к тому времени нас не посадят в тюрьму.
Бун усмехнулся:
— А вы сообщите мне или Верховному епископу, и вас быстренько отпустят. — Он огляделся. — Здесь, кажется, не хватает стульев. Простому сенатору и приткнуться негде.
— Окажите честь, сенатор, сядьте на нашей стороне, — предложил Джабл.
— Спасибо, сэр. Не возражаете, если я займу этот стул?
— Конечно, нет. Но если вы боитесь себя скомпрометировать, лучше присядьте не на нашей стороне. Я не хочу ставить вас в неловкое положение.
— Что вы! — Бун не испытывал неловкости. — Между нами, епископ проявил большой интерес к этому молодому человеку.
— Отлично. Располагайтесь. Рядом с вами сидит капитан ван Тромп; вы, наверное, его знаете.
— Ван Тромп? Конечно! Старый знакомый, — сенатор Бун кивнул Смиту и прошел на свое место.
Новые гости входили все реже. Вспыхнула ссора из-за места. Джабл смотрел на происходящее и все больше нервничал. Наконец, он не вытерпел и решил положить конец безобразию. Харшоу объяснил Майку, что он хочет предпринять, тот понял, что от него хотят, но не понял, зачем.
— Спасибо, сынок, — сказал Джабл и встал.
Он приблизился к участникам ссоры: помощнику церемониймейстера, главе уругвайской делегации и какому-то раздраженному человеку. Уругваец говорил:
— Усадив его, вы должны найти место для лидеров государств — членов Федерации. Мы равноправные члены Федерации, и ни одно государство не должно иметь преимуществ перед другими. Если же делаются исключения…
Джабл прервал его тираду, обратившись к раздраженному человеку:
— Сэр, — он сделал паузу, чтобы привлечь внимание, — Человек с Марса поручил мне просить вас об одолжении. Будьте любезны, сядьте на нашей стороне стола, если ваше присутствие не требуется в другом месте.
Раздраженный человек сначала растерялся, а потом широко улыбнулся:
— Спасибо, меня это вполне устраивает.
Помощник церемониймейстера и уругваец запротестовали было, но Джабл не стал их слушать. Отвернувшись, он сказал:
— Давайте поторопимся, сэр, переговоры вот-вот начнутся.
В зал уже внесли подставку для флага, скорее напоминающую подставку для рождественской елки и затрапезную скатерть, испачканную красным — очевидно, марсианский флаг.
Майк встал навстречу Джаблу и незнакомцу. Джабл торжественно произнес:
— Сэр, позвольте вам представить Валентайна Майкла Смита. Майк, познакомься с президентом Соединенных Штатов.
Майк низко поклонился. Президента посадили справа от Майка, а сзади водрузили импровизированный флаг. Зазвучала музыка, все встали. Раздался голос:
— Генеральный Секретарь!
Глава 20
Сначала Джабл решил, что Майк может не вставать, когда войдет Дуглас, но потом передумал. Ему не нужно было ставить Майка выше Дугласа, достаточно было доказать, что происходит встреча равных. Поэтому, когда все встали, Харшоу подал знак и Майку. С первыми звуками гимна открылись огромные двери в дальней стене, и вошел Дуглас. Он подошел к своему месту и собрался сесть.
Джабл тут же сделал Майку знак, и вышло так, что Майк и Генеральный секретарь сели одновременно, а после почтительной паузы уселись остальные. Джабл затаил дыхание. Неужели Ларю подведет?!. Правда, он не давал твердых обещаний.
Раздались звуки «Симфонии» — звучала тема Марса, бога войны, впечатлявшая даже осведомленную публику. Глядя Дугласу в глаза, Джабл встал, как солдат по стойке «смирно». Поднялся и Дуглас — не очень охотно, но быстро.
Майк сидел, нисколько не смущаясь тем, что все опять вскочили. Марсианин ничего не понимал и только добросовестно выполнял все, чего хотел от него брат по воде.
Когда Джабл заказывал музыку в честь Марса, он долго думал, поднимать ли Майка, если заказ выполнят. Ответ зависел от роли Майка в этой комедии.
Музыка стихла. По знаку Джабла Майк встал, быстро поклонился и сел, почти одновременно со всеми. Все постарались сесть побыстрее, так как заметили, что Майк во время исполнения «Симфонии» сидел.
Джабл с облегчением вздохнул: наконец-то отделался! В молодости ему доводилось видеть, как одна из последних на Земле августейших особ принимала парад. Он заметил, что после исполнения гимна королева поклонилась, то есть выразила признательность за почтение, оказанное ее монаршему величеству. А глава демократического государства пусть стоит во время исполнения своего гимна — не такая уж он важная птица.
Третьего не дано, как справедливо заметил Джабл. Либо Майк частное лицо, и тогда эта камарилья вообще не собралась бы, либо, по аналогии с делом Ларкина, парень является монархом. Джабл оглядывался: ага, папский нунций понял, в чем дело — лицо серьезное, а глаза смеются.
Дуглас заговорил:
— Мистер Смит, вы оказали нам честь и подарили радость, став нашим гостем. Мы надеемся, что на Земле вы будете чувствовать себя как дома, поскольку ваша родная планета Марс — наш сосед, наш добрый сосед… — И полились обтекаемые фразы, которые не давали ответа на вопрос, кого приветствовал Дуглас: монарха, туриста или путешественника, вернувшегося домой.
Джабл вглядывался в Дугласа, стараясь понять, читал ли тот его письмо. Но Дуглас на Харшоу не смотрел. Он закончил речь как всегда: говорил-говорил, но так ничего и не сказал.
— Ну, Майк, давай, — скомандовал Дуглас.
Майк заговорил по-марсиански. Потом перешел на английский и произнес: «Господин Генеральный Секретарь Федерации Свободных Наций Планеты Земля» — и снова по-марсиански. Затем вновь по-английски: «Мы благодарны вам за гостеприимство. Мы передадим Старшим Братьям на Марс добрые пожелания от вас». Дальше опять по-марсиански.
Идею смешанной речи подала Джилл. Эта идея себя оправдала: скучная протокольная речь превратилась в произведение искусства сродни операм Вагнера. А для Майка не имело значения, на каком языке говорить. Он без труда выучил бы речь и на английском. Майк был счастлив, когда ему удавалось сделать приятное братьям.
Кто-то коснулся плеча Харшоу, сунул ему конверт и шепнул:
— От Генерального Секретаря.
Джабл поднял глаза и увидел Брэдли, который тут же ретировался. Джабл распечатал конверт и заглянул вовнутрь. Там была записка, подписанная: «Дж. Э. Д.». Ее текст состоял из одного слова:
«ДА».
Харшоу поднял голову, встретился глазами с Дугласом и кивнул ему. Дуглас тотчас же отвернулся.
Конференция близилась к концу. Осталось лишь оповестить о ней мир.
Майк дочитал речь. Джабл услышал:
— …сблизиться, получив от этого обоюдную выгоду согласно природе и характеру каждого народа…
Дуглас коротко, но тепло поблагодарил Человека с Марса.
Джабл поднялся:
— Господин Генеральный Секретарь…
— Да, доктор Харшоу?
— Мистер Смит выступает перед вами в двух ролях. С одной стороны, он монарх другой планеты, преодолевший бесконечные просторы космоса, чтобы принести нам привет
