посланиями во дворце затруднен. Но Родерик отправил бы ко мне человека. А если тот меня не нашел… Тахия и Фересия, действительно, в которой раз за свою историю балансировали на грани военных действий.
Мое единственное спасение — в том, что мы до сих пор на людях. Стефан не потащил меня к себе сразу, так как ему понадобилось дискредитировать наш союз с Родериком. Он устроил этот пошлый танец далеко не случайно.
Мысли выходили рублеными. Нестрашно. Король лгал. Я в этом убеждена. Князь не покинул бы дворец без меня. Значит, он здесь.
— Спасибо за танец, Ваше Величество, — я склонилась перед ним, как того требовал этикет. Он же буравил взглядом беззастенчиво и нагло. Я ощущала давление тьмы на затылке. Изувер ждал, что буду дрожать. — Как вы правильно заметили, я не совсем в ресурсе. Но это не должно помешать мне исполнить свой долг в такую минуту. Я вижу графиню Олдени, супругу маршала, и леди Силачию, мать славного генерала Бертрама. Моя поддержка необходима. Их настроение любимых женщин передастся нашим бравым воинам. Прошу меня извинить…
Стефан сжал мой локоть, с внутренней стороны вдавив большой палец в вену. Я вскрикнула от неожиданности.
— Помедленнее, Оливия. Больше никаких фокусов. Никакой незапланированной раздачи.
Темные вспышки в глубине его глаз гипнотизировали и вместе с тем намекали, что отдавать я буду ровно в одном направлении.
— Ты второй раз рвешься в нашу семью, но так и не изучила азов. Самое основное, это умение ждать. Если сейчас Родерик отправится сражаться, то вас так и не увидят вместе. А затем князь может и передумать. Твой план превратится в пшик… Следующий пункт — это репутация. Ты у нас благородная затворница и все такое... Однако на твой пансион поступает все больше жалоб. Конечно, сейчас там находится первый министр, но, как мы знаем, он пристрастен. И, главное, третий пункт — это абсолютная преданность монарху, Лив. О чем ты болтала с моей женой? Кто позволил тебе вливать в нее силу?
Он сдавливал все сильнее. Je t'emmerde! Попробовала сделать шаг в сторону. Но сверху будто набросили сеть. Такую плотную пелену, что больше не чувствовала собственной магии.
Темный. Нельзя его недооценивать. На фоне Родерика он вечно казался слабее, чем был на самом деле.
У меня же стояла защита — что происходит? Но следующие слова Стефана заставили меня замереть уже в полном смысле.
— Я же писал, Лив, что хочу увидеть мальчика. Твоего сына. Он наш дальний родственник. И в этом возрасте потенциал уже заметен. В чем дело? Прислать гвардейцев с требованием о выдаче? Такова моя воля. Все эти бумажки, графики освидетельствований, которые мне присылали, не передают картину целиком. Давай-ка поговорим об этом без свидетелей.
Воспользовавшись моим замешательством, он потащил меня за собой. Происходило нечто странное. Вместо того, чтобы тянуться к монарху, приветствовать, выражать почтение, толпа расступалась, как во время отлива. Через минуту он выведет меня из залы, и тогда мне конец.
Я зацепилась взглядом за колонну. Попробовала привязать к ней несколько силовых линий. Раз нормальный отпор не дать, то буду хвататься за любую возможность… Вот, например, за этого дедушку в наградах. Аксакал неуверенно взмахнул рукой, и содержимое бокала выплеснулось на нас со Стефаном. Дворянин горестно вздохнул, но, ладно меня, короля он просто не заметил!
Стефан же зашипел и ударом воздуха отбросил деда к ближайшей стене. В это время невидимая привязь вокруг колонны наконец натянулись. Его Величество изволили споткнуться, а я получила болезненный тычок в бок.
В этот момент музыканты вдруг проснулись. Заиграла переливчатая барочная композиция — одновременно рваная и тревожная. Раньше я думала, что одно отрицало другое. Здесь аккорды натягивались, наслаивались один на другой, угрожая, обещая… Стена за помостом обрушилась.
На нем, пошатываясь, стоял Родерик в гордом одиночестве. Оказалось, что оркестра уже не было и музыка звучала сама по себе. И что же у князя был за вид… Половина лица то ли обожжена, то ли покрыта гарью. Белоснежная туника порвана… И все равно мое сердце колотилось от восторга. Ведь он держался на ногах.
Родерик торжественно воздел обе руки, и мелодия послушно заструилась вверх. Он несколько раз притопнул, заставив широкие полы своего одеяния разъяренно затрепетать.
Светильники по всей зале вздрогнули и потухли на одно мгновение. Но уже через секунду вместо веселых магических огоньков из них забил фиолетово-черный пламень.
Неведомая сила вырвала меня из рук Стефана и притянула к помосту. Что стало с королем, я уже не глядела.
Родерик отвесил мне глубокий поклон. Не очень ловко, чуть не упал… Нет, устоял. Чинно кивнула в ответ.
— Да, мой князь. Я жду. Ждала, сколько себя помню.
Он улыбнулся своей дерганой мальчишеской улыбкой и снова взмахнул руками. Ритуальный танец начался. Прервать его невозможно.
Заверения любви от темного мага готовились послушать сама земля, отдающая холодной осенней ночью накопленное за день тепло.
Глава 65
Мелодия устремлялась вверх и оттуда возвращалась к нам. Не как дождь или град, а с мягким приглашением первого снега. Конечно, звучание зурны делало ее пронзительной и даже тоскливой. Еще и мей трудился во всю, добавляя глубину и грудной бархат нижних регистров. Однако в эти минуты министр не был лебедем — ни черным, ни белым — и следовал исключительно ритму ударных, как и положено воину.
Я глядела на князя, пытаясь не пропустить ни единого движения. Он как раз старался не делать особенно резких. Ноги переставлял складно, а вот что будет, когда ему придется кружиться? Танец, насколько я помнила, сплошь состоял из поворотов и полуповоротов.
И кто и когда обучал ему мальчиков? Может быть, на уроках истории… Надо будет уточнить у мистера Маверика.
Все посторонние мысли вылетели из головы, когда Родерик решительно и ровно сделал полный оборот. Если до этого я гадала, истощен ли возлюбленный собственным выбросом или людям короля удалось зацепить его магией, а то и сталью, то сейчас даже страх за него отошел на второй план.
Заунывная зурна вдруг притихла, барабаны исчезли. На смену им пришли струнно-смычковые разных мастей — от тягучей виолончели до трепетной скрипки. Это же они грянули в момент, когда Родерик пробил стену, и сейчас вернулись.
Ритуальная часть позади. Теперь мужчина будто говорил со мной в танце. Рассказывал нашу историю от первого лица.
Мелодия вела меня по страницам памяти. Вот здесь мы уже познакомились… Конечно, помню. Если я не видела его неделю, то это это как суп
