голос Ингтара:
— Свет и Шинова!
К реву других голосов присоединился лязг стали.
— Где Ингтар? – выкрикнул Мэт. – Что происходит-то?
Рог Валир он приторочил к передней луке своего седла, будто тот был обыкновенным рогом, но кинжал торчал за поясом, рукоять с рубином в головке оберегающе прикрыта бледной ладонью, которая казалась костью, обвитой сухожилиями.
— Он погибает, – коротко отозвался Ранд, запрыгивая в седло.
— Тогда надо ему помочь, – сказал Перрин. – Мэт может отвезти Рог и кинжал к…
— Он поступил так, чтобы мы все сумели уйти, – сказал Ранд. И ради этого тоже. – Мы все отвезем Рог к Верин, а потом вы поможете ей доставить Рог туда, где, как она скажет, ему и надлежит быть.
— Это ты к чему? – спросил Перрин. Ранд ударил гнедого каблуками по ребрам, и Рыжий рванул вперед, к холмам за городом.
— Свет и Шинова! – Клич Ингтара летел за ним, звеня торжеством, и молния рвала небо в ответ ему.
Ранд хлестал Рыжего поводом, потом, когда гнедой понесся стремительным галопом, с развевающимися гривой и хвостом, пригнулся к шее жеребца. Как ему хотелось избавиться от чувства, будто убегает он от Ингтарова крика, убегает от того, что обязан был сделать сам. Ингтар, Друг Темного. Плевать. Он все равно был моим другом. Бешеный галоп гнедого не мог унести Ранда от собственных мыслей. Смерть легче перышка, долг тяжелее, чем гора. Так много должен. Эгвейн. Рог. Фейн. Мэт и его кинжал. Почему все сразу, почему не по очереди! А мне нужно думать сразу обо всем. О-о Свет, Эгвейн!
Он так резко осадил Рыжего, что бедняга, встав на дыбы, заскользил задними ногами, прежде чем остановился. Жеребец стоял на гребне одного из холмов, господствующих над Фалме, в чахлой рощице. Вокруг – деревья с голыми ветвями. За Рандом галопом прискакали друзья.
— Ты о чем говорил? – требовательно спросил Перрин. – Мы поможем Верин доставить Рог туда, куда нужно? А ты-то куда собрался?
— Верно, он уже с ума сходит, – сказал Мэт. – Он бы не захотел оставаться с нами, если начал сходить с ума. Правда, Ранд?
— Вы втроем отвезете Рог к Верин, – сказал Ранд. Эгвейн. Так много нитей, и так велика опасность для них. Так много должен. – Я вам не нужен.
Мэт погладил рукоять кинжала.
— Все это просто замечательно, но ты-то как? Чтоб я сгорел, тебе нельзя еще сходить с ума. Нельзя!
Хурин таращился на трех друзей, хлопал глазами, и половины из их разговора не понимая.
— Я хочу вернуться, – сказал Ранд. – Я бы ни за что не ушел. – Как-то эта фраза прозвучала для его слуха не очень верно; и по ощущениям она не была правильной. – Я должен вернуться. Немедленно. – Так прозвучало лучше. – Не забывай, Эгвейн по-прежнему там. А на шее у нее один из тех ошейников.
— Ты уверен? – сказал Мэт. – Я ее так и не видел. А-ах! Раз ты говоришь, что она там, значит, так и есть. Мы все отвезем Рог к Верин, а затем все вернемся за ней. Ты же не думаешь, что я оставил бы ее там, а?
Ранд покачал головой. Путы. Долги. Он чувствовал себя так, словно вот-вот взорвется точно фейерверк. Сеет" да что со мной творится?
— Мэт, Верин должна отвезти тебя и этот кинжал в Тар Валон, чтобы ты наконец от него освободился. Тебе не стоит терять время.
— Спасти Эгвейн не значит терять время! – Но рука Мэта стиснула кинжал до дрожи.
— Никто из нас не вернётся, – заметил Перрин. – Не сейчас. Глядите. – Он указал в сторону Фалме.
Фургонные дворы и загоны для лошадей почернели от все прибывающих шончанских солдат. Их были тысячи. Шеренга за шеренгой, многочисленные отряды кавалерии, латники верхом, как на чешуйчатых зверюгах, так и на лошадях, цветные флажки реяли над строем, отмечая местонахождение офицеров. В рядах повсюду виднелись гролмы и другие странные создания, похожие, но не совсем, на чудовищных птиц и ящериц, и огромные твари, описать которых у Ранда бы язык не повернулся, с серой морщинистой кожей и громадными клыками-бивнями. В промежутках между полками десятками стояли су л'дам и дамани. Ранд встревожился, нет ли среди них Эгвейн. В городе позади солдат там и тут продолжали взрываться крыши, и молнии все так же полосовали небо. Две летающие твари, с кожистыми крыльями спанов двадцати от кончика до кончика, плыли высоко над войсками. держась в отдалении от пляшущих ярких молний.
— Это все за нами? – не поверил Мэт. – Да кем они нас считают?
В голову Ранда закрался ответ, но он отбросил его, не дав тому и малейшего шанса оформиться полностью.
— Лорд Ранд, в другую сторону нам тоже путь отрезан, – промолвил Хурин. – Белоплащники! Их тут сотни.
Ранд развернул гнедого и посмотрел туда, куда показывал нюхач. По направлению к четверке по холмам медленно надвигалась длинная белоплащная цепь.
— Лорд Ранд, – пробормотал Хурин, – если та шайка углядит хоть одним глазом Рог Валир, мы никогда не довезем его до Айз Седай. Нас самих-то к нему никогда не подпустят.
— Может, потому Шончан и собираются? – с надеждой заметил Мэт. – Из-за Белоплащников. Вдруг с нами это никак не связано?
— Так или нет, – сухо сказал Перрин, – но еще несколько минут, и здесь начнется сражение.
— Нас одинаково убьют те и эти, – сказал Хурин, – даже если Рога они и не заметят. А коли заметят…
Ни о Белоплащниках, ни о Шончан Ранд не мог заставить себя думать. Я должен вернуться. Должен. И вдруг понял, что глядит на Рог Валир. Все глядели. Витой. золотой Рог висел у Мэта на луке седла, притягивая к себе взоры всех четверых.
— Он должен быть здесь к Последней Битве. – Мэт облизал губы. – Нигде не говорится, что его нельзя использовать до этого срока. – Он выдернул Рог из веревок и обвел товарищей тревожным взором. – Нигде не говорится, что нельзя.
Никто не произнес ни слова. Ранд подумал, что он вообще не в состоянии говорить; в голове настойчиво бились мысли, не оставляя места для речей. Должен вернуться. Должен вернуться. Чем дольше он глядел на Рог, тем быстрее и настойчивей кружились мысли. Дол" жен. Должен.
Дрожащей рукой Мэт прижал Рог к губам.
Прозвучала чистая нота, золотая, прекрасная, как был красив сам золотой Рог. Деревья вокруг Мэта словно
