Тут его руки скользнули вверх и легли на груди Розы. А она по-прежнему стояла неподвижно. «Мой разум сильнее тела, сильнее… — мысленно повторяла она. — Я должна справиться с собственной слабостью. Должна!..»
Затем пальцы Гуннара нашли ее отвердевшие соски и принялись ласкать их и теребить. В какой-то момент Роза услышала собственный стон — и едва не закричала от отчаяния: она чувствовала, что тело берет верх над разумом.
Однако Гуннар не засмеялся, хотя Роза ожидала именно этого. Вместо этого он наклонился и прижался горячими губами к ее шее, пробуждая в ней огонь желания. Из горла Розы снова вырвался стон, голова запрокинулась, а глаза закрылись. И в тот же миг ладонь Гуннара легла ей на живот, затем спустилась ниже — к средоточию ее страсти. Даже сквозь ткань платья прикосновение его пальцев сулило наслаждение, и Роза чувствовала, как лоно ее наполняется горячей влагой. Еще мгновение — и она окончательно проиграет в этой битве, теперь уже в том не было ни малейших сомнений.
Собрав волю в кулак, Роза вырвалась из объятий викинга и сделала несколько неверных шагов, прежде чем обернуться. Волосы ее разметались по плечам, а пальцы сжались в кулаки. Наверное, со стороны ее сейчас можно было принять за сумасшедшую.
Набрав полную грудь воздуха, Роза медленно выдохнула и проговорила:
— Вы еще не пообещали выполнить свою часть сделки, сэр рыцарь.
Гуннар молча пожал плечами. Сейчас он снова казался невозмутимым, и лишь легкий румянец на загорелых щеках выдавал его волнение.
— А вы помните, что я сказал вам в конюшне? — проговорил он наконец.
Этот вопрос немного озадачил Розу. Озадачил — и ужасно разозлил. Разозлил по-настоящему.
.— Вы многое говорили, сэр рыцарь. Например, говорили, как собирались предать меня из-за нескольких лишних монет, заплаченных Фицмортоном. Или, может быть, стоит вспомнить ваше признание в том, что вы собирались присвоить мои земли и сделать так, чтобы я забеременела?
Гуннар с усмешкой покачал головой:
— Не угадали, госпожа. Вспомните, как я попросил вас верить мне.
Роза во все глаза смотрела на стоявшего перед ней мужчину. За кого же он ее принимает? Неужели он думает, что она поверит ему теперь, после всех его признаний? Неужели считает ее дурочкой, готовой довериться мужчине лишь потому, что тот попросил об этом?
— Я не верю ни одному мужчине, — заявила Роза.
И Гуннар тотчас же понял: она не лжет.
Но до недавнего времени она ему верила. Гуннар помнил, как Роза взяла с него обещание в первый же день его пребывания в Сомерфорде. И помнил, как доверчиво она держала его за руку, когда к ним подъехал де Весси. Конечно, она может все это отрицать, но Гуннар знал: Роза верила ему и — Один свидетель! — снова ему поверит.
Сейчас у него был лишь один выход: он должен потребовать от нее послушания. От этого зависела ее жизнь. И если потребуется использовать устрашение и угрозы, то он пойдет и на это.
Губы викинга растянулись в ледяной улыбке. Он провел пальцем по рукоятке своего меча столь непринужденно, словно его возбужденное естество не выпирало под тканью штанов. Гуннара забавляло, что Роза изо всех сил пыталась отвести взгляд от этой наиболее привлекательной части его тела. Возможно, она больше не верила ему, но она по-прежнему его желала.
— А теперь послушайте меня, госпожа. У вас есть выбор. И Майлз де Весси, и сэр Арно — оба они желают вас. Кого вы предпочтете?
Роза посмотрела на него с вызовом, однако в ее глазах промелькнул страх.
Улыбка Гуннара стала шире.
— Так я и думал. Тогда выслушайте меня, леди Роза. Выслушайте очень внимательно. Я отправил Гарольда и его детей в безопасное место. Их сопровождает Альфред…
— Я вам не верю.
— Зато Констанс верит.
Роза презрительно усмехнулась:
— Констанс почти влюблена в вас, сэр рыцарь. Даже если вы приставите к ее горлу нож, она все равно будет твердить, что вы не собираетесь причинить ей зла.
Гуннар понял, что начинает злиться. Наконец-то Розе удалось задеть его за живое. Однако теперь она смотрела на него со страхом. И все же упрямица не собиралась отступать, хотя ей сейчас ужасно хотелось броситься вон из этой комнаты. Да, она по-настоящему храбрая женщина, достойная восхищения.
Но станет ли Роза его половинкой, если, конечно, все для них обоих закончится благополучно?
— Поверьте мне, госпожа, мельник и его дети пока в безопасности. Я спрятал их от Арно и его друзей. Подумал, что они пригодятся мне потом, когда приедет Фицмортон. Он хорошо за них заплатит.
Гуннар уже пытался сказать правду, но попытка солгать оказалась более удачной.
По лицу Розы разлилась мертвенная бледность.
— Вы чудовище, вы…
— Согласен, — кивнул Гуннар. Роза на мгновение отвела глаза.
— Значит, вы… согласны? — пробормотала она.
— Я готов заключить с вами сделку, — ответил Гуннар. — Фицмортон обещал мне заплатить деньгами, но я предпочитаю плоть. Вы не ошиблись, Роза, предположив, что сможете соблазнить меня. Я мог бы овладеть вами прямо сейчас, но вы будете сопротивляться, а я хочу, чтобы вы пришли в мои объятия по доброй воле. Я хочу, чтобы вы вели себя гак же, как прежде.
Розе не нашлась с ответом.
— Ночью я вернусь к вам, госпожа, — продолжал Гуннар, снова приблизившись к ней вплотную. Склонившись над ней, он прошептал ей прямо в ухо: — И не вздумайте запереть дверь, леди Роза.
Она молча кивнула.
— А теперь в качестве залога покажите, что не отступите отданного вами слова.
— Но я… — Глаза Розы метали молнии.
— Быстрее, иначе я могу передумать.
Роза подавила желание высказать все, что думает об этом человеке. Вцепившись дрожащими руками в плечи викинга, она поднялась на цыпочки и коснулась губами его губ. Он не пошевелился, и Роза, издав стон разочарования, принялась целовать его. Этого оказалось достаточно. Даже более чем достаточно. В следующее мгновение Гуннар крепко прижал ее к себе и ответил на поцелуй. И в тот же миг в его душе ослепительно вспыхнуло пламя страсти.
А потом он ушел, хлопнув дверью.
Роза вздохнула и прижала ладонь к распухшим губам. Она едва сдерживала рыдания. Как ей пережить предстоящую ночь? Как изобразить вожделение, если она вообще не должна отвечать на ласки этого мужчины?
— Этельред приехал, — послышался тихий голос Айво. Приподнявшись на кровати, Гуннар спросил:
— И что же он говорит?
— Они за лесом. Майлз и еще человек двадцать. Они едут очень медленно, но все равно у нас не слишком много времени.
— Немного, недостаточно, — пробормотал Гуннар. Он посмотрел другу в глаза и, придвинувшись к нему поближе зашептал: — Слушай внимательно, Айво. Вот что мы сделаем…
