Даже в условиях, когда не хватало войск для обороны военно-морских баз с суши, как это было в Таллине и на островах, в морские гарнизоны включали строительные батальоны, которые стойко удерживали свои позиции до последней возможности.
Специального рассмотрения заслуживает строительство артиллерийских позиций на полуострове Ханко.
Большую помощь строительным батальонам оказывал личный состав береговых батарей. Одновременно с монтажом техники они в процессе работы осваивали боевое использование, что сокращало сроки ввода ее в боевое действие. Многие артиллерийские начальники И. Кустов, Г. Потемкин, С. Кабанов и другие, которых я хорошо знал по службе на Балтийском флоте до войны, как опытных и знающих свое дело, вдохновляли личный состав батарей, Генерал И.С. Кабанов был назначен командиром военно-морской базы Ханко. Его ближайшими помощниками были И.Н. Дмитриев и Н.П. Симоняк. Генерал Симоняк командовал бригадой. В состав его частей входило 25 тысяч солдат и офицеров. В результате крупных усилий в начале войны на Ханко была создана прочная оборона, которая совершенствовалась в ходе войны. Все это позволило героическим защитникам военно-морской базы Ханко задержать противника и финскую армию на Выборгском направлении, выстоять до конца ноября 1941 года, а также вести активные наступательные действия. По решению Ставки Верховного Главнокомандования гарнизон военно-морской базы Ханко был эвакуирован. Эту очень сложную в зимних условиях, минной опасности, трудную операцию осуществили корабли эскадры КБФ.
Руководство эвакуацией было возложено на опытного адмирала, активного участника войны в Испании, бывшего командующего Северным флотом В.П. Дрозда.
В 1942–1943 годах группа военных инженеров, в которую входили: Д.И. Суровов, В. Гордиенко, Д. Гусман, П. Давыдкин, П. Андреев, А. Сергеев, И. Козырев и другие, осуществляли строительство ряда объектов Кронштадтского морского оборонительного района.
Командованием КМОР были поставлены перед строителями задачи:
– прокладка второго фарватера Кронштадт – Шепелевский маяк;
– строительство дерево-ледовых огневых точек на ледяном покрове залива в направлениях Петергоф-Кронштадт-Ораниенбаум;
– строительство ледовых дорог для транспортных связей Лисий Нос-Кронштадт-Ораниенбаум;
– ремонт инженерных сооружений после обстрела Кронштадтского морского завода и других сооружений города;
– строительство радиоцентра, аэродрома «Бычье поле», Борки;
– строительство оборонных объектов и артиллерийский позиций на островах Лавенсаари и Сескар.
В период обороны Ленинграда на острове Лавенсаари была создана военно-морская база, которая явилась передовой базой флота. Выходы и возвращение подводных лодок, направляемых в Центральную Балтику из Ленинграда и Кронштадта, проходили через Лавенсаари. На Лавенсаари периодически базировались также надводные корабли разных классов. Они обеспечивали район плавания наших кораблей от Гогланда на восток, ведя систематическую борьбу с противником, действующим из шхер и ликвидацию минной опасности в этом районе плавания.
В 1942 году подводные лодки из Ленинграда в Кронштадт переходили по Морскому каналу, однако обстановка изменилась после того, как на магнитной мине подорвалась подводная лодка Щ-323. Во время взрыва погиб командир корабля Ф. Иванцов и комиссар Круглов.
В связи с этим фарватер Морского канала был закрыт. Базирование подводных лодок из Ленинграда было перенесено в Кронштадт. Все работы по их подготовке, ремонту, проверке и снабжению проверенными торпедами, зарядке аккумуляторных батарей, размагничиванию и другие мероприятия выполнялись Кронштадтскими предприятиями.
Авиация, частично базирующаяся на островах Лавенсаари – Сескар, в Кронштадте – Бычье поле и Борки, вела интенсивную разведку, особенно в интересах перехода подводных лодок. Командиры кораблей перед уходом из Лавенсаари получали необходимую информацию об обстановке на море. На Лавенсаари были построены мастерские для производства ремонтных работ надводных кораблей и подводных лодок.
Береговая и противовоздушная оборона острова надежно прикрывала базирование кораблей. С острова велась контрбатарейная борьба с противником, который имел свои огневые позиции в районе Кунда-Нарва.
Все это в большей мере было создано трудом инженеров-строителей, которые находились в постоянной готовности оказать помощь соединениям и частям Кронштадтского морского оборонительного района. Строительные части занимались и лесозаготовками, когда в этом была необходимость.
Обеспечение всем необходимым отдаленных районов проводилось в очень сложных условиях, и не только погодных. Противник вел систематический артиллерийский обстрел наших баз Сескар и Лавенсаари и коммуникаций, перехода кораблей с Нарвско-Кундовского направления. Продолжались систематическая воздушная разведка и налеты авиации по островным базам.
Против наших кораблей действовали финские торпедные катера, используя шхерные фарватеры. Тральщики противника неоднократно пытались поставить минные заграждения на путях движения наших кораблей, а также выхода наших подводных лодок в Балтийское море.
В основном перевозки производились в темное время суток.
В отдельных случаях грузы из Кронштадта и Ораниенбаума перевозились и в дневное время, в ненастную погоду при плохой видимости. Охраной водного района руководил капитан 1-го ранга Ладинский. Ему подчинялись все небольшие катера и бригада тралищиков. Бригадой больших охотников командовал капитан 2-го ранга М.И. Капралов (база Кронштадт), а бригадой торпедных катеров – капитан 1-го ранга Греков, которые базировались на Литке в Кронштадте. Командиром бригады подводных лодок был контр-адмирал Стеценко, начальник штаба Курников (базирование Купеческая гавань). Начальник тыла П.М. Гарцев, комиссар М. Родионов. Капитан 3-го ранга Ноянов руководил вспомогательным флотом (ОВСГ). Полковник Румянцев командовал фортом Красная Горка. Генерал-майор Кузьмичев возглавлял сухопутную оборону Кронштадтского морского оборонительного района.
Были произведены контрольные взрывы больших глубинных бомб на фарватере открытой части Морского канала, чтобы вызвать взрыв магнитных мин.
В составе вспомогательного флота КМОРа числилось 100–120 плавединиц, среди них 70 барж и 2 ледокола. Кроме того, к плавучим средствам частично были прикомандированы суда из северо-западного речного пароходства.
В отличие от перевозок Лисий Нос – Ораниенбаум, морские перевозки Кронштадт – Лавенсаари были сопряжены с большими трудностями. Каждая перевозка планировалась и проводилась как самостоятельная операция. В караван судов, морских барж и буксиров включались для охранения морские охотники и торпедные катера. На период перевозки грузов на острова береговая артиллерия южного берега приводилась в боевую готовность. Авиация флота на это время вела разведку трассы и в отдельных случаях прикрывала переход отрядов кораблей и судов, если приходилось это производить в дневное время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
