"Ветку", но молилась про себя, чтобы судно еще было там. было готово к отплытию. – Мы просто пройдем мимо. – Свет, надеюсь, мы сумеем пройти!
— А что, если они захотят, чтобы мы пошли с ними? – спросила у Найнив Илэйн. – На тебе это платье. Если они начнут задавать вопросы…
— Я не вернусь, – мрачно заявила Эгвейн. – Лучше умру. Сейчас я им покажу, чему они меня научили.
Девушку вдруг словно окружил золотой ореол, так это выглядело для глаз Найнив.
— Нет! – воскликнула Найнив, но было поздно. С громоподобным ревом улица под первыми рядами Шончан взорвалась, землю, булыжники и закованных в латы людей разметало в стороны, точно брызги от фонтана. По-прежнему охваченная сиянием, Эгвейн резко развернулась лицом к другому концу улицы, и повторно проревел гром. Комья земли дождем осыпались на женщин. Шончанские солдаты с криками, но сохраняя порядок, рассыпались по переулкам и укрылись за крыльцами. В мгновение ока они исчезли из виду, не считая тех. кто лежал вокруг двух огромных ям, обезобразивших улицу.
Найнив вскинула руки, пытаясь смотреть сразу в обе стороны.
— Дура! Мы хотели не привлекать внимания! – Теперь на такой оборот дел не было никакой надежды. Оставалось надеяться, что им удастся прорваться к гавани в обход солдат, переулками. Теперь и дамани должны узнать. Не заметить такого они не могли.
— Не хочу опять в этот ошейник! – в бешенстве крикнула Эгвейн. – Не хочу!
— Берегись! – заорала Мин.
Ввысь над крышами с пронзительным воем взлетел по дуге огненный шар величиной с добрую лошадь и начал падать. Прямо на четверку беглянок.
— Бежим! – крикнула Найнив и бросилась прочь, нырнув в ближайший закоулок между двух наглухо запертых лавок.
Приземлилась она неудачно, на живот, охнув и ненадолго сбив дыхание, и в этот миг оземь грянулся огненный шар. По узкому проулку прокатился горячий ветер. Глотая воздух, Найнив перевернулась на спину и взглянула на улицу.
Там, где они стояли, брусчатка мостовой была расколота, выворочена и почернела в круге поперечником в десять шагов. В переулке через улицу напротив затаилась Илэйн. От Мин и Эгвейн не осталось и следа. В ужасе Найнив поднесла руку ко рту.
Видимо, Илэйн поняла, о чем подумала старшая подруга. Дочь-Наследница неистово замотала головой и показала вниз по улице. Они ушли туда.
Найнив испустила облегченный вздох, немедля обернувшийся рычанием. Глупая девчонка! Мы б спокойно мимо них прошли! Но времени на упреки не было. Она подбежала к углу здания и осторожно выглянула оттуда на улицу.
Вниз в ее сторону метнулся огненный шар размером с голову. Едва Найнив отпрыгнула назад, как он врезался в угол дома, где только что находилась ее голова, и взорвался, обдав ее потоком каменной крошки.
Гнев затопил Найнив Единой Силой раньше, чем она осознала это. Молния полыхнула с неба, с грохотом ударив где-то выше по улице, вблизи источника огненного шара. Еще одна иззубренная стрела расколола небо, а потом Найнив побежала по переулку. Позади, у перекрестка, в землю вонзилась пика молнии.
Если у Домона корабль не наготове, я… Свет, лишь бы мы все целыми и невредимыми добрались до него!
Дернувшись, Байл Домон выпрямился, когда молния рассекла свинцово-серое небо, ударив где-то в городе, потом тут же вспыхнула вторая. Для такой грозы туч как-то маловато!
В городе что-то загрохотало, и шар огня врезался в крышу дома немногим выше причалов, раскидав окрест битую черепицу. Вскоре причалы опустели, не считая нескольких Шончан; они теперь беспорядочно забегали, крича и вытащив мечи. Из– за склада появился человек с гролмом. Солдат бежал, чтобы не отстать от двигающейся длинными прыжками бестии, и они быстро исчезли на одной из улиц, ведущих вверх, от воды.
Один из матросов Домона подскочил к борту, взял топор и размахнулся им над причальным канатом.
Два быстрых шага, и Домон одной рукой перехватил занесенный топор, а другой сдавил матросу горло.
— "Ветка" будет стоять тут до тех пор, пока я не скажу отчалить, Аэдвин Коул!
— Они совсем взбесились, капитан! – закричал Ярин. Многократное эхо от взрыва раскатилось по гавани, пронзительно заорали и закружились в воздухе вспугнутые чайки, и вновь вспыхнула молния, ударив в землю в Фалме. – Дамани нас всех перебьют! Давайте отвалим, пока они заняты, пока друг друга убивают. Они и не заметят, как мы исчезнем!
— Я дал слово. – сказал Домон. Он вывернул топор из руки Коула и с грохотом отбросил на палубу. – Я дал слово.
Торопись, женщина, думал он. Айз Седай ты или нет. Поторопись же!
Джефрам Борнхальд посмотрел на вспыхивающие над Фалме молнии и выбросил их из головы. Какое-то громадное крылатое создание – несомненно, одно из шончанских чудовищ – дико металось, уворачиваясь от огненных стрел. Если там разыгралась гроза, для Шончан она станет не меньшей помехой, чем для него. Холмы, почти напрочь лишенные деревьев, – лишь немногие могли похвастаться чахлыми кустами на макушках, – по-прежнему скрывали от Борнхальда город, а его отряд – от города.
Тысяча воинов Борнхальда растянулась по обе стороны от него длинной цепью верховых – по холмам и седловинам. Холодный ветер трепал белые плащи и хлопал знаменем сбоку от Борнхальда: золотое солнце Детей Света с волнистыми лучами.
— Теперь исполняй приказ, Байар, – приказал он. Мужчина с худым, вытянутым лицом замешкался, и Борнхальд добавил в голос резкости: – Я приказал тебе уходить, чадо Байар IБайар приложил руку к сердцу и поклонился:
— Как прикажете, милорд Капитан.
Он повернул прочь своего коня, всем своим видом, каждой складкой плаща показывая нежелание подчиниться.
Борнхальд перестал думать о Байаре. Что мог, он сделал. Борнхальд возвысил голос:
— Легион наступает шагом!
С поскрипыванием седел длинная цепь воинов в белых плащах медленно двинулась в Фалме.
Ранд высунулся из-за угла и глянул на приближающихся Шончан, потом с недовольной гримасой нырнул обратно в узкий проулок между двух конюшен. Скоро они будут здесь. На щеке запеклась кровь. Раны, полученные от Турака, горели огнем, но с ними ничего сейчас не поделать. По небу вновь полоснула молния; через подметки сапог Ранд ощутил дрожь от ее тяжелого удара. Во имя Света, что происходит
— Близко? – сказал Ингтар. – Ранд, нужно спасти Рог Валир.
Невзирая на Шончан, невзирая на молнии и странные взрывы в самом городе, он выглядел всецело поглощенным только своими собственными думами. Мэт с Перрином и Хурином на том конце переулка следили за другим шончанским патрулем. Место, где они оставили лошадей, было теперь недалеко, вот только
