммите?! Жака никто даже слушать не будет, доказательства выкинут,
