— аппетита не было, меня клонило в сон. Лина тоже съела пару вилок и махнула рукой, показывая, что не лезет.
— Вроде как наелся, — пробормотал я, преодолевая отчаянное желание свалиться прямо тут, на полу.
Наконец, мы добрались до комнаты. Оказалось, она похожа на старый склад, приспособленный под спальню: тонкие перегородки, два скрипучих железных койко-места, заваленные простынями и одеялами.
Внутри меня что-то кололо, я отчаянно начал искать, что это за чувство. Точно! Быстро метнулся к той двери, из которой мы пришли, и наложил на неё руну «Тарн». То же самое проделал с другой входной дверью.
И только после этого успокоился и вернулся в комнату.
Огляделся и на всякий случай наложил «Тарн» на дверь и замок ещё и здесь. Для перестраховки.
— Обезопасился? — хмыкнула Лина, глядя, как я прикасаюсь пальцами к дереву.
— На всякий случай. Мало ли…
Лина повернулась, сняла с плеч вымазанное платье, повесила на перекладину у стены. Я, конечно, не мог не заметить очертаний её тела под нижним бельём, но быстро отвёл глаза. Хотя внутри что-то шевельнулось — обычная мужская реакция, никуда не денешься. Лина, уловив мой взгляд, скрестила руки на груди:
— Даже не думай. Спим на разных кроватях.
— Я и не собирался, — с усмешкой отозвался я, стараясь сохранить ровный голос.
Она забралась под одеяло, натянув его до самого подбородка, и только тогда посмотрела на меня чуть более спокойно:
— Противно спать грязной, но что поделать…
— Завтра помоемся, — пробормотал я. — Главное, что ещё живы.
Лина приподняла бровь:
— Да, если, конечно, не свихнёмся от всех этих «приключений».
Я лишь пожал плечами. Вспомнив кое-что, я подошёл к своей сумке, лежавшей у входа. Среди сваленных вещей нащупал небольшую пачку купюр и, повернувшись к Лине, сказал:
— Кстати, чуть не забыл… Держи.
Она нахмурилась, не понимая, о чём я. Тогда я напомнил:
— Это твои двадцать восемь тысяч. Я брал у тебя в долг у травника в Бологом. Возвращаю.
— Честно, думала, ты уже забыл, — удивлённо пробормотала Лина. — Ну да ладно, положи на стол, посмотрю утром.
— Как скажешь, — сказал я, бросив деньги на шаткий деревянный стол. — Извини, что так поздно.
— Ничего, — тихо усмехнулась она. — Вообще-то удивительно, что ещё помнишь о долгах в такой-то кутерьме.
— Не люблю быть кому-то должным, — ответил я сдавленно, чувствуя, как веки уже тяжелеют. — А в этой кутерьме времени вернуть не было.
— Хорошо, — буркнула она, снова ныряя с головой под одеяло.
Я вздохнул, развернулся к креслу — точнее, к стулу со спинкой, на которую скинул свой измазанный пиджак. Хорошо, что всё-таки взял тот, в котором удобно, несмотря на смешки ательера. В этом хоть попроще, меньше мешал при драках.
Стянув ботинки и ремень, я рухнул на койку, не снимая штанов и рубашки, — слишком устал, чтобы продолжать раздеваться.
Сон навалился тяжёлой волной. Почти не помню, как уронил голову на подушку. Лишь краем сознания уловил, что Лина зачем-то меня позвала, возможно, хотела ещё что-то сказать. Но я уже проваливался в царство грёз, без сил, будто камень, брошенный в бездонный колодец.
Не знаю, сколько я проспал, но проснулся оттого, что солнце уже светило в окно, а в комнате не было Лины. Её кровать оказалась аккуратно заправленной, а платье, которое висело на вешалке, по-прежнему там болталось. Значит, она нашла какую-то другую одежду.
Я потянулся, чувствуя приятную ломоту во всём теле — признак, что я хоть немного отдохнул. Глянул на часы: девять утра. Вроде бы не так уж поздно, но всё равно хотелось дрыхнуть дальше.
Однако мысль о том, что город перекрыт и меня ищут как «основную дичь», заставила меня встать и одеться. Пиджак всё ещё был в пятнах, но подходящей замены у меня не имелось. А ходить в одной рубашке — это так себе идея.
Выйдя в коридор, я услышал голоса: один низкий женский, другой — знакомый голос Лины. Проследовав на звук, оказался в небольшой зале, где жгли ароматические свечи, чтобы перебить затхлый запах.
Там Лина беседовала с пожилой магичкой в тёмной шали. Они выглядели дружелюбно, будто уже час целый провели за душевными разговорами.
— О, проснулся, — заметила меня Лина, бросая короткий взгляд. — Как самочувствие?
— Лучше, — ответил я. — А ты как? Как Ласка?
— Я норм, — кивнула она, изящным движением отводя локон волос за ухо. — Ласка лучше. На стабильном потоке её хорошо подлатали вчера. Сейчас спит. Я говорила с ней час назад.
Я отметил, что она теперь была в достаточно скромных джинсах и футболке под кофту. Видимо, где-то тут раздобыли для неё этот простенький наряд. Лучше, чем щеголять по улицам в вечернем платье.
— Поешь, — предложила Лина. — Это не повредит.
— Привык не завтракать, — отмахнулся я, но всё же сделал пару шагов к столу. — Ладно, может, пару ложек. А то вчера еда не лезла.
Пожилая магичка с доброй улыбкой махнула на свободный стул:
— Присаживайся, сынок. Я угощаю, не бойся.
Я присел, взял ложку, отхлебнул чуть пресной каши из крупы. Съедобно, но без соли и масла. Видимо, у подполья сейчас скудновато с припасами.
— Спасибо, — тихо сказал я женщине, понимая, как им сложно приходится. — Кто у вас тут главный? Надо бы с ним пообщаться.
— Главных нет, — пожала плечами женщина. — Все на равных. Уважаем друг друга. Семён хотел с тобой поговорить сам. Да и Матильда тоже какие-то вопросы имела. Но их сейчас нет.
— Я и смотрю тихо как-то, — сказал я, обведя глазами помещение.
— Так на работе все, — ласково улыбнулась женщина. — К вечеру только будут, если не задержаться. Нам сейчас не так просто найти место, где будут платить и лишних вопросов задавать не будут.
— Понятно, — сказал я и повернулся к Лине. — Мне бы не мешало и переодеться, если есть что-нибудь. Где ты нашла одежду?
— Конечно, — откликнулась женщина, вместо Лины. — Поищи в той комнате, — кивнула на дверь сбоку. — Там всякие одеяния, спортивки, бушлаты… Выбери что-нибудь по размеру.
— Благодарю, — кивнул я.
Лина посмотрела на меня внимательно:
— Так что дальше? Ты говорил, что у тебя есть план.
Я глотнул горячего чая, на вид похожего
