Картина, представшая его взору, была ужасна. В кольце разгневанных мужчин и женщин металась с хлыстом в руке Лора, не позволяя приблизиться к лежащей на земле женщине в пестрых одеждах. Еще мгновение — и горожане обрушат на синьору град камней.
— Прочь! — рявкнул полковник так громогласно, что все вокруг замерли. — Немедленно разойтись, иначе вы будете арестованы за самосуд.
— Эти ведьмы наводят порчу в городе!.. — послышались выкрики из толпы.
— Если женщина умрет, я найду виновного в ее смерти. Немедленно всем разойтись. Я выслушаю ваши обвинения, когда цыганка придет в себя.
Ворча и зло оглядываясь, горожане стали покидать место сражения.
— Полковник Корелли…
Он резко обернулся и увидел Лору, стоящую на коленях перед женщиной, седые волосы которой были в крови. Присмотревшись, Пьетро узнал в ней ту самую цыганку, с которой разговаривал сегодня утром.
— Что здесь произошло?
Лора нервно ломала пальцы.
— Мы собирались ехать домой… — принялась она сбивчиво объяснять. — И тут кто-то бросил камень… Зара упала и до сих пор не очнулась…
Пьетро жестом подозвал двух солдат.
— Немедленно доставьте эту женщину в госпиталь, — приказал он и, взглянув на впалые, землистого цвета щеки жертвы, добавил: — Поторопитесь.
— Спасибо, — облегченно вздохнула Лора и поспешила вслед за солдатами.
* * *
Пьетро понимал горожан. Вечные бродяги цыгане не подчинялись ничьим законам и были вольны словно ветер. Их женщины были часто до неприличия хороши собой и умели угадывать будущее. Мужчины отличались буйным нравом и патологической любовью к лошадям, точнее — к конокрадству. И те и другие не гнушались воровством. А черные бездонные глаза их пугали и одновременно манили за собой неискушенные души обычных жителей больших городов и маленьких деревушек. Но это вовсе не давало права убивать этих странных людей.
Полковник устало вытер пот со лба и, вернувшись на окруженную высоким забором территорию гарнизона, направился к караульному помещению. Он спешил поскорее разобраться с проблемами младшего брата.
* * *
Лора стояла у кровати Зары и обеспокоенно наблюдала за быстрыми движениями врача.
— Как она, доктор?
Врач нахмурился и поправил очки в железной оправе.
— Послушайте, я ведь вам уже третий раз объясняю — у нее сотрясение мозга и, возможно, сломано ребро. Сейчас я дам обезболивающее, и цыганке станет легче. Ей нужен прежде всего покой, — он взглянул на Лору и заметил: — Вам, кстати, тоже не мешало бы прилечь.
— Спасибо, но… — Лора подозрительно посмотрела на темную жидкость, которую доктор собирался влить Заре в рот. — Что это?
— Ваше бродячее племя… — врач осекся на полуслове. — Простите, я, разумеется, понимаю, что вы не цыганка, но это ничего не меняет. Вам кажется, что только травы способны лечить. Не думаю, что они лучше лекарств. Если хотите, можем сравнить их действие. Приносите свои настойки сюда, и я с удовольствием изучу их. А если вы окажетесь правы, даже включу в свой ассортимент.
Лора смущенно потупилась. Ее удивили приветливость врача и его желание изучить народные целительные средства.
— Простите меня. Я больше не буду вам мешать, — сказала она, а про себя подумала, что все-таки принесет Заре что-нибудь из своих запасов.
Раненая цыганка уже пришла в себя после глубокого обморока и теперь брезгливо поморщилась, выпив обезболивающее лекарство. Когда же врач отошел к другому больному, она знаком попросила Лору наклониться.
— Уходи. Немедленно уходи, — быстро зашептала она.
— Нет, нет, я не оставлю тебя одну, — воспротивилась Лора.
Узловатые пальцы сжали запястье.
— Ты должна идти к Мариуке.
— Но почему? Ей угрожает опасность?
— Не опасность… Ей сейчас очень нужна ты.
— Почему? Она больна? — встревожилась Лора.
Старуха лишь покачала головой.
— Я вижу, что вокруг тебя начинают скручиваться вихри. Тебе следует поспешить домой.
Лора прикусила нижнюю губу. Значит, не зря ее весь день мучило недоброе предчувствие. Матери очень не хотелось оставлять дочь сегодня дома, но необходимо было спешить. Она надеялась доказать коменданту гарнизона свое умение. Это была последняя надежда остаться на вилле. В противном случае ей пришлось бы и в самом деле вернуться в табор. Пабло обещал присмотреть за девочкой, и у Лоры не было причин ему не доверять. Почему же Зара так взволнована?.. Неужели на вилле могло произойти что-либо, подобное сегодняшнему нападению горожан?.. Чем могла провиниться перед жителями окрестных сел маленькая девочка?..
Лора вновь взглянула на свою старую нянюшку, и вопросы повисли в воздухе. Настойка доктора оказала свое целебное действие. Цыганка крепко спала. Женщина ласково погладила приемную мать по забинтованной голове и вышла из палаты. Необходимо было спешить.
* * *
Пьетро зашел в караульное помещение, равнодушно взглянул на Дорини и остановился перед камерой Санчеса. Брат мерил быстрыми шагами небольшую площадку, словно загнанный в клетку зверь. Капрал, напротив, лениво развалился на кровати и не удосужился привстать, увидев своего начальника. Он даже имел наглость напомнить полковнику о своем существовании упреком, высказанным в довольно резком тоне:
— Сколько я еще буду здесь сидеть? Мятежник вернулся, и мне давно пора приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Не слишком ли суровое наказание за небольшую оплошность?
Полковник скрестил руки за спиной и сердито уставился на капрала:
— Странные вещи вы говорите, Дорини.
— А..? — капрал быстро сел. В его глазах появился настороженный блеск.
Санчес, догадавшись, что брат неспроста заговорил с капралом, с интересом остановился возле решетки. Что задумал Пьетро?
А полковник приблизился к наглецу, смерив его недовольным взглядом.
— По-моему, вы еще не знаете, каким может быть настоящее наказание, Дорини. Советую подумать над этим.
Тот нервно потер ладонями колени и сел на кровати.
— Не понимаю, полковник, к чему вы клоните?
— По словам сержанта, вы вместе с ним собственными глазами видели, как погиб Чарльз Джекилл?
— Да, это так, — почему-то насторожился Дорини.
— Значит, вы являетесь главным свидетелем и сможете подтвердить показания сержанта.
— Конечно. Все, что говорит сержант Бонетти, является чистой правдой, — произнес капрал не очень, впрочем, уверенно. Не в силах выдержать пристальный взгляд полковника, он отвел глаза.
— А если выяснится, что сержант все-таки лжет?
