на пороге их квартиры на Добролюбова. На ней был черный пеньюар.
— Это даже я помню! — рявкнул раздраженный ее долгим рассказом Борис, обнимая ладонями бокал с виски.
— Возможно, именно тогда Юрий был где-то на лестнице и мог их видеть. Но устраивать скандала он не стал. Он чего-то ждал. Или просто был в шоке. И пришел в себя уже тогда, когда Валентина вышла, уже одетая, и поехала на своей машине домой. В багажнике был ее чемодан, набитый всякой ерундой для отвода глаз. Это для мужа она была в Сочи… По дороге она звонит мужу и говорит, что в Сочи идут дожди, что там холодно и неприятно и что она решила вернуться, потому что они с подругой решили отправиться в Турцию. Она приезжает домой, следом за ней — Юрий. Далее — ссора, разборки, Юрий говорит, что все знает, а она вместо того, чтобы как-то успокоить его, утихомирить или вообще признаться ему в том, что да, у нее кто-то есть, давай решать, как жить дальше, напоминает ему то, что ему больше всего на свете хочется забыть — об убийстве Аркадия. И вот тогда и без того взбешенный Юрий (у которого, кстати, тоже любовница имеется!) нападает на жену, бьет ее чем-то тяжелым по голове, убивает ее. Потом быстро, до появления пятен на полу, обматывает ей голову чем-то, чтобы не капала кровь, переодевает жену во что-то такое, во что одевается женщина для встречи с мужчиной, и, не помня себя от ужаса и злости на любовника, выносит тело из квартиры, укладывает в багажник и привозит в квартиру на Добролюбова, благо ключи он находит в сумочке жены. Разматывает то, чем была обмотана голова, берет и мажет кровью угол мраморного столика. Потом устраивает весь этот спектакль со звонком в полицию якобы от случайного прохожего, шлет Хованскому порочащие его эсэмэски, из чего у следствия потом сформируется образ любовника-абьюзера, ну и так далее… Приезжает Хованский, полиция, его берут под белые ручки… Но потом мой дорогой муж отмазывает его только ему известными способами и привозит сюда. А в это время Юрий звонит своей возлюбленной Саше, признается ей в том, что только что убил жену, и она, чувствуя свою вину за то, что сама как бы и направила его на Добролюбова, обещает ему поддержку. Они знают, где могли бы обеспечить себе алиби. Юрий, таксист, он давно уже знает хозяев кебабной, где постоянно ужинает, и знает о молодом хозяине круглосуточной закусочной, который к концу дня просто вырубается от усталости и засыпает за прилавком. Нетрудно при таких условиях дать ему понять, что Юрий находится там уже час или два… И все! Дело в шляпе! Хованский у нас. Юрий после многочисленных допросов отпущен. Все, у кого был мотив, зашевелились… В частности, Даша Дмитриева. Примчалась в мастерскую, чтобы забрать деньги, а там — труп… Вот невезуха! Ее допрашивают, и тут она, закопавшись в своих оправданиях, пытается свалить все на Сашу! Она же сама рассказала вам, что встречалась с ней, чтобы рассказать все, что она знает или о чем догадывается в связи с убийством Аркадия.
Теперь Саша. Да, у нее точно был мотив убить Троицкую. Но и у нее есть как будто бы алиби. Что же касается убийства Юрия… Возможно, что начиная с того момента, как она узнаёт о причастности самого Юрия к убийству ее брата, она охладевает к нему, больше того, она начинает его ненавидеть… Поэтому она тоже могла бы стать убийцей Юрия. Уж слишком тяжела ноша… Она понимает, что связалась с убийцей. Ведь это он убил жену, а до этого принимал участие в убийстве Борисова.
— Так кто убил таксиста-то? — Ребров, уставший слушать, схватился за голову. — Куча подозреваемых! Саша?
— Нет. Борис, может, сам расскажешь?
— Что-о-о-о-о? — Борис даже привстал. — Я, что ли, убил его? Женя, ты спятила, что ли?
— Посмотрите, пожалуйста, вон на тот ящик с пивом, что стоит возле мангала.
Все повернули головы. Пожали плечами.
— Оттуда не взято ни одной бутылки.
— Ну и что, черт возьми? — вскричал Борис, подошел к ящику и пнул его ногой.
— Сядь и успокойся. Думаю, тебе скоро понадобится весь твой ум, вся сообразительность и связи, чтобы ты сумел выкрутиться…
— Что-то я тоже пока не понимаю. — Павел виновато посмотрел на Женю.
— Вчера, когда вы все жарили мясо у мангала, кто-то из вас произнес одну фразу, которую я сегодня вспомнила… «Хорошие мальчики любят плохих девочек», — не помните, кто сказал?
Борис смотрел на нее уже с ненавистью.
— Я лично не помню, — сказал Ребров. Он так устал, что не мог уже ничего соображать. А сейчас, после этой фразы, и вовсе вошел в ступор. Машинально он положил в рот кусочек дыни.
— Это сказал Хованский. И знаете почему? Да потому что это себя он причислял к хорошим мальчикам, а Валентину — к плохим девочкам. Вы поймите — он знал о ней все. И о том, что она убийца — тоже. Знал, простил и любил. И так любил, что готов был для нее на все. Он сразу понял, что ее убили. И за что. Думаю, она рассказала ему о том, как связаны они с мужем тайной и кровью и как она не боится его, потому что в любой момент может пригрозить ему разоблачением… Хованский хорошо знал Валентину и понял, что произошло — они с мужем зашли слишком далеко, и она припомнила ему убийство Аркадия… Вот поэтому он убил ее. Спрятавшись здесь и не находя себе места, Хованский все эти сутки думал, как отомстить за смерть любимой женщины. Думаю, дело было так…
— Женька, да ты сошла с ума! — вскричал Борис. — Ты кого записываешь в убийцы? Ты дура, что ли?
«Точно будет развод», — промелькнуло в голове у Жени.
— Дура не дура… Но только рано утром Юрий Петрович, супруг нашей Галины Петровны, по просьбе твоего протеже Хованского отвез его в поселок и высадил у магазина, куда он приехал как бы за пивом. И уехал. А Хованский помчался к себе домой. Он знал, что ему откроют. Вошел, прошел в свой кабинет, взял пистолет… Я вообще боялась, что он взял твой пистолет, Боря, но проверила — к счастью, нет… Так вот, он взял пистолет, позвонил Еремееву и назначил ему встречу в мастерской. Сказал, что он все знает про Валентину, что у него есть доказательства или что-то в этом роде, чтобы только заманить туда таксиста… Что именно он ему сказал, вы сами потом у него спросите.
— Женя… — Павел смотрел
