— Мне еще не хватало твоей критики! — вспыхнул старший Корелли. — Ладно… Я сейчас иду к коменданту, а ты… Где я смогу тебя найти?
— Я буду в госпитале у Зары. Но если ты задержишься, то можешь меня уже не застать.
— Вот как?
— Хочу съездить на виллу Санта-Виола.
Пьетро понимающе улыбнулся.
— Желаю удачи.
— Увидимся, брат.
* * *
Санчес обнаружил Зару в самой последней палате. Старуха, казалось, спала, и, постояв минут пять возле нее, он уже решился уйти, как вдруг услышал тихий голос:
— Постой, сероглазый…
— Как вы себя чувствуете? — спросил Санчес, наклонясь над ней.
Зара закашлялась, потом прошептала:
— Иди к ней… Скорее…
— Что-то случилось? Что?..
Зара с трудом дышала. Наконец, собрав все силы, она проговорила:
— Ларе грозит беда… Помоги ей…
Он осторожно пожал узловатую руку цыганки и выбежал из лазарета. Минуту спустя Санчес был уже на конюшне. Выбрав жеребца посильнее, он быстро вскочил ему на спину. Заботиться о седле и уздечке было некогда. Лора в опасности! Он должен ей помочь. Должен!
Глава 30
Санчес медленно въехал в распахнутые ворота виллы. От зловещей тишины звенело в ушах. В огороженных загонах бродили лошади с подросшими жеребятами, но ни хозяйки, ни Пабло и Серхио нигде не было видно. Хлопающая на ветру дверь дома усилила чувство тревоги… Корелли тщательно осмотрел все постройки и напоследок заглянул в сарай, с которым связано столько воспоминаний. Он провел здесь самые прекрасные часы своей жизни. Вряд ли им суждено повториться…
На кухне стоял непривычный холод. Плиту сегодня, похоже, не протапливали. В шкафчике, правда, нашлась кое-какая еда, и, раздумывая о произошедшем, Санчес без всякого аппетита перекусил полузасохшим пирогом с сыром.
Зачем Зара его направила сюда? Неужели цыганка была против возвращения Лоры в табор?.. Она надеялась, что он сумеет остановить Лору?.. А может быть, Джура вынудил ее уйти с ним?.. Каким образом?
Нет, скорее всего, Лора ушла сама. Ее пожелание удачи было прощанием. Странно только, что она не дождалась решения суда. Неужели ей неинтересно было узнать — повесят его или оставят в живых? В любом случае Лора потеряна для него навсегда.
И все же… Все же слабый росток надежды не оставлял его в покое. Он не знал наверняка — ушла Лора добровольно или ее заставили покинуть виллу. Ему необходимо найти ее, и пусть она сама все ему скажет. Если в жизни синьоры Джекилл нет места Санчесу Корелли, он уйдет и не станет ей докучать.
* * *
Покидая виллу, Лора ни разу не обернулась назад. Она видела перед собой только спину Джуры. Мариука сидела на лошади вместе с ним и выглядела скорее довольной, нежели удрученной. Малышка весело болтала, рассказывая, как дядя Санто спас ее от потопа, подарил забавного щенка и учил читать. Ее восхищение Санчесом заставляло цыгана скрежетать зубами от гнева. Услышав обрывок их разговора, Лора злорадно усмехнулась. Так ему и надо! Когда они только отъехали от виллы, сзади послышался обиженный лай и прямо под копыта лошадей кинулась маленькая Роззи. Собачонка распласталась на животе и жалобно заскулила. Джура неторопливо спешился и, вытащив из-за пояса нож, направился к щенку.
— Нет! — Лора кошкой спрыгнула с коня и подхватила щенка на руки. — Нет, — твердо повторила она. — Ты не тронешь собаку.
— Эта псина не отстанет от нас. Она будет бежать по нашему следу и привлечет внимание солдат. Ей нужно перерезать горло, — кровожадно оскалился цыган, а лезвие ножа змеей сверкнуло на солнце.
— Росси! — весело позвала Мари. — Росси, иди ко мне. Умная собачка, хорошая собачка.
Роззи в ответ обрадованно тявкнула. Девочка протянула к щенку руки:
— Хочу, чтобы Росси ехала с нами на лошадке. Она маленькая и устанет, — капризно заявила она.
— Конечно, моя дорогая, — немедленно отозвалась Лора. — Дядя Жук тебя любит и ни в чем тебе не откажет.
Цыган гневно сверкнул глазами, но послушно спрятал нож за голенище сапога.
— Успокой собаку, — бросил он и, вскочив в седло, направил коня к высоким горам, что ясно вырисовывались вдали.
Обессилевший от усталости щенок заскулил и лизнул хозяйку в нос. Грустно улыбнувшись, Лора взобралась на свою кобылу и, устроив Роззи перед собой, поскакала вслед за цыганом. Им предстоял долгий путь.
Роззи. Эта собачка — последняя ниточка, связывающая ее с Корелли. Оберегая щенка, она хранила живое напоминание о единственном мужчине, которого любила. Мужчине, в котором было огромное душевное благородство. Даже отправляясь на виселицу, он думал не о себе, а о них. Санчес заслужил уважение старой Зары, а это многого стоило. А вот она сама… Она отреклась от его любви, предала самое дорогое, что у нее было. Великий Боже, как бы она хотела его вернуть!
* * *
Санчес вставил ногу в стремя и огляделся. Лора хорошо изучила характер своего возлюбленного. Она знала, что Санчес (если он, конечно, появится на вилле) тщательно обследует все вокруг, поэтому в гриву его жеребцу вплела записку: «Мы втроем едем на восток, в сторону Брешиа, к озеру Гарда. Табор направляется к Вероне». Корелли еще раз взглянул на скомканный клочок бумаги и улыбнулся. Вопросов стало меньше.
Амиго нетерпеливо фыркнул и забил копытом. Рана на его боку затянулась, но он был еще слишком слаб, и потому Корелли оседлал того жеребца, которого взял в армейской конюшне. Не теряя времени даром, Санчес вскочил на коня и отправился в путь.
* * *
Тени становились все длиннее, а их маленький отряд по-прежнему продолжал преодолевать холмы и равнины, приближаясь к реке Ольо. Малышка очень устала и жалобно хныкала. Лора тоже чувствовала себя неважно, но Джура упрямо гнал своего жеребца вперед. Он хотел добраться к реке до наступления темноты. Бешеная гонка сказалась и на конях. Когда они совсем ослабели, наконец решено было сделать привал.
Цыган вел себя с Лорой и Мариукой довольно ласково и даже заботливо. Но как он ни старался, она не собиралась менять своего решения. Как только предоставится возможность бежать, не подвергая риску жизнь Марии, они немедленно скроются. Нужно лишь придумать, как улизнуть, прежде чем их маленький отряд доберется до озера Гарда. Дальше — граница с Венецианской Республикой. Там земли Австрийской империи, и вернуться обратно будет уже невозможно. Озеро все ближе, а времени на раздумья все меньше.
* * *
Следовало уже подумать о ночлеге, да и конь начал уставать, но страх потерять навсегда любимую женщину заставлял его спешить. Санчес благодарил Бога за то, что гнедой жеребец оказался достаточно выносливым и, не ведая усталости, мчался вперед по холмистой равнине. Он обязательно догонит их. Мария слишком мала, чтобы самостоятельно ехать верхом, следовательно, они не смогут скакать во весь опор. Плохо то, что ему незнакомы эти места, а для цыган все дороги — родные. Когда стало темнеть, жеребец внезапно остановился и заржал, широко раздувая ноздри. Тут же послышалось ответное ржание.
