Выньте форму с пирогом из воды и дайте ему полностью остыть. Положите пирог на тарелку. Добавьте к взбитым сливкам ликер «Франжелико». Украсьте пирог взбитыми сливками и посыпьте фундуком.
Глава 18
— Ты совершаешь большую ошибку, — сказал Рурк. — Вместо того чтобы остаться и решить проблему, убегаешь.
Дженни запретила себе смотреть на Рурка. Она ходила по спальне, пакуя свою единственную сумку.
— Какую проблему? — спросила Дженни, смущенная взглядом Рурка. — Насчет нас?
Он не ответил. Дженни этого и не ждала. И развивать тему дальше не хотела. Одно дело — предаваться мечтам о Рурке. В этом нет ничего плохого. Но когда Дженни начала представлять, что это и есть ее жизнь, она поняла: пора съезжать. Конечно, у нее было совсем мало вещей, и это ее странным образом радовало.
— Я и так пробыла здесь достаточно долго.
— Достаточно долго для чего? — Рурк оперся спиной о стену, скрестил руки на груди.
Дженни задумалась, соскучился ли Рурк по своей кровати, но спрашивать не стала.
— Для меня, чтобы я справилась с первоначальным потрясением, чтобы успела закончить дела. — Дженни взяла блузку и не глядя бросила ее в чемодан. — Приятно сознавать, что я никогда не была привязана к своей одежде. Я совсем по ней не скучаю. — Она встряхнула штаны от своей новой фланелевой пижамы и сложила их.
— А по чему ты скучаешь?
— Ты знаешь. По своим дневникам, по записям на жестком диске моего компьютера, по фотографиям, которые были лишь в одном экземпляре, по сувенирам и подаркам. Разным вещам, которые принадлежали моему дедушке. Это не ошибка, Рурк. Я должна двигаться дальше.
Он взял ее сумку.
— В таком случае не дай мне тебя остановить.
А он может, с замиранием сердца осознала Дженни. Рурк может произнести такие слова, которые заставят ее остаться или хотя бы выслушать его. Если бы сейчас Рурк сказал: «Ты нужна мне» или «Между нами что-то есть», возможно, она бы уже разбирала свою сумку. Дженни повергло в шок осознание того, что Рурк может уговорить ее остаться, сказав всего лишь два слова: «Не уходи».
Он не говорил ничего подобного. И не собирался. Они не могли разговаривать о Джоуи. Из-за случившегося Рурк завяз в чувстве вины, и Дженни знала: они оба считают, что ситуация так никогда и не разрешится. И это только к лучшему. Если бы Рурк попросил ее остаться, она могла бы ответить «да», и тогда их отношения закончились бы драмой, которая уничтожила бы недавно восстановленную дружбу.
Они вместе вышли на холодный воздух морозного утра. Дженни попрощалась с собаками, в последний раз погладила, потрепала их за ушами и неожиданно почувствовала тяжесть на сердце. Рурк уже грел машину. Дорога к вокзалу была короткой. Дженни смотрела в окно на старые здания, укрытые снежными шапками, и величавые обнаженные деревья, на крытый мост через реку, на причудливые церквушки и магазины. Все было таким знакомым. Дженни мысленно сфотографировала эти места, заменяя ими снимки, сгоревшие при пожаре.
Рурк припарковался у вокзала. Они выбрались из машины, Рурк выдвинул ручку дорожной сумки Дженни и покатил ее к входу в здание вокзала. Они стояли лицом друг к другу, вокруг них кружили снежинки.
— Ну. Я уезжаю, — произнесла Дженни.
— Удачи в большом городе, — ответил Рурк.
— Спасибо, Рурк. Спасибо за все.
— Могу я кое-что сказать? — спросил он.
— Конечно. Все что угодно.
— Я буду ужасно по тебе скучать.
Дженни рассмеялась, чтобы скрыть истинные чувства.
— Зато ты снова будешь спать в своей кровати.
— А я так привык к дивану.
— Ну, теперь ты сможешь вернуться к своей любовной жизни.
— У меня нет любовной жизни.
— А все эти прекрасные дамы, с которыми ты встречаешься?
Рурк рассмеялся:
— Это не любовь.
— Тогда зачем ты с ними встречаешься?
Рурк засмеялся еще громче:
— Я не стану отвечать на этот вопрос.
— Ты должен. Однажды ты пообещал, что будешь рассказывать мне все. — И это было ложью, ведь Рурк так много скрывал о себе. — Что у вас с этими супермоделями, шеф?
— Ничего. Они приходят, они уходят, конец истории. Они никогда не станут для меня кем-то, кроме подружек на выходной вечер.
— Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь давал хоть одной девушке шанс?
— Откуда я знаю? — эхом откликнулся Рурк.
Он подошел к ней ближе. Очень нежно рукой, затянутой в кожаную перчатку, взял ее за подбородок и поднял ее лицо.
— Думаю, мы оба это знаем, — сказал он и запечатлел на губах Дженни сдержанный, но головокружительный поцелуй. — Желаю удачно добраться до Нью-Йорка, — добавил Рурк и зашагал прочь.
Глава 19
Дженни взяла книгу в дорогу. Еще она взяла с собой ноутбук, в котором было столько всего, что хватило бы на несколько лет.
Несмотря на это, Дженни всю дорогу смотрела в окно. Неожиданные слова Рурка, воспоминания о том, как он целовал ее, преследовали Дженни всю дорогу до Центрального вокзала. Что ей теперь делать? Забыть о том, что сказал Рурк? Чем больше Дженни об этом думала, тем больше злилась. Когда она собралась уехать из города, он, наконец, решил раскрыть свои карты. Какой подходящий момент нашел! Ведь теперь ее не было рядом, чтобы заставить его сделать выбор.
Но опять же, она сама решила уехать. Точнее, убежать. Убежать от прошлого, в котором они не могли разобраться, от уверенности Рурка в том, что он предал Джоуи… они оба его предали.
Снежный ландшафт, проплывающий за окном, напоминал старинную гравюру. Постепенно пейзаж изменился. Снега стало меньше, а машин больше. Небо потяжелело, и мир вокруг потускнел. Длинные аллеи и пригородные дома уступили место городским высоткам.
Дженни смотрела на меняющийся пейзаж, и в ее груди пульсировала знакомая, непрошеная тревога.
Нет, подумала Дженни. Не может этого быть.
Всего за несколько минут ее ладони покрылись потом. Сердце в груди бешено стучало. Дженни закрыла глаза и выполнила упражнения, которые ей показывал доктор Барретт. Она вдохнула через нос и выдохнула через рот. Потом мысленно нарисовала уютное место, наполненное золотым светом, где никто и ничто не могло причинить ей вред. Она представила себе мир, в котором царили лишь доброта и любовь.
Не помогло. Дженни и не верила, что поможет. Она чувствовала себя пойманной в сеть, ужасно и глупо. Дженни была практичной реалисткой. Она не могла паниковать безо всякой причины.
Трясясь от страха, она шаткой походкой добралась до туалета. Там обтерла руки и лицо смоченным в воде бумажным полотенцем. Потом проглотила полтаблетки успокоительного и вернулась на свое место.
