Я-то знаю Бориса… Слышал, конечно, утром его разговор с мужиками, он вообще некстати сказал что-то о том, что переживает из-за твоей просьбы купить тебе дом, боится, что ты разведешься с ним. Но я и тебя понимаю. Эта Тамара… Нет, я ничего не имею против того, что у нас время от времени кто-то живет, прячется там, и все такое, нет. Но обычно клиенты Бориса ведут себя как-то поскромнее, что ли. Взять хотя бы Хованского. Человек просто сидит в комнате и понимает, что ему позволили здесь пожить временно, что ему следует поменьше высовываться и сидеть тихо, дожидаясь лучших времен. К тому же, когда человек находится в стрессе, ему и самому не очень-то хочется каких-то движений, разговоров. Но это мое личное мнение. Эта же особа развела здесь такую бурную деятельность! Мало того что комнату слегка подремонтировали, так еще она завезла туда новую мебель!
— Она что, выезжала отсюда? — удивилась Женя.
— Нет-нет, она все заказывала по интернету. Даже рабочих вызвала.
— Вы были в той комнате? Видели, что она там устроила?
— Нет, Женечка. Признаюсь, мне это, во-первых, неинтересно, во-вторых, я хоть человек и терпеливый, но она начала меня раздражать. Вернее, она начала раздражать меня с тех самых пор, как появилась здесь. Какая-то она нахрапистая, что ли. Наглая. Я понимаю, у нее деньги, и потому Борис так за нее держится, но всему же есть какой-то предел! Она же совершенно безбашенная! Она даже хуже моей Наташи.
И тут Женя не выдержала и рассмеялась. То ли это нервное, то ли у нее начиналась истерика.
— Женечка, но я звонил вам совсем по другому поводу…
Женя вернулась на кухню с блокнотом и ручкой, задумчивая, вялая, достала из холодильника графин с холодным домашним лимонадом, налила себе и выпила. Она смотрела, как Галина Петровна чистит овощи, нарезает мясо, как ставит тяжелую сковороду на плиту, наливает туда масло, но мысленно она была очень далеко…
Она так долго думала и черкала в своем блокноте, что у нее разболелась голова. Галина Петровна принесла ей таблетку.
— Что-нибудь случилось? — наконец, не выдержала она.
— Да, Галина Петровна. Если вам интересно, я расскажу.
— Конечно, интересно, Женечка! Думаете, я не понимаю, чем вы все занимаетесь? Я же не слепая и не глухая. Вы все делаете важное дело, ищете преступников. Вот только я, как и ваш муж, всегда переживаю за вас…
— Муж — объелся груш, — произнесла Женя и бросила взгляд в окно.
Парочка, ее муж и Тамара, уже сидели рядом на скамейке и разговаривали. Еще немного, и Борис обнимет девушку за талию. Ну и пусть.
— Так вот. Два года тому назад убили молодого мужчину Аркадия. Вчера была убита женщина по имени Валентина, которая как раз тогда, два года тому назад, была его невестой.
— Матерь Божья! — перекрестилась Галина Петровна.
— А сегодня убили мужа этой Валентины, Еремеева.
Галина Петровна выронила нож, который с грохотом упал на кафельный пол.
— И кто же кого убил? Вы уже нашли?
— Нет. Никто ничего не знает. Все запутано. Все те люди, у которых были мотивы, под подозрением. Сегодня Ребров с Журавлевым как раз допрашивают женщину, подругу Валентины, которую поймали на месте преступления с украденными драгоценностями и деньгами убитой подруги, но та, конечно же, утверждает, что, когда вошла в квартиру, она была, во-первых, открыта, во-вторых, она не заметила на полу труп…
— Женя, дорогая, скажите, ну зачем вам все это надо? Не женское это дело! Уже три трупа! Значит, убийца где-то совсем рядом, и вы постоянно куда-то выезжаете… Это опасно! А у вас маленький ребенок!
— Надо! Надо, Галина Петровна, и знаете почему?
— Почему же?
— Да потому что я точно знаю, кто, к примеру, убил Еремеева! Да я вообще всё знаю! Так получается, что иногда женский ум, жизненный опыт, если хотите, играет в расследовании большую роль, особенно если речь идет о мотивах убийства, связанных с любовными переживаниями, с ревностью. Вы даже не представляете себе, как много преступлений совершается именно из-за любви, повторяю, и ревности. Влюбленная женщина способна на многое не потому, что она такая сильная или, скажем, волевая, нет. Напротив, она на время теряет рассудок, понимаете?
— Это вы о любви?
— Почти. О страсти. Вот вы, Галина Петровна, были когда-нибудь страстно влюблены? Вот просто охвачены страстью?
Щеки и шея женщины порозовели.
— Была… Сейчас мне кажется, что это вообще было не со мной… Я семью бросила, уехала с этим парнем в полную неизвестность… Вы правы, я тогда была словно сумасшедшая. Ничего не соображала. Меня словно опоили или заколдовали.
— Вот. Значит, я права. Ладно, мне надо сейчас кое-что проверить, выяснить, а вы продолжайте готовить. Вы же знаете, как Валера любит баранину. А ваше жаркое — выше всяких похвал!
Женя достала из холодильника колбасу, приготовила бутерброды и отправилась к охранникам. Поговорив с ними, она, продолжая игнорировать сидящего в двух шагах от дорожки в саду Бориса, вернулась в дом. Зашла в спальню, проверила, все ли там в порядке. С бьющимся сердцем открыла сейф… Все на месте.
И только потом постучалась в комнату Хованского.
— Добрый вечер! — улыбнулась она ему. — Как дела? Может, надо чего? Вы только скажите.
Хованский тоже улыбнулся в ответ, да только улыбка вышла пресная, вымученная.
— Скоро все закончится… — хотела она его приободрить.
— Что закончится? — вдруг услышала она над самым ухом, резко обернулась и встретилась взглядом с Борисом.
Он буквально навис над нею, обнял сзади и прижал к себе. Она со злостью высвободилась.
— Борис, ты чего?
— Ты когда приехала-то?
— Давно, — отрезала она и, оттолкнув его от себя, быстрым шагом направилась по коридору в зимний сад, но по дороге передумала, толкнула впереди себя дверь и оказалась как раз в том крыле, где обитали теперь садовник и кикимора.
На правах хозяйки решительно дернула за ручку двери, где теперь проживала непонятно на каких правах Тамара, и вошла в комнату. Без стука, разумеется.
Новой хозяйки не было. Комната получилась на самом деле уютная, в серо-зеленых тонах. Мебели мало, в основном мягкая. И зеленый ковер на полу.
А где же они будут принимать душ? И где до этого мылся садовник? Надо бы сделать пристройку, как без ванной комнаты? Этим пусть уже теперь занимается Борис. А она уедет. Он купит ей дом, и она переедет!
Дежавю. Все это уже было. Они с Галиной Петровной накрывали на стол на веранде. Буквально вчера. Те же стулья, те же тарелки, те же бокалы, тот же ящик пива под сиреневым кустом неподалеку от
