знаю, о чем, черт возьми, ты думаешь, если все еще помогаешь ему с этими историческими объектами после того, что он сделал.»
Чарити бросила взгляд в сторону двери, но мне не нужно было, чтобы она говорила. Я чувствовала, что все смотрят на нас.
«Папа, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я предполагаю, что дело в Кэме, но я не видела его уже неделю. Что происходит?»
«Ты его не видела?»
Он слегка ослабил галстук, но не настолько, чтобы выглядеть неухоженным.
«Учишь ее врать?», - спросил он Чарити.
Она наклонила голову, но ничего не ответила.
Видимо, мы снова вернулись к тому, чтобы не разговаривать.
«Я не лгу.»
Что бы это ни было, это должно было быть очень серьезным, чтобы мой отец вышел из себя на публике.
«Ты с ним не встречаешься?»
«Нет, не в том смысле, о котором ты думаешь.»
И закопайте меня в землю прямо сейчас, потому что над автоматом с молочными коктейлями показалась голова Тилли Халверсон.
«Ты не провела с ним ночь на прошлой неделе?», - прошипел он.
Мои щеки вспыхнули, как от смущения, так и от негодования.
«Я так и думал.»
«Все было не так», - огрызнулась я.
Но почему я защищалась? Даже если бы это было так, я была взрослой женщиной, а он вел себя как ребенок. Он не заслуживал объяснений, а я точно не была обязана их давать.
«Ну да. Что ж, пожелаю вам удачи, и пусть этот план будет одобрен Историческим обществом в пятницу. У Арта больше чем несколько друзей в совете, и никто из нас не торопится увидеть, как хоронят нашего друга, только чтобы Кэм мог получить наследство, которое, как он думает, ему полагается.»
Увидеть, как хоронят Арта?
«Судья Брэдли, вы пересекаете довольно четкую границу», - предупредил Гидеон.
Отец посмотрел на значок Гида, потом на его глаза.
«Может быть, если бы все остальные перестали ее пересекать, я бы не чувствовал себя обязанным возвращать их обратно.»
«В любом случае, вам лучше заказать коктейль или что-нибудь еще, чтобы никто не подумал, что вы пришли просто покричать на своих дочерей по поводу личных вопросов, о которых им знать не стоит.»
Глаза отца сузились, но он без лишних слов повернулся и ушел, направившись к стойке, чтобы сделать то, что предложил Гидеон.
«Что, черт возьми, что это было?», - спросила Чарити.
«Сегодня Кэм попросил Саймона подать иск. Он судится с Ксандером за опекунство над их отцом.»
Он стащил с моей тарелки жареную картошку и съел ее.
«Ты же знаешь, как быстро здесь распространяются слухи.»
«Ты знал, что наш отец приедет», - догадалась я.
«Это было не первое место, куда он заглянул», - подтвердил он. «Весь город в бешенстве. Я все равно планировал пообедать здесь.»
«Это объясняет поведение Женевьевы», - заметила Чарити, шлепнув Гида по руке, когда он потянулся за одной из ее порций картофеля фри.
«Закажи себе сам.»
«Я заказал. Просто жду... А вот и он.»
Он кивнул в сторону двери.
Кэмден просканировал комнату, нашел Гидеона, а затем меня. Его бейсбольная кепка была низко надвинута на брови, как и джинсы на бедрах. Бедра, которые я обхватила своими ногами на прошлой неделе.
А теперь мое лицо горело.
«Держи эмоции при себе», - пробормотала Чарити.
И тут я заметила, что ни одна душа не говорит ни за одним из двадцати столиков. Все они наблюдали за Кэмом. Наверное, лучше было бы сказать «пялились.»
Кэм тоже заметил это, потому что его подбородок поднялся, когда он зашагал по полу.
Отец встал на его пути, и мое сердце замерло вместе с шагами Кэма, когда его кулак сжался, но он засунул большие пальцы в задние карманы. Все может пойти очень плохо, и если Кэм выйдет из себя, он никогда не выиграет свой иск.
«Если ты это сделаешь, папа тебя не простит», - прошептала Чарити.
Я посмотрела на нее и поняла, что встала.
«Ты уверена в том, что сказала раньше?»
Она посмотрела на папу и Кэма.
«Да. Уверена.»
«Тогда я могу с этим справиться.»
Папа воспитывал меня так, чтобы я была на стороне добра, чего бы это ни стоило. Он просто не понимал, что на этот раз не прав.
Она сглотнула, затем быстро кивнула.
Их слова все еще звучали приглушенно, когда я пересекала клетчатый пол закусочной, но тон был понятен. Папа был в ярости. Кэм был в том пугающем спокойствии, которое обычно наступает перед тем, как он что-то разрушит.
«Эй, мы ждали тебя», - сказала я Кэму, встретившись взглядом с ними обоими. «Мы в конце зала.»
Глаза Кэма нашли мои, и будь я кем-то другим, я бы вздрогнула от того, что увидела. Это был не тот парень, который вез меня домой на снегоходе, и не тот, который целовал меня на кухне. Это был Кэм, который убивал людей, и меня наконец-то осенило, насколько близко к поверхности жила эта его часть, едва державшаяся на привязи. Я не была уверена, что ему есть дело до кого-то или чего-то - даже до меня.
Он ожидал, что я отступлю, вот что означал этот взгляд.
«Я оставила тебе место рядом со мной.»
Я протянула руку ладонью вверх и стала ждать.
Теперь выбор был за ним. Я отказывалась смотреть на кого-либо еще и даже думать о возможном унижении, которому я только что подверглась. Унижение, которому подверг бы меня Кэм, если бы мы были вместе тем летом перед его отъездом на службу. Я не сводила с него глаз и не убирала руку. Что-то подсказывало мне, что как только я потеряю зрительный контакт, он взорвется.
«Уиллоу, - предупредил папа.
«Кэм», - прошептала я.
