— У тебя нет выбора. — Алджер достал из ниши письменного стола какой-то документ. Городской кодекс. — Все расходы должны быть одобрены главой городской администрации. А я их не одобряю.
— Тогда ты полная свинья, и я добьюсь того, что люди узнают, как ты ни черта не заботишься об их безопасности.
— Конечно, беги жаловаться к Нине. Она осветит это в своей следующей речи. Да все ездят на старых машинах, шеф…
— От того, в каком состоянии полицейская машина, может зависеть чья-то жизнь.
— Это бесполезно, и ты прекрасно знаешь.
Рурк почувствовал, что пламя его гнева уже приблизилось к поверхности и вот-вот вырвется наружу. Продолжая смотреть на Алджера, он открыл ящик стола и достал свою бумагу.
— Я все посчитал, — заявил он. — Бюджет может покрыть эти расходы.
— Подсчеты — это моя работа, и я говорю, что мы не можем позволить себе таких затрат.
— Знаешь что, — ответил Рурк. — В следующем месяце в город приезжает ревизия…
— Нужно перенести их визит.
— Посмотри в свой чертов кодекс! Их визит нельзя перенести!
Покидая кабинет Алджера, Рурк сказал себе, что нет причин злиться. Нужно просто решить проблему. Это не его работа, но ввиду того, что огромная доля бюджета тратится на обеспечение безопасности граждан, Рурку приходилось объяснять каждый потраченный цент. Бюджет города был очень мал, и никто не мог понять почему. Прибыль и расходы не состыковывались. Нина была напугана, поскольку в этом году должны были состояться перевыборы. Из-за такого положения дел с финансами она становилась легкой добычей для своего оппонента. Мэттью Алджер появится в образе белого рыцаря с обещаниями навести порядок.
Рурк направился к кабинету Нины, пребывая в крайнем раздражении. Его злило даже оформление ее кабинета. Все здесь выглядело до чертиков приветливо, начиная с солнечно-желтых стен и кончая жизнерадостными фотографиями выдающихся людей Авалона, персональных героев Нины — Глории Стейнем[11] и Мадонны — и ее дочери Соннет. Не в первый раз Рурк ощутил приступ зависти. У Нины была прекрасная дочка и большая семья, которую она обожала. У Рурка всего этого не было, и этот факт никогда его не беспокоил. Но не сегодня.
Даже если Нина и заметила состояние Рурка, она ничего не сказала и открыла папку с документами.
— Нам снова нужно просмотреть смету твоего департамента, — сказала Нина. — В этом квартале у нас снова финансовый дефицит.
— О нет! — воскликнул Рурк. — Неужели ты снова пересмотришь наше финансирование? Господи, Нина, нашим машинам по десять лет. Я не могу больше урезать расходы, даже не проси.
— Я не собираюсь, — заверила его Нина. — Я знаю, что твоему департаменту уже не на чем экономить.
— Спасибо, — все еще недоверчиво ответил Рурк. Нина не просто так назначила встречу.
— Я хочу попросить государственную субсидию на цифровые видеокамеры для полицейских машин, которые ты просил.
Хорошо, теперь Рурк понимал, что задумала Нина.
— Мой отец стоит во главе правоохранительных органов государства.
— Правильно, Рурк…
— Мы не станем этого делать. Найди другой способ финансировать проект.
— Например?
— Например, выясни, что за чертовщина творится с городским бюджетом, мадам мэр.
— Не строй из себя умника. Я несколько месяцев пытаюсь это понять. — Нина сглотнула и прижала ладони к книге учета, которая лежала на ее рабочем столе. Что-то ее беспокоило. — Думаю, пора звать бухгалтера. Пусть посмотрит наши книги. Иначе я буду выглядеть параноиком в глазах людей.
— Но это стоит денег.
— Если мы найдем поврежденную артерию, то сможем остановить кровотечение.
— Ты говорила с Мэттью Алджером? Сдается мне, надо начать с него.
— Говорила, и это ничего не прояснило. Его записи в безупречном порядке. — Нина нахмурилась. — А как же иначе?
— Почему ты так говоришь?
— Он хочет во всем выглядеть идеально, потому что собирается соревноваться со мной на будущих выборах.
Нина выглядела такой изможденной, что Рурк тут же позабыл о собственных проблемах.
— Послушай, как насчет того, чтобы вызвать не бухгалтера, а ревизию? Тогда ты не будешь выглядеть параноиком и, возможно, выяснишь, что происходит.
— А как заплатить ревизии? Может, деньгами твоего отдела? — спросила Нина.
Рурк ударил рукой по столу.
— Я стараюсь помочь!
В отличие от людей, с которыми работал Рурк, Нина не обращала на его вспышки гнева никакого внимания.
— Что это с вами, мистер Макнайт?
Рурк бросил на нее недобрый взгляд.
— Со мной ничего, если вдруг ты не задумала содержать мой департамент на сумму в несколько бумажек.
— Лжец. Как будто урезание бюджета тебя испугает.
Нина положила руки на стол и внимательно посмотрела на Рурка.
Он не поддался этому взгляду. Нина Романо была красивой, одинокой, все ее любили. Годами люди в городе хотели влюбляться и жить долго и счастливо. Городской мэр и шеф полиции. Слишком привлекательно, чтобы устоять.
Единственная проблема заключалась в том, что они не подходили друг другу. И оба это знали. Тем не менее уважали друг друга. Когда Нина спросила Рурка, что его гложет, тот не стал ничего отрицать.
— Меня все достало, — признался он.
— О. — Нина понимающе кивнула. — Это СПУД.
— Что это?
— Синдром после ухода Дженни.
Очень смешно, подумал Рурк.
— Когда Дженни жила со мной, она постоянно выводила меня из себя. Я решил, что ей лучше уехать.
Нина рассмеялась:
— Макнайт, я не устаю тебе поражаться!
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сох по Дженни с тех пор, как мы были детьми.
— Я… э-э-э… вроде так и сказал ей, перед тем как она уехала.
— И она все равно уехала? — удивилась Нина.
— Да.
— Значит, ты ей так и не сказал.
— Говорю же тебе! Я сказал!
— Ладно, как ты ей это сказал?
Рурк на секунду задумался.
— Я сказал, что встречаюсь со столькими девушками потому, что ни одна из них не является ею.
Нине потребовалось несколько минут, чтобы отсмеяться и взять себя в руки. Потом она кинула в Рурка карандаш.
— Прекрасно, гений!
— Что?
— Если я объясню, почему этого не нужно было говорить, ты все равно ничего не поймешь.
— Слушай, давай сменим тему? Понятно же, что Дженни лучше жить в Нью-Йорке…
— Боже, Макнайт, ты только этим и занимаешься! — воскликнула Нина.
— Чем?
— Ты постоянно пытаешься найти причину, по которой не можешь быть с Дженни или другой хорошей девушкой. Почему?
— Не нужно проводить анализ моей личной жизни, Нина, — предупредил Рурк.
