С каждой секундой ожидания моя рука становилась все тяжелее от возможного разочарования.
Он посмотрел на моего отца, и мое сердце сжалось.
Но его рука взяла мою и показалась мне легче, чем пустота, которую я держала, несмотря на ее тяжесть.
«Судья Брэдли», - тихо сказал Кэм на прощание.
Он двинулся, встав между мной и папой, и направился к кабинке.
«Уиллоу», - позвал отец, и это было не тихо.
Я приостановилась, понимая, что перчатки сняты.
Но все равно оглянулась.
«Что бы сказал Салливан?»
Он не нанес ни одного удара - он выстрелил прямо в сердце, и оно разбилось вдребезги. Мое дыхание сбилось, а рука Кэма крепко сжала мою.
«Я не знаю, папа. Но я обязательно спрошу его, когда увижу в следующий раз.»
Я была лицом к стенке и ставила одну ногу перед другой, пока не оказалась возле стены, а Кэм не загородил собой остальную часть закусочной.
Он поднял руку, затем обхватил мое плечо и притянул меня к себе. Это не было романтическим жестом, хотя все, наверное, именно так и подумали. Это была настоящая поддержка.
Я сосредоточилась на запахе Кэма, мятном и сосновом, и попыталась засунуть все остальное, что только что произошло, в коробку, чтобы изучить позже. Попыталась, но не совсем получилось. На самом деле отец просто использовал Салливана против меня. Против Кэма.
«Что только что произошло?», - спросил Гидеон.
«Уиллоу приняла не ту сторону, которая нравилась папе.»
Глаза Чарити заблестели, и она улыбнулась мне слабой, дрожащей улыбкой.
«Ты в порядке?»
Я кивнула, но движение было быстрым.
«Улыбнись», - приказала она, когда ее собственные глаза стали ярче. «Каждый язык здесь будет болтать, так что не смей позволить папе победить. Только не в этом случае. Улыбнись. Это лучшая броня, которая у тебя есть.»
Я так и сделала, но, судя по тому, что Гидеон сморщился, успеха это не принесло.
«Как долго, по-твоему, твой отец сможет оставаться в ярости из-за такого?»
Гидеон кивнул в сторону того места, где папа объявил мне открытую войну, а затем украл еще одну порцию жареной картошки.
«Сколько времени ему понадобится, чтобы простить, что одна из его дочерей пошла против его прямого желания настолько публично, насколько это возможно?», - спросила Чарити.
«Да», - уточнил Гидеон.
«Она даст тебе знать, когда это наконец произойдет.»
Я криво улыбнулась.
«Аминь», - согласилась она, и наш смех стал настоящим.
Рука Кэма крепко обхватила меня, и я прижалась к нему.
«Все в порядке, сестренка. Для тебя найдется место за столом для черных овец. Правда, Кэм?»
«Место найдется везде, где ты захочешь, Уиллоу.»
Он положил свой подбородок мне на макушку.
«С ирисками?»
Он потянулся к моему молочному коктейлю и сделал глоток, немного удивившись.
«Нет. Это соленая карамель. Удивлен?»
Он посмотрел на меня сверху вниз, и взгляд моего Кэма вернулся в эти глубокие коричневые глубины.
«Определенно не то, чего я ожидал.»
«В хорошем смысле?»
Я прошептала так, чтобы только он мог это услышать.
Его брови на секунду сошлись, а затем он наклонился и поцеловал меня в лоб.
«В самом лучшем.»
...
Три дня спустя Кэм пришел на заседание Исторического общества и занял свободное место рядом со мной. Он постоянно ездил в Салиду, чтобы присматривать за отцом, а все остальное время занимался разработкой проекта реконструкции, и это было видно. Он выглядел измотанным.
Кроме короткого телефонного разговора, мы общались только текстовыми сообщениями. Я практически превратилась в отшельницу, безостановочно работая у себя дома, но презрительные взгляды, которые я получала, когда входила из дома, говорили о том, что все думали, будто я теперь встречаюсь с Кэмом.
Я почти смеялась над ними, потому что даже я не думала об этом.
На самом деле все признаки указывали на обратное.
«У нас есть еще один пункт на повестке дня», - сказала я ему.
«Хорошо», - ответил он, снимая куртку.
«Ты как? Я даже не знала, что у тебя есть галстук.»
Черт побери, он выглядел отлично.
«Ты многого обо мне не знаешь», - поддразнил он, подмигнув.
«Все думают, что я все знаю.»
Я замерла на последнем слове.
«Каждый может думать как им хочется», - обратился Кэм прямо к миссис Родс, которая повернулась на своем месте и откровенно пялилась.
Она была не одна. С тех пор как я села за стол, отец попеременно то игнорировал, то злобно зыркал на меня, и несколько пожилых дам пробормотали, что Салливану было бы стыдно.
Да, ему было бы стыдно. За них.
«Следующим пунктом нашей повестки дня будет рассмотрение бизнес-плана, предложенного Кэмденом Дэниелсом», - объявил Уолт с трибуны. «Не хочешь ли ты выступить, Кэм?»
«Да, сэр», - ответил он и встал.
«Удачи», - прошептала я.
Он остановился в проходе, крепко зажав папку в правой руке, и протянул мне левую.
«Ты только еще больше разозлишь людей, если будешь тыкать меня им в лицо», - прошипела я.
«Да ладно, Пика. Я занял тебе место рядом со мной.»
Теа толкнула меня локтем в бок.
Я взяла его за руку и подняла подбородок, пока мы шли по проходу, не обращая внимания на обжигающую боль от этих проклятых взглядов, впивающихся в мою кожу с каждым шепотом. Кэм был экспертом в том, чтобы не обращать внимания на мнение людей - или, по крайней мере, выглядеть таковым.
Я была новичком.
Кэм рассказал о своем плане и ответил на все вопросы совета. Я насчитала двух или трех членов совета, которые не были настроены откровенно враждебно.
Ксандер молчал, но это было неудивительно. Спокойствие и собранность на фоне ярости
