забыла». Но Александра Петровского в кафе не было. Ни за стойкой. Ни среди столиков. Вдобавок одна работница узнала Вику и, ухмыляясь, помахала ей ручкой. Вика стушевалась и ушла с фуд-корта. Аппетит совсем пропал. Даже намек на него.
А у кого бы не пропал? Какая может быть еда на уме, когда смерть наступает на пятки. Тут погибаешь ни за что, ни про что, а вероятный защитник шляется непонятно где? «Может купить Кальяно?» – совсем упала духом Вика. «Как ни как, такой торжественный момент наступает. Раз в жизни случается. Думаю, мама непротив будет, если я перед смертью ее заначку возьму. Больше ведь никогда не возьму. Пусть на гробе сэкономит. Зато буду лежать в гробу красивая, в Кальяно». «Дура»,– вдруг у Вики прорезался какой-то внутренний голос, – «а если он расчленит тебя в твоем Кальяно? Не остановится перед такой красотой? Помнишь, как он с платьем в свадебном салоне обошелся?» «Ну, хоть чуть-чуть в таком платье побуду. Может кто-нибудь успеет увидеть меня в таком платье, влюбится и защитит меня в последний момент. Точно. Это платье – мой последний шанс. Тут дело жизни и смерти. Надо двигать за заначкой», – победила Вика свой внутренний голос. «Решено – беру!» Но не судьба носить Виктории Клюевой платье от Кальяно. Даже примерить не успела. Да, надо сказать, оно и сидело бы не очень. Еще там шов этот стал бы топорщиться, который под грудью. Да, там вообще, с левой стороны такая затяжка – жуть. Лежала бы в гробу такая, а подруги: «Смотри, какая затяжка на платье!» Расстройство одно. Но судьба уберегла Вику от расстройства. Только она подошла к выходу из центра, как увидела своего маньяка. Ведут его под руки два охранника, даже не ведут, а тащат. Дотаскивают до двери и выбрасывают наружу. Вика от удивления забылась и вышла вслед на улицу. Маньяк растянулся в своей нелепой куртке на асфальте и пьяным голосом замычал в спины охранников: «Господа, вы звери, господа! Я требую посадить меня в тюрьму и должного обхождения!»
11
–Ты что сделал???
–Я его отпустил.
–Ты его отпустил???
–Выкинул на улицу.
– Выкинул на улицу???
Феликс Эдмундович Буряк был ошарашен поведением своего зама настолько, что даже не мог ругаться матом. Он просто задыхался от негодования и хватал ртом воздух. Его зам по общим вопросам был внешне спокоен, но внутренне тоже расстроен. Он впервые за многие годы изменил своему правилу: не пользоваться своим умом, когда рядом есть ум начальства. Девчонка попутала. Точнее две. Дуэтом как заголосили, что это не Стас, что если это Стас, то они – Пугачева с Алегровой. А они просто продавщицы из джинсового магазина. Аня и Аня. Точнее менеджер Аня и просто Аня. Надсмехаться начали, что Патроныч – великий продюсер, может из алкаша подзаборного звезду сделать. «Да, я сам знаю, что это не Стас», – оправдывался перед девчонками Патроныч. «Что я Стаса не узнал что ли? Это начальство с похмелья что-то напутало». И с этими словами Патроныч приказал выкинуть пьяницу на улицу. Через минуту он опомнился: «А за дебош в Муравейнике кто ответит?» Но было поздно, охранники ушли, да и перед этими пигалицами было неловко брать свои приказы назад. Подумают, что начальства испугался. «Мля, а Буряк реально будет недоволен», – успел напрячься Патроныч, и тут же ввалился не к добру помянутый хозяин.
–Ты хоть понимаешь, что наделал? Ничего ты не понимаешь! Мне надо было эту звезду сдать сегодня обратно! Законным владельцам! У него, йоп, срок аренды кончился уже! Меня на счетчик из за него поставят. За этого Стаса такие проценты будут списывать, мы все по миру пойдем! Если в живых оставят!
– Это не Стас, Феликс Эдмундович. Вон, свидетели есть, – кивнул в сторону Патроныч. Присмиревшие Ани молча кивнули в ответ.
– Да какое твое дело, Стас это или не Стас, если я сказал, что это Стас! Тебя кто учил приказы начальства обсуждать? На гражданке так быстро испортился? Даже если это чмо – не Стас, мы бы его отправили в Москву и время выиграли. Хозяева нам такие: «Это не он!» А мы такие: «Как не он? А он говорит, что это он. И телефон у него… И по телефону он с вами о деньгах на «ты» разговаривал!»
Рядом зазвучал Эльдар:
– У него телефон был, его по телефону Стасом называли.
– Слышишь, что деловой человек говорит. За базар отвечает. Пока хозяева звезды там бы у себя разбирались, мы бы здесь разобрались, настоящего Стаса нашли. Понимаешь. Понимаешь ты своей тупой, круглой головой?! А теперь, что делать? Ты мне должен найти этого Стаса в течение часа! А не с сосками лясы точить. Бегом!
Пораженный Женек смотрел, как его шеф, страшный и суровый Патроныч, кряхтя поднимается и послушно бредет к выходу. В этот момент Женек понял, что все в мире относительно. Особенно люди. Буряк гневно пучил глаза на своего зама по общим вопросам, как Петр Первый на приговоренных бунтовщиков в «Утре стрелецкой казни» Сурикова. Подавленный Патроныч совсем повесил голову, как будто ее вот-вот отрубят, даже забыл громко хлопнуть дверью. Всем стало его жалко, а Буряку стало неловко.
– А как по другому с людьми, если не понимают? Блин, все самому надо делать! – и вышел вслед за замом.
В комнате стало тихо. Только мокрая тряпка редко чавкала, когда Дюша вяло переворачивал швабру. Всем хотелось выбраться на свежий воздух, но малейшее движение, означало старт неприятных разборок. Пятеро человек застыли, как ковбои перед финальной перестрелкой. Менеджер Анна молчала и нервно переводила взгляд то на Женька, то на Дюшу, то на Эльдара, оценивая свои шансы в грядущем столкновении. Просто Аня молчала, нервно поглядывая на Эльдара, и ожидая от него очередной порции криков: «Почему ты не в зале?!» Женек молчал, потому что ему нечего было сказать. Но он чуял, что на него начнут сваливать пропажу джинсов и нервно смотрел на менеджера Анну. Сильнее всех старался молчать в тряпочку Дюша. Он нервничал, не поднимая головы, изо всех сил пытаясь спрятаться за швабру. Только Эльдар молчал, ничего не опасаясь, а, наоборот, раздумывая, на чем или на ком разрядить свое накопившееся раздражение.
– Пачему ты не в зале? А?! – не смог ничего придумать Эльдар и взялся за старое. – Я спрашиваю, па-че-му?!
Запустилась цепная реакция скандала.
– А чё я-то? – взвилась просто Аня и дала залп в сторону ЖенькА. – Вон этот нас вызвал. Сказал, что на опознание вора, который у
