class="p1">— Это шифр, — качнул головой я, внимательно всматриваясь в страницы дневника. — Простой, но нужно только понять порядок…
Глаза бегали от слова к слову, перебирая в уме буквы и подставляя их на нужные места. Лина морщилась но не стала отвлекать.
— Есть! — минут через десять сказал я. — Все буквы смещены на две вперёд по алфавиту. Найди мне тетрадь и ручку.
— Я тебе не прислуга, — ощетинилась Лина, но просьбу всё-таки пошла выполнять. Настроение у неё, конечно, скачет. Какие-то эмоциональные качели.
Через минуту она вернулась с альбомом для рисования и парой карандашей. Вместе мы начали переписывать дневник старухи на чистовую. Там было много интересного.
На паре страниц дневника упоминалось имя «Мортис» — оно красовалось не раз, и возле него были зарисовки скрученного шипастого знака, абсолютно жуткого вида.
— Мортис… — произнесла Лина вслух. — А вот теперь у меня чувство, что я где-то слышала.
— Слышала, — кивнул я. — Это имя упоминал барон Корвин, когда рассказывал про разрыв Предела в Бологом.
* * *
В просторных коридорах Градоначальства царил полумрак. Редкие лампы давали мягкое желтоватое освещение, отражавшееся на мраморном полу. В воздухе витал запах канцелярской пыли и старой мебели. Здесь, в администрации города, обычно было многолюдно днём, но теперь присутствовало всего несколько служащих.
Станислав Авксеньтевич Ладыжин шагал по коридору с таким видом, будто считал себя хозяином этого здания.
И отчасти так и было: «Гончая Императора» не склонна была подчиняться местным властям. Каждый, кто встречался ему на пути, тут же отходил в сторону, опустив взгляд. Боялись. И было за что.
Миновав два поворота, Ладыжин услышал шаги. Из-за угла к нему неспешно вынырнул Давид Антонович Немирович — титулярный советник, что был приписан к князю на время. Он радушно приподнял ладонь, приветствуя Ладыжина:
— Станислав Авксеньтевич! Вот из-за кого такой переполох в городе! Я должен был догадаться. Давно вы в Петрозаводске?
Ладыжин лишь бросил на него короткий взгляд, в котором не было и тени радости:
— Бумажками занимаешься, Немирович? Не надорвал дыхалку от постоянной писанины? — голос звучал с ледяным презрением.
Давид едва ли смутился, лишь вежливо улыбнулся:
— Что поделать, у каждого своя роль. Я — чиновник, вы — гоняетесь за преступниками. Слышал, ищете некоего мага в городе?
На миг Ладыжин удивлённо приподнял бровь, но быстро вернул себе надменный прищур:
— И почему тебя это так интересует?
Немирович развёл руками:
— Я всего лишь хотел узнать, вдруг понадобится моя помощь.
Глаза Ладыжина, холодные, как лёд, взглянули в упор:
— Есть вещи, которые лучше не знать. Достаточно того, что этот маг несёт угрозу всей республике.
Давид кивнул, умело скрывая искорку тревоги:
— Тогда, надеюсь, вы быстро покараете виновного. Ещё не было случая, чтобы вы упустили свою цель!
— Именно, — Ладыжин слегка ухмыльнулся.
Они обменялись короткими кивками. Подобострастно улыбаясь, Немирович прощально взмахнул рукой и скользнул дальше по коридору, исчезая за поворотом. Ладыжин пару секунд продолжал стоять неподвижно, словно анализируя собеседника, а потом фыркнул себе под нос:
— Все они прячутся под вежливыми улыбочками…
Затем он пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж. Со ступеней свернул в самый дальний коридор, тускло освещённый одной лампочкой. Воздух здесь был тяжёлым. В конце коридора виднелась дверь без таблички, охраняемая парой имперцев. При виде Ладыжина они вытянулись и отступили в сторону.
— Открыть, — коротко приказал он.
Один из охранников повозился с ключом, и дверь раскрылась, выпуская зловонный аромат пота и страха. Внутри — комната, скорее, камера: стены из грубо оштукатуренного бетона, на полу следы высохших пятен. В углу стол, на нём лампа, делающая атмосферу ещё более угрюмой.
Посередине комнаты, прикованный к стулу антимагическими наручниками, находился человек в грязной одежде, с мешком на голове. Он что-то невнятно орал:
— Эй! Выпустите! Вы что, совсем?.. Кто здесь? Как я тут оказался? Что вам от меня надо?
Ладыжин прохладным движением снял мешок с его головы. Тот зажмурился от света, с силой мотая головой.
— Малик аль-Насир, — проговорил Ладыжин, одним пальцем приподнимая подбородок пленника, чтобы встретиться с ним взглядом. — У меня есть к тебе пара вопросов.
Глава 19
Дневник поведал нам многое. Эта старуха когда-то работала с ним, но что-то в их отношениях пошло не так. Судя по грязным пятнам, текст она писала в спешке, словно боялась, что её в любой миг поймают.
Лина сосредоточенно черкала ручкой в блокноте рядом, пытаясь расшифровать отдельные куски дневника. Мы сидели за шатким деревянным столом в комнате Подполья. Тусклая лампа отбрасывала колеблющиеся тени на стены, и от этого атмосфера была та ещё.
— Значит, всё-таки этот Мортис… — пробормотала Лина, еле заметно наморщив лоб. — И выходит, что он призывал тварей не просто так. Нет ни единого слова про то, что он хотел бы от них избавиться, как говорил барон Корвин.
— М-да… — кивнул я. — Помнишь, барон упоминал, что Мортис называл себя наёмником, который хотел устранить монстров? Похоже, это враньё. А вот кто врёт непонятно. Сначала Мортис призвал Кронобеса в Суземки вместе со старухой, но что-то пошло не по плану. А потом он же открыл разрыв для Граксала и Шламника. Старуха пишет, что это был полнейший провал, но не уточняет «почему».
Я покрутил перед глазами пожелтевший листок. На нём был тот самый символ, который мы видели на «якоре» под разрывом Предела, как будто пытался увидеть что-то новое в этих двух наложенных друг на друга треугольника и точку посередине.
— Записи скудные… — вздохнула Лина. — Но здесь ясно обозначено, что символ принадлежит Мортису. Я слышала, что у магов выше патриарха магия оставляет собственный след, как автограф. И если у нас в канализации был точно такой же, значит, именно он всё организовал в Петрозаводске.
— Согласен, — кивнул я. — Нет сомнений: Мортис приехал сюда и решил устроить новую порцию веселья. Не стесняется в методах, загоняет монстров через порталы, и всё в таком ключе. Но вот зачем? Зачем нагонять тварей и превращать город в ад?
Лина на мгновение замолчала, будто пыталась сформулировать ответ. Впрочем, я прекрасно понимал, что мы пока ходим вслепую. Единственный, у кого были хоть какие-то зацепки, — это барон Корвин. Он знал Мортиса, раз болтал о нём. А значит, стоит попробовать связаться с бароном и вытрясти из
