Еще одна ложь, но Грег не хотел признаваться своей дочери в том, что питает симпатию к мэру города.
— Кстати, я ответил: «Нет, вряд ли».
Дэзи откусила от булки.
— Нина разозлилась?
— И она отнеслась к этому с пониманием.
— Нина вообще отлично все понимает. Наверное, поэтому она и стала мэром.
— То есть ты считаешь ее такой хорошей, но встречаться с ней я не должен.
— Честно, пап, это тебе решать. Но я думаю, что это как-то дико. Абсолютно и совершенно дико.
— О чем мы говорим? Конец истории. — Конечно же это было не так. Скорее походило на начало.
Стоянка у авалонского гольф-клуба и гостиницы была почти пуста, хотя на снегу и виднелись свежие следы шин. Между гольф-клубом и городской администрацией существовала договоренность о том, что зимой клуб предоставляет услуги лыжникам. Грег припарковал машину и пошел доставать из кузова снаряжение: лыжи и палки, рюкзаки, нагруженные бутылками с водой, сумку с едой и фотоаппаратом Дэзи. Грег посмотрел в снежную даль, на покатые склоны поля для гольфа, и его накрыла волна ностальгии. Это чувство было резким и приятным, как морозный зимний воздух. В этом месте время остановилось, а прошедшие годы не оставили и следа. Все здесь выглядело точно так же, как в то время, когда Грег был маленьким мальчиком: кирпичное здание клуба в колониальном стиле, красивая форма ландшафта, дорожки с деревьями по бокам, окаймленные камышом пруды, резкие склоны и неестественно гладкие лужайки. Сейчас каждая из них напоминала белоснежный диск, увенчанный лункой.
Ребенком Грегу нравилось как играть в гольф, так и любоваться пейзажем. И не важно, вел ли он клюшкой мячик или же стоял под сенью леса, где царила такая тишина, что было слышно, как на траву опускается падающий лист.
Всего на несколько секунд стало возможно снова стать ребенком, дивиться этому миру и чувствовать себя свободным. Всего на несколько секунд Грег перестал быть растерянным тридцативосьмилетним мужчиной, который пытается начать все сначала в семье, на работе, в новом городе и вообще в жизни.
— Давай сюда, — сказал Грег Дэзи, и они заскользили по проложенной дороге, оставляя полосы лыжни на расчищенном снегоуборочной машиной снегу.
Здесь в морозной тишине наедине с Дэзи Грег чувствовал себя хорошо. В этой тишине было слышно лишь ритмичное поскрипывание снега под лыжами и их с дочерью дыхание. Скользя вперед, Грег растворился в самом себе и ни о чем не думал. Через некоторое время они оба устали.
— Я хочу немного поснимать, — сказала Дэзи. — Не возражаешь, если мы остановимся передохнуть?
— Нисколько.
Дэзи выбрала место, где березовая роща граничила с ручейком, который впадал в пруд, сейчас покрытый снегом и льдом. Через ручеек вел пешеходный мостик. В теплую погоду здесь повсюду бы веселились компании гольфистов. Сейчас здесь не было никого, кроме синиц и зайцев.
— Как ты? — спросил Грег Дэзи.
— Хорошо. — На ее щеках играл румянец, но в глазах будто промелькнуло беспокойство.
— Точно? — Грег достал из рюкзака бутылку воды и протянул Дэзи.
Она открыла ее и долго пила.
— Конечно.
Старый Грег, тот, который проводил со своими детьми мало времени, принял бы ответ Дэзи за чистую монету. Но благодаря разводу Грег стал своим детям другом. И теперь он знал, что «конечно», сказанное Дэзи, не обязательно означало, что она в порядке. Судя по выражению ее глаз, оно означало: «Копни немного глубже, папа. Если ты задашь правильные вопросы, то скоро выяснишь, в чем дело».
— Как в школе? — спросил Грег.
Дэзи слабо улыбнулась, словно в вопросе была какая-то ирония. Возможно, она и была. В прошлом Грег задавал тот же вопрос и всегда получал ответ, что все хорошо. Потом однажды Дэзи вернулась домой и заявила: «Я провалюсь по четырем предметам».
— Ладно, — сказал Грег, — двигаемся дальше. Как на работе? Тебе нравится работать в пекарне?
— В пекарне здорово. У меня появилось двое друзей: Зак и Соннет. С ними весело. И мне нравится работать у своей кузины. Видишь? Все в порядке.
Еще одним полезным уроком для Грега по ходу его ускоренного курса отцовства стала сила молчания. Иногда нужно просто молчать и ждать, и тогда ребенок сам тебе все расскажет. Грег удивлялся, как другие родители этого не понимали. Многие из них, кого он знал, все время говорили и говорили, желая заполнить разговором каждую минуту. Дети Грега научили его, что иногда какие-то важные вещи произносятся после долгого молчания или двух-часового сидения в лодке на рыбалке. Или стоя посреди тихого заснеженного поля.
Это требовало некоторой практики, но Грег просто ждал.
Стряхнул снег со своих лыж, достал из кармана гигиеническую помаду и намазал губы. Взглянул на солнце. Голубое небо обладало удивительным свойством — оно резко контрастировало с белым цветом снега и коры берез. И молчать было легко. Грег слышал звуки, которых нельзя услышать в городе: журчание ручейка в узкой ложбинке между двух берегов, скованных льдом. Он слышал, как ветер шуршит в сухом камыше на берегу озера. Трель синицы в кустах.
Грег подумал, что это прекрасно — вот так стоять здесь в тихом, красивом месте, со своей обожаемой дочерью, которая так тяжело переживала развод. А сейчас, наконец, в ее жизни, кажется, все налаживается.
Дэзи достала свой новый фотоаппарат, тот, что Грег купил ей в сентябре. Дэзи всегда делала необычные, креативные фотографии. А теперь с новой камерой хорошего качества ее талант проявляется еще явственнее. Грег не переставал поражаться сделанным Дэзи фотографиям.
Грег смотрел на дочь с гордостью. Она работала уверенно и природным чутьем находила лучший ракурс для каждого снимка. Этот талант проявился у Дэзи, когда… Грег вспомнил, что начало страсти к фотографии у Дэзи совпало со временем, когда он и Софи решили расстаться.
Когда Грег впервые дал Дэзи камеру в руки, она постоянно фотографировала его, Софи, Макса. Обычно всех вместе. Грег решил, что причина этого — желание запечатлеть момент во времени: моя семья до того, как она распалась. Позднее на уроках фотографии интерес Дэзи расширился. Она начала снимать архитектуру, природу, цвет, форму, движение — все, что привлекало ее глаз. В некотором смысле Дэзи напоминала Грегу его самого в ее возрасте, когда им владела страсть к рисованию. Со временем успех Грега обернулся его крахом. Созданная им фирма поглотила все его время, не оставив почти ничего для семьи… и брака. В итоге последнее он потерял, а детей смог удержать, лишь перестроив свою жизнь. Грег хотел бы посоветовать Дэзи уравновесить свое увлечение искусством с другими сферами жизни, чтобы она не отдавала всю себя чему-то одному и не закрывала глаза на то, что действительно имело значение. Но Грег не мог сказать Дэзи этого точно так же, как его родители не могли сказать этого ему, когда он был ребенком.
