Гуннар нахмурился, однако не произнес ни слова. И Роза чувствовала: его ледяное спокойствие — всего лишь маска. На самом деле он был очень взволнован и в его душе происходила какая-то борьба.
— Но Арно говорит, что это я во всем виновата, — продолжала Роза. — Виновата, потому что не захотела ему подчиниться. Да-да, я виновата! — Слезы обожгли глаза Розы, но она не позволила им пролиться. — Сэр рыцарь… Гуннар, я прошу вас вспомнить о вашем обещании подчиняться мне. Прошу вас предотвратить все это… Спасите Сомерфорд от Фицмортона, потому что за всем этим стоит именно он — я уверена! Спасите моих подданных от Майлза де Весси и Арно! Спасите меня!
Тут Гуннар взял ее за плечи и заглянул ей в глаза. А его большие и сильные руки, казалось, вселяли в нее уверенность.
— Поверьте, Роза, я знаю, что должен делать. Да-да, прекрасно знаю…
Роза молчала. Совсем не такие слова ожидала она услышать от Гуннара Олафсона. Она попыталась прочесть желаемый ответ в его глазах, но они горели все тем же огнем желания, что и прошлой ночью, и сейчас это сбивало с толку.
Тут Гуннар наклонился и прижался губами к ее губам. Роза тотчас же прильнула к нему. «Мой воин, мой мужчина…» — промелькнуло у нее в голове. А в следующее мгновение она вдруг с ужасом поняла, что если Гуннар сейчас подхватит ее на руки и отнесет в стойло, то она не станет этому препятствовать.
Внезапно за спиной у нее раздался грубый смех. Значит, Арно все-таки пошел за ней! Роза почувствовала, как Гуннар замер, а потом отстранился от нее. Она повернулась к сэру Арно, и тот проговорил:
— Я знал, что вы такая же, как все. Растаяли при виде красивого лица. — Сэр Арно пытался улыбаться, но было очевидно, что он вне себя от ярости. — Я надеялся, что вы, Роза, лучше Эрты и всех этих развратных кухарок. Но вы — еще хуже. Они могут рассчитывать только на собственные улыбки и смазливые мордашки. У них нет власти. А вы можете приказать ему, чтобы он пришел к вам в постель. Что вы и сделали.
При этих словах Арно Гуннар нахмурился, а по лицу Розы разлилась мертвенная бледность.
— Но все это время он вас обманывал, — продолжал Арно с ухмылкой. — Потому что он — человек Фицмортона. Он даже хуже, чем я, ибо предан тому, кто заплатит больше. Вы отдались бездушному монстру, Роза. — Повернувшись к викингу, он пристально посмотрел ему в лицо. — Скажите, Олафсон, разве я лгу?
Гуннар еще больше помрачнел. Он еще несколько мгновений смотрел на Розу, словно хотел сказать ей что-то глазами. Что бы это ни было, Роза не смогла прочитать послание. И ей вдруг показалось, что сердце ее вот-вот разорвется от боли. «Что же он скажет, что скажет?» — думала она.
Гуннар молчал еще какое-то время, наконец, пожав плечами, проговорил:
— Да, вы правы. Степень моей преданности определяется деньгами. Я наемник, сэр Арно, и выполняю свою работу вовсе не из-за любви к ней.
Гуннар услышал, как Роза ахнула, словно ей воткнули между ребер кинжал. Но он не стал на нее смотреть, не посмел. Гуннар уже видел выражение ее бледного лица и знал, что теперь оно будет преследовать его всю жизнь. Но он должен был и дальше играть свою роль — чтобы все они остались в живых. Да, он играл роль наемника, и сейчас у него не было выхода!
Арно снова ухмыльнулся и кивнул. Казалось, он ожидал именно такого ответа.
— Сэр Майлз не доверяет вам, Олафсон. Он говорил об этом мне и своему господину. Лорд Фицмортон своего мнения не высказал. Но думаю, он будет доверять вам до тех пор, пока вы ему нужны. И мне кажется, что Майлз на ваш счет ошибается. А вот я вижу вас насквозь, Гуннар Олафсон. Вы простолюдин и уже не очень молоды. Годы оставили на вас отпечаток. Рано или поздно наступает момент, когда мужчине надоедает воевать. Так случится и с вами, если уже не случилось. Полагаю, вам хочется осесть где-нибудь, разве нет?
Гуннар промолчал, а сэр Арно вновь заговорил:
— Вы хотите владеть землями, не так ли? — С этими словами Арно покосился на Розу, и ей показалось, что он наслаждался ее болью и ее отчаянием. — Да, госпожа, этот наемник тоже хочет заполучить Сомерфорд. Олафсон, разве не так?
Гуннар сжал кулаки, но тут же заставил себя успокоиться. Он знал, что должен сейчас делать. Майлз де Весси находится всего в нескольких лье от замка и если Арно не поверит, что он, Гуннар, действительно мерзавец, то Роза едва ли останется в живых.
Стараясь убить в себе все чувства, Гуннар повернулся к Розе. По ее прекрасному лицу разлилась мертвенная бледность, а огромные карие глаза наполнились слезами. Но даже сейчас, даже в эти ужасные мгновения его влекло к ней неудержимо. Да, он желал ее даже сейчас!
Вспомнит ли она его слова? «Поверьте мне, Роза. Я сделаю то, что должен», — кажется, именно так он ей сказал.
Он холодно взглянул на нее, стараясь уничтожить то, что осталось от ее веры в него. При этом у него возникло ощущение, что уничтожил и себя самого.
— Да, я хочу иметь земли, — ответил Гуннар. — Я действительно устал от войны и собираюсь осесть где-нибудь, подыскать себе жену и сделать так, чтобы она забеременела. А Сомерфорд-Мэнор — ничуть не хуже других замков. Да и семя свое я уже здесь посеял.
— Очень хорошо, Гуннар, очень хорошо, — кивнул сэр Арно. — Я с удовольствием посмотрю, как вы умрете, когда перестанете быть полезным лорду Фицмортону.
Ненависть, сквозившая в голосе Арно, была почти осязаемой, но Гуннар уже не смотрел на него, он смотрел сейчас только на Розу. По щекам ее струились слезы, и они обжигали ему сердце. Она забыла о доверии, если вообще когда-либо ему доверяла. Да, Роза поверила тому, что он сказал, и теперь Гуннар проклинал свою способность лгать столь правдоподобно.
Однако он не мог позволить, чтобы чувства пробили брешь в стене, которую он воздвиг вокруг себя. Арно же поглядывал то на свою госпожу, то на викинга. Его ревность словно подпитывалась страданиями Розы. Ну и пусть! Он, Гуннар, поговорит с Арно позже — и уж тогда сполна насладится местью.
— Никто не покинет Сомерфорд-Мэнор до тех пор, пока не прибудет Майлз де Весси. — В голосе сэра Арно вновь зазвучали властные нотки. — Подчиняйтесь мне, Олафсон, если хотите остаться в живых.
Гуннар взглянул на него с удивлением:
— Вам?.. Но почему? Полагаете, я делал что-то не так?
— Вы иногда делали то, чего не следовало. Например, вы спасли сына Эрты. Иногда вы проявляете чуткость, совершенно несвойственную человеку вашего склада.
— Чуткость? — Гуннар рассмеялся. — Уж если я чуткий, го Майлз де Весси и вовсе святой. Только это не так, и мы оба знаем об этом. — Гуннар наклонился к уху сэра Арно и прошептал: — Остерегайтесь своего друга де Весси, онубьет вас при первом удобном случае.
