выдать особое удостоверение.
— Приятно слышать, — он немного расслабился, и пудовые кулаки перестали то и дело сжиматься.
— К сожалению, — продолжил я, — сейчас неспокойное время. Маги боятся людей, люди — магов. Мне не нужны конфликты и уж тем более вооруженные восстания. И поэтому мне необходимо заручиться вашей поддержкой. Если исследовательский центр будет работать заодно с особым отделом, то это поможет решить основную часть проблем сейчас и в будущем.
— Полностью с вами согласен, ваше высочество, и готов оказать всяческую поддержку.
— Спасибо. Еще мне бы хотелось узнать немного больше о магии. Есть у вас что-то стоящее? Учебники, пособия или, может быть, накопители?
Лука Кузьмич на минуту задумался и с улыбкой ответил:
— Найдем. Пусть не так много, ведь к нам редко попадают действительно интересные вещи.
— Я к тому, что под моим началом есть маги, и мне бы хотелось их обучить. Пока их уровень оставляет желать лучшего.
— Понимаю вас. У нас как-то не принято даже думать про развитие способностей. Как же стремительно меняется мир! — вздохнул он.
— Полностью с вами согласен. Думаю, мы на пороге значимых событий. И мы должны быть к этому готовы.
В дверь коротко постучали.
— Войдите, — громко крикнул Лука Кузьмич.
— Тут такое дело, — в кабинет заглянул Андрей, — кажется, сотрудники узнали, что приехал начальник особого отдела и странно засуетились. Не нравится мне это, бать.
— Не батькай! — машинально ответил Лука Кузьмич и бросил на меня извиняющийся взгляд. — Оставайтесь тут, мне нужно все проверить.
— Сожалею, но нет. Я иду с вами. Чует мое сердце, что все не так просто. Заодно и посмотрю на этот ваш отдел, что занимается сферами.
Лука Кузьмич не стал спорить, и мы поторопились за Андреем.
— А почему вы решили, что это именно эти сотрудники? — тихо спросил глава центра.
— Это логично, — пожал я плечами.
Мои слова остались без комментариев. Не говорить же ему, что я видел это во сне.
Мы прошлись по длинным коридорам. Мне вдруг показалось, что я вновь на своей первой исследовательской базе, выстроенной по такому же принципу. Следом пришла другая мысль, что, скорее всего, больше никогда не увижу свой мир.
Но сокрушаться по этому поводу не было времени. Мы уже подходили к нужной двери.
* * *
— Дмитрий Яковлевич! — возмущенно кричал Василий Алексеевич. — Это не мог быть начальник особого отдела! Ты что-то путаешь!
— Но у него были документы! И медальон! — настаивал Лапшин, угрюмо глядя на собеседника.
— Тебя обманули. Ищейки Гласса жестки. Найдут и запытают до смерти. Ты разве не помнишь историю молодого огневика? А я напомню! Его убили! Зверски! И ходят слухи, что сделал это именно Эгерман. Так что не морочь мне голову.
Лапшин скис, но потом вдруг вскочил и впился взглядом блеклые глаза Василия Алексеевича.
— Нет, это ты послушай, — с вызовом начал он. — Это точно был Эгерман.
— У тебя есть доказательства? — ехидно спросил Василий Алексеевич.
— Он пришел вместе с моим знакомым, Валерием Игнатьевичем. Мы по работе иногда пересекаемся. А всем известно, что Владимир и Валерий хорошо дружат уже несколько лет. И под описание он подходил. Высокий и темноволосый. И кто теперь кому голову морочит?
— Значит, это какой-то другой Эгерман, — не унимался Василий Алексеевич. — Все равно я не верю во все это. Маги страдают, их унижают и притесняют! Да, может быть, Эгерман лично никого и не убивал. Но это точно сделали его подручные. Такое вполне в духе ищеек.
— Но в должность он вступил совсем недавно, — сверкнув глазами, сказал Лапшин. — Он просто не мог распорядиться насчет убийства огневика, которое произошло гораздо раньше. Подумай, Василий!
— Я думаю! Думаю! Просто слишком разное люди говорят. Что нас ждет дальше?
Он шумно выдохнул и подпер кулаком толстую щеку.
— В канцелярии не так давно такой переполох был, слышал, наверное? — с тоской сказал он. — Арестовали несколько сотрудников за взятки. Даже крякнуть не успели. Теперь вот, приходится работать за троих. А еще ты с этим начальником! Устал я.
— Вась, — миролюбиво сказал Лапшин, — так я и говорю, что он не такой, как остальные. Да, жесткий, спрашивает дюже строго, но справедливый. Да и проще будет получить обещанное удостоверение мага и жить себе дальше. А в ином случае мы будем ничем не лучше мышей, засевших под полом, и трясущихся в ожидании хозяйского кота.
— Складно ты говоришь, Дмитрий. Только знать бы, где правда, а где ложь. Сам посуди, приду я к друзьям и что? Поклониться им в пояс и сказать: «Не бойтесь, люди добрые, особого отдела, нас обещали не убивать». Засмеют же!
— Прекрасно понимаю, но ты все равно поговори. Он произвел на меня неизгладимое впечатление.
Лапшин сглотнул, вспоминая, как Эгерман в одну секунду подлетел и прижал его к стене.
— Больше того, Вась, я думаю, что он тоже маг, — таинственным шепотом проговорил Лапшин. — И ему в этом случае незачем выслеживать и убивать нас.
— Твои слова да святым наместникам в уши! — рассмеялся Василий Алексеевич, тряхнув кудрявой головой.
Друзья немного помолчали, думая о чем-то своем. Лапшин взял вилку, вяло поковырялся в нехитрой закуске, которую принесла супруга Василия, и вдруг посмотрел на друга.
— Вино будешь? — спросил он и полез в сумку. — Нашел вот недавно в столе, подарил кто-то. Надеюсь, хорошее.
На стол с легким стуком опустилась бутылка, завернутая в блестящую бумагу. Легким движением руки, Лапшин разорвал упаковку.
Две пары глаз скрестились на темно-бордовой этикетке.
«Вино Эгерманов»
* * *
Лука Кузьмич хотел было открыть дверь в отдел, но сын его опередил.
— Я отвечаю за вашу безопасность, я должен идти первым, — сказал он в ответ на удивленный взгляд отца.
— Всем доброе утро, коллеги! — громко сказал Андрей, заходя в просторное помещение.
Несколько человек резко обернулись, испуганно глядя на него. В тот же момент Лука Кузьмич отодвинул плечом сына и вышел вперед.
— Доброе утро. Хочу представить вам начальник особого отдела, его высочество Владимира Ивановича Эгермана.
В отделе моментально установилась вязкая тишина. Пришлось взять слово.
— Здравствуйте, рад вас приветствовать. Я очень давно мечтал попасть в исследовательский центр. Я слышал очень много положительных отзывов. Отдельно хочу
