стрелкой, смотрящей в правый верхний угол: — Фон сделайте белым, изображение Марса — красным. Вообще-то это следовало бы вышить шелком по шелку, но за недостатком времени состряпайте флаг скаутским методом: краской по простыне. Вы были скаутом?
— Да, но очень давно.
— Отлично. Значит, вы знаете девиз скаутов. Так как же насчет почестей? Будет звучать гимн, когда войдет Генеральный Секретарь?
— Конечно.
— Тогда следом за гимном вы должны сыграть что-нибудь в честь Марса.
— Что именно? Даже если у марсиан есть гимн, мы его не знаем. Не требуйте от нас невозможного, доктор Харшоу!
— Я никогда этим не занимаюсь, сынок. Мы пришли на скромную конференцию, которую вы превратили в балаган. А в балагане должны быть клоуны и слоны. Я понимаю, что вы не умеете играть марсианскую музыку. Хорошо, сыграйте что-нибудь на космическую тему, например, «Симфонию девяти планет». Возьмите оттуда тему Марса. Можете не полностью, достаточно, чтобы присутствующие узнали, что за произведение звучит.
Ларю задумался:
— Пожалуй, это возможно. Но, доктор, могу ли я позволить себе такую импровизацию в почестях правителю? Боюсь, что у меня нет на это полномочий.
— И смелости, — горько заключил Харшоу. — Что ж, нам не нужен балаган. Передайте мистеру Дугласу, что мы придем, когда он не будет так занят. Мне было приятно с тобой побеседовать, сынок. Буду рад поболтать еще разок, если к тому времени тебя не уволят. — Харшоу снова принялся неуклюже выбираться из-за стола, изображая себя таким дряхлым стариком, который с трудом может шевелиться.
— Доктор, не уходите, пожалуйста, — взмолился Ларю. — Генеральный Секретарь не придет, пока я не сообщу ему, что все готово. Пожалуйста, подождите, пока я все устрою. Ладно?
— Ладно, — проворчал Харшоу. — И последнее, пока вы здесь. Я краем уха слышал, что кто-то с «Чемпиона» хочет присутствовать на конференции. Они друзья Смита, поэтому пропустите их, пожалуйста. На нашей половине достаточно места, чтобы всех разместить. — Харшоу вздохнул и потер спину в области почек.
— Хорошо, сэр, — неохотно согласился Ларю и ушел.
Мириам прошептала:
— Босс, уж не стойками ли на руках вы повредили себе спину?
— Замолчи, девчонка, не то побью!
Джабл с удовлетворением оглядывал зал, в котором все прибывало высокопоставленных особ. Он специально сказал Дугласу, что «хотел бы провести спокойную беседу в неофициальной обстановке». Джабл знал, что на это заявление, как мухи на сладкое, слетятся власть имущие и власти жаждущие. Теперь (Джабл был уверен) все эти набобы будут смотреть на Майка, как на правителя суверенной державы и ловить каждое его слово. А после этого — пусть попробуют усомниться в его правах!
Тем временем Сэнфорт пытался выгнать репортеров, а несчастный помощник церемониймейстера метался, как клуша, которая не может собрать цыплят. Людей становилось больше и больше, и Джабл решил, что Генерального Секретаря ждать раньше одиннадцати часов не стоит. Очевидно, в течение этого часа Генеральный Секретарь хотел провести предварительную встречу, от которой Харшоу отказался. Впрочем, задержка была на руку Джаблу.
Вошел лидер Восточной Коалиции. Сегодня мистер Кунг не возглавлял свою делегацию; согласно протоколу, он являлся ее рядовым членом, но Джабл не удивился, увидев, что помощник церемониймейстера все бросил и поспешил усадить политического противника Дугласа на соседнее с оставленным для Генерального Секретаря место. Джабл укрепился во мнении, что Дуглас не дурак.
Вошли Нельсон и ван Тромп с «Чемпиона». Майк зашелся от восторга. Джабл обрадовался, что парень ведет себя естественно и не сидит перед камерами как чучело. Харшоу использовал замешательство, чтобы перетасовать членов своей делегации. Он посадил Майка напротив стула Генерального Секретаря, а сам устроился слева от Майка, чтобы подсказывать ему, как реагировать и отвечать. Поскольку у Смита были весьма туманные представления о том, как вести себя в обществе, Джабл договорился с ним об условных сигналах, вроде тех, которые подают цирковым лошадям. Правда, Майк был умнее лошади и выучил все сигналы за пять минут.
Махмуд отошел от товарищей по экипажу и обратился к Харшоу:
— Доктор, капитан и доктор Нельсон также приходятся братьями нашему брату. Валентайн Майкл Смит хотел бы закрепить наше братство исполнением ритуала. Я попросил его подождать. Вы согласны?
— Конечно. Не в такой же толпе распивать воду. — («Черт, сколько же у Майка братьев?»). — Может, после конференции поедем ко мне? Перекусим и поговорим?
— Вы оказываете нам честь. Я думаю, капитан и доктор не откажутся от вашего предложения.
— Хорошо. Доктор Махмуд, вы не знаете, есть ли у Майка еще братья?
— Не знаю. Во всяком случае, в составе экипажа «Чемпиона» у него братьев больше нет. — Махмуд решил воздержаться от встречного вопроса. — Пойду, передам ваше приглашение Свену и Старику.
Вошел папский нунций, его усадили за главный стол. Да… в официальности переговоров сомневаться не приходится.
Кто-то похлопал Джабла по плечу.
— Здесь заседает Человек с Марса?
— Да, — подтвердил Джабл.
— Я — Том Бун, то есть сенатор Бун. У меня послание к нему от Верховного епископа Дигби.
Джабл переключил мозги на аварийную скорость:
— Меня зовут Джабл Харшоу, сенатор, — он сделал Майку знак встать и подать сенатору руку. — Познакомьтесь, это мистер Смит. Майк, это сенатор Бун.
— Здравствуйте, сенатор Бун, — сказал Майк, как на уроке хороших манер.
Он взглянул на сенатора с интересом. Смит уже знал, что «сенатор» не означает «Старший Брат», хотя что-то общее в этих словах есть; тем не менее ему было любопытно посмотреть на сенатора. Майк не усмотрел в сенаторе ничего особенного.
— Здравствуйте, мистер Смит, я не отниму у вас много времени, тем более, что переговоры, кажется, уже начинаются, Мистер Смит, Верховный епископ Дигби поручил мне пригласить вас на отправление религиозной службы в молельню Архангела Фостера.
— Прошу прощения?
Вмешался Джабл:
— Сенатор, Человеку с Марса многое на Земле незнакомо. Однако мистеру Смиту довелось посмотреть вашу передачу по стереовидению.
— Это не то.
— Я знаю. Но он заинтересовался и задал мне много вопросов, из которых я не на все смог ответить.
Сенатор благожелательно посмотрел на Харшоу:
— Вы не разделяете нашу веру?
— Должен признаться, нет.
— Присоединяйтесь к нам. Не лишайте себя шанса очиститься от греха.
— Спасибо, с радостью. — («Еще бы! Так я и пустил к вам Майка одного!»).
— Приходите в следующее воскресенье. Я предупрежу епископа Дигби.
— Мы придем, если
