него больше подробностей.
— До барона не добраться… — со вздохом заметила Лина, будто прочитав мои мысли. — Ехать в Бологое — идея сомнительная. Это слишком далеко, и нас там могут засечь, прежде чем мы зададим вопросы. Проще связаться по телефону.
— У тебя, конечно, есть его номер, — с сарказмом сказал я.
— Есть Давид, — предложила она, взглянув на меня в упор. — Он ведь при князе Воронове крутится и знает многих из знати. Может быть, достанет контакт. Давай попробуем ему позвонить?
Я приподнял бровь, а потом прищурился:
— Тебе не надо спрашивать у меня разрешения, чтобы позвонить своему супругу.
Лина, решив пропустить мою колкость мимо ушей, потянулась к своему мобильнику, прошлась в списке контактов и прислонила телефон к уху. На её лице мелькнуло напряжение, пока она слушала длинные гудки. Мы выждали добрых полминуты, но ответ так и не было. Лина, скривившись, нажала кнопку сброса и выругалась сквозь зубы:
— Вот вечно так! То не отвязывается, то не дозвонишься до него. Чёрт.
Я не успел ничего ответить — нас прервал звук шагов. В комнату без стука вошёл сухощавый мужчина лет сорока пяти, со строгим взглядом и аккуратной бородкой. Я с самого начала заметил, что он держится чуть особняком от остальных. Семён, казалось, тут главный по неформальному признаку: к его мнению все прислушивались. И сейчас он был явно не в настроении.
Он оглядел нас обоих тяжёлым взглядом и встал прямо напротив:
— Ну что, чужаки? — начал он негромко, но твёрдо. — Из-за вас Ласка угодила в неприятности. Хочу услышать, кто вы такие и как долго здесь пробудете.
Мне не нравилось, что он так сразу нападает, но и злиться на него не мог: он и его Подполье приютили нас в сложную минуту. Я обменялся взглядами с Линой и развёл руками:
— Не из-за нас, а из-за меня. И я сожалею об этом. Но при этом сделал всё, чтобы её оттуда вытащить. И мы благодарны вам, что дали нам кров. Это ценно.
Лина осторожно кивнула, соглашаясь. Семён продолжал глядеть немигающим взглядом:
— Благодарны… Но этого мало. Вы ведёте за собой шлейф неприятностей, а наши люди, — он оглянулся, показывая на дверь, — не могут разбрасываться своими жизнями. Чем дольше вы сидите тут, тем вероятнее, что Гончая Императора выйдет на наше убежище. Вы ведь понимаете? Или не понимаете?
— Гончая… — Лина лишь наклонила голову. — Ты прав, Семён. Мы это осознаём. Но у нас нет другого варианта. Нам нужно…
Я аккуратно положил ладонь ей на плечо, прерывая. Сказал тихо, но с уверенностью:
— Я могу уйти хоть сейчас, если вам это облегчит жизнь. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
Семён прищурился, словно оценивая искренность моих слов. Он явно не первый год в подполье, и у него уже набит глаз на людей разных мастей:
— А куда ты пойдёшь, парень? Весь город перекрыт. Патрули кругом. И все ищут тебя.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился я.
— Твою рожу каждый час по городскому каналу показывают. Ласка говорила про полковника, который сделал с ней… это! А из наглухо отбитых в Империи, кто может так далеко забраться, я знаю только Гончую Императора. И если это он, он тебя найдёт.
Мне уже порядком начало надоедать, что все вокруг делают из этого охотника, какого-то несокрушимого убийцу.
— Они не знают с кем связались, — мрачно проговорил я. — И он в том числе. А когда не знаешь противника, не изучаешь его возможности и повадки, у тебя нет шансов его поймать. Похоже, Гончая привык охотиться на магов. Но я не маг. Я сам охотник.
Лина фыркнула, но ничего не сказала. Прятала свои мысли за насмешливой миной, как обычно.
— Знаешь сколько я видел таких же, как ты? — усмехнулся Семён. — Много! А знаешь, где они теперь? В небытие. Так что ему не особо интересно кем и на кого ты работаешь. Он просто пройдётся по всем лавиной. Но только нас быть рядом не должно.
Я понимал, что Семён пытается защитить людей, и у него есть все основания настороженно относиться ко мне. Насчёт моего прошлого я решил не распространяться.
— Я не работаю ни на кого. Я убиваю монстров. В том числе и людей, которые в них превратились. Но я не собираюсь рисковать чужими жизнями, не переживай. Так что я благодарен вам за приют, но ты правы: мне тут лучше не задерживаться.
С этими словами я встал, собираясь покинуть комнату. Лина тоже привстала, нервно озираясь. Но тут дверь открылась, и в помещение вломился парень: ростом чуть пониже меня, бритая голова, взгляд горящий, а плечи напряжены, будто он всегда на взводе. Я заметил на его предплечье свежую татуировку в виде грозового облака. Семён тяжело вздохнул:
— Лаврентий… Что тебе нужно?
Молодой, горячий парень скользнул взглядом по мне, потом по Лине, остановился на Семёне:
— Хочу понять, чего мы сидим без дела, когда Гончая уже в городе, охотится на магов? Нужно выследить его и убрать. Пока он не устроил массовую резню.
— Ты спятил? — сердито отрезал Семён. — Мы создавали Подполье не для того, чтобы устраивать охоту на Гончую. Сил у нас немного, их еле-еле хватает, чтобы себя прокормить.
— Прокормить? Если бы не было таких, как Гончая такой вопрос перед нами бы не стоял, — Лаврентий облизнул пересохшие губы и пристально посмотрел на меня. — Ты прав, сил мало, но, может, этот тип поможет. Раз за ним гоняются — значит, он непрост. Раз смог драконить Империю, значит, что-то умеет.
— Да заткнись ты, — не выдержал Семён. — Тебе двадцать лет недавно исполнилось, а всё туда же, к героике тянешься. Убьёшь Гончую — имперцы пришлют следующего, ещё хуже.
Я смотрел, как они переругиваются. Напряжение в воздухе становилось ощутимым. Лина тихо двинулась ко мне поближе, явно устав от этой перебранки. Однако Лаврентий не собирался отступать:
— Такие, как ты, Сёма, только и умеют прятаться. Поэтому и пришлось магам уходить в подполье. Сначала не остановили Вигарда, теперь вы не можете остановить Гончую и всю эту их свору… Ну ничего, новое поколение набирается сил, и мы не будем молча сидеть в подвалах!
У Семёна звонко скрипнул зубами:
— Хочешь сказать, мол, я виноват в этой ерунде? Были бы у
