— Да, я понимаю, — кивнула Констанс. — Я отнюдь не глупа. И я знаю, что вы делаете свое дело, каким бы оно ни было. Но моей госпоже нелегко будет снова вам довериться. Возможно даже, этого не произойдет никогда. У нее доброе сердце, но она очень упрямая.
Тут Гуннар вновь улыбнулся, и Констанс улыбнулась ему в ответ.
— Да, у моей Розы, как и у цветка, именем которого ее назвали, есть шипы, — продолжала служанка. — И вам следует с этим считаться.
Тут Гуннар вдруг посмотрел куда-то поверх ее головы и тут же помрачнел. Обернувшись, Констанс увидела сэра Арно с кружкой эля в руке.
— Можете сделать вид, что боитесь меня? — тихо спросил Гуннар Олафсон, сурово взглянув на Констанс. Сейчас у него был такой вид, словно он собирался ее поколотить.
Констанс едва заметно кивнула.
— Тогда начинайте. — Яростно сверкая глазами, Гуннар наклонился к самому лицу Констанс. — Убирайся прочь с дороги, старая ведьма! — Грубо оттолкнув женщину, он вышел из зала и направился к лестнице.
Констанс же вскрикнула в испуге и прижалась к стене. Ее рука, прижатая к сердцу, сильно дрожала.
Сэр Арно расхохотался, взглянув на Констанс, потом налил себе еще эля.
Роза приготовилась. Она убедила себя в том, что совершенно спокойна. Это необходимо сделать ради блага остальных, а Роза всегда была готова к таким жертвам. Она поторгуется с Гуннаром, как уже делала не раз. Она знала, что он желает ее, — уж в этом-то она была абсолютно уверена, потому что так притвориться невозможно. Да, Гуннара действительно к ней влечет, и в этом — ее преимущество.
Наконец раздался стук в дверь, и послышалось требовательное: «Леди Роза!»
Дрожащими руками Роза отодвинула щеколду, и Гуннар тут же вошел в комнату. «Словно уже стал хозяином Сомерфорда», — в гневе подумала Роза.
Вскинув подбородок, она с вызовом посмотрела на викинга. Господи, какой же он огромный! Его появление сделало ее спальню совсем крошечной.
Сделав глубокий вдох, Роза сказала себе: «Нужно забыть о том, что произошло. Забыть о том, как я себя чувствовала в его объятиях. Все это — уже в прошлом».
Да, в прошлом, потому что вот сейчас перед ней стоял настоящий Гуннар Олафсон. Бесстрастное лицо, пустые, ничего не выражающие глаза. Этот человек неистово целовал ее в конюшне, а спустя мгновение смотрел на нее… как на сочный кусок мяса. А еще он говорил о своем желании завладеть Сомерфордом — словно его ничуть не волновало то обстоятельство, что замок по праву принадлежит ей, Розе.
«Да и семя свое я уже здесь посеял…»
Когда Гуннар Олафсон сказал это, перед глазами Розы возникло столь яркое видение, что она не знала, плакать ей или кричать от гнева. Он хотел, чтобы она забеременела от него. Роза прочла это в его глазах, в его обжигающем взгляде. Наемник хотел отобрать у нее Сомерфорд, но и ее он тоже желал. Как и призрачный воин в ее снах, он подхватит ее, унесет прочь и сделает своей пленницей. Только на сей раз спасительного пробуждения не будет.
— Сэр рыцарь… — произнесла Роза, порадовавшись тому, что ее голос звучит спокойно и властно. Она уже давно научилась владеть своим голосом в такие вот трудные минуты. И сейчас она не станет просить и умолять, как сделала бы ее мать. Мольбы не тронули ее отца, не тронут они и Гуннара Олафсона. Разве могут женские слезы заставить раскаяться такого человека, как он?
— Да, госпожа… Я готов вас выслушать.
Он принялся расхаживать по комнате, — вероятно, ему не терпелось поскорее уйти. Его пальцы, лежавшие на рукоятке меча, сжимались и разжимались, словно он готов был обнажить его в любой момент. Изредка поглядывал на нее, но тут же отводил глаза. Но что же с ним такое? Подобное беспокойство совсем не свойственно Гуннару Олафсону. За то короткое время, что она знала его, он ни разу не утратил хладнокровия. А сейчас нервничает. Что ж, если так, то и это тоже ей на руку.
— Я слышала, вы забрали из темницы Гарольда, — проговорила Роза.
Гуннар остановился и взглянул на нее исподлобья:
— И что же?
— Я очень беспокоюсь за него. За него и за его детей. Я знаю, лорд Фицмортон хочет, чтобы виновным в смерти норманна признали мельника. И он хочет, чтобы его убили. Но разве это справедливо? Какое же это правосудие?
Гуннар Олафсон внимательно посмотрел на нее.
— Думаете, я желаю его смерти? — спросил он.
Роза всматривалась в красивое лицо викинга, но разве возможно обнаружить какие-то проявления чувств там, где их никогда не было? Конечно, легко убедить себя в том, что в его глазах промелькнула боль, или в том, что в его усмешке таится грусть, однако… Роза уже поняла, что склонна приписывать Гуннару Олафсону достоинства, которыми он не обладает. Она наделила это хладнокровное чудовище теми качествами, которые всегда так желала увидеть в мужчине. И оказалась настолько глупой, что поверила, будто Гуннар Олафсон — именно такой, каким она его вообразила.
— Прошу вас, не убивайте Гарольда и его детей, — тихо сказала Роза.
Гуннар нахмурился. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Роза, испугавшись дурных вестей, поспешно продолжала:
— Я готова выторговать у вас их жизни.
— Выторговать?.. — Викинг тяжело вздохнул. — И что же вы можете мне предложить?
Задавая вопрос, Гуннар уже знал ответ. Вероятно, Роза увидела в его глазах то, что он отчаянно пытался скрыть. Да, конечно же, она поняла, что он по-прежнему ее желает. Так же, как и в первые мгновения их встречи, когда он только въехал во двор замка. Когда же их взгляды встретились, он почувствовал, что она испытывает то же самое. Да, она желала его с первых же мгновений, хотя, возможно, еще не осознавала этого.
Тут Роза отвернулась и бесстрастно проговорила:
— Я хочу предложить вам себя, сэр рыцарь.
Гуннар долго молчал, а Роза не могла повернуться и посмотреть на него. Не осмеливалась. Нет, она не боялась Гуннара, просто с ней вдруг произошло что-то странное. Казалось, ее телу не было никакого дела до того, что за человек Гуннар Олафсон. Одного лишь присутствия этого человека оказалось достаточно, чтобы она, Роза, почувствовала… что по-прежнему желает его. Может, то же самое происходило с ее несчастной матерью?
И тут Роза с горечью осознала: какие бы обещания она себе ни давала, сдержать их она все равно не сможет.
Наконец за спиной ее послышались шаги. Теперь Гуннар стоял так близко, что она ощущала исходивший от его тела жар. Внезапно его руки обхватили Розу за талию и он крепко прижал ее к груди.
У Розы перехватило дыхание — она почти сразу же почувствовала восставшую плоть викинга. «Наверное, он проверяет меня, — подумала она. — Наверное, решил убедиться в том, что я тоже этого хочу».
