столе. — То же сами придумали?
— Да… — голос Петра стал неуверенным.
— И давно вы поняли про эту самую правду?
Самарский нахмурил брови, что-то вспоминая.
Как-то все странно складывается. Сотрудники работали со сферами уже не один год. И вдруг совершенно неожиданно, у них получилось зарядить их молниями. Это не совпадало с тем, что говорил Лука Кузьмич — по еженедельным отчетам никаких изменений в ходе исследований не было.
Так что же сподвигло сотрудников на такие действия?
— Давай, Самарский, думай, — проговорил Лука Кузьмич. — От твоего ответа многое зависит.
— Я ничего не скажу! — вспыхнул Петр.
— Подскажите, а как давно вы научились заряжать сферы заклинаниями? — вмешался я.
— Да вот, совсем недавно…
— А кто был автором открытия?
— Я не помню…
Я взмахнул рукой, заставляя Самарского оцепенеть, и повернулся к Луке Кузьмичу.
— Думается мне, что тут не обошлось без стороннего вмешательства.
— Согласен, — заманчиво протянул он. — Не помнить, кто из сотрудников совершил прорыв в работе! Ерунда какая. Да, у нас каждый чих фиксируется и подается, как открытие. Не верю я ему. Думаете, маг постарался?
— Кто-то старательно стравливает людей и магов.
В памяти вдруг вспыхнул образ усатого молодого человека в зеленом. Он ведь маг разума.
Как-то слишком много в последнее время появилось людей со способностями!
— Скорее всего, — сказал я, — на него воздействовали. Поэтому он и не может точно сказать, кто именно решил зарядить сферы молниями. Проверьте всех новых сотрудников, которые работают максимально далеко от Око. Возможно, у вас тут завелся маг.
— Сделаем. Только, наверное, не новый сотрудник, а старый. У нас люди практически не меняются, зарплаты хорошие, работа интересная. Все увлечены своим делом. Но не так давно ушел один аналитик. Попробую достать для вас сведения о нем. Куда вам прислать?
— В замок, — я скривился, — у меня пока даже своего кабинета нет.
Нужно срочно что-то придумать с быстрой доставкой сообщений! А то легко проморгаю важное письмо!
— Лука Кузьмич, — вдруг сказал я. — Я слышал, что у магов есть своя почта. Мол, заряжается письмо заклинанием и отправляется по адресу.
— Хм, не знаете, каким именно? И как находит адресата это послания?
— К сожалению, нет. Но может, ваши умники, — я кивнул на Самарского, — с чем-то таким сталкивались?
— Поищем.
— Тогда прощаюсь с вами, нужно срочно доложить руководству о произошедшем.
— Постойте, ваше высочество, — Лука Кузьмич поднялся, — это же нападение на вас. Это же казнь.
— Я не собираюсь отправлять ваших сотрудников на смерть. Мне лишь нужно согласовать действия. Обстановка слишком накалилась и совсем не осталось времени на подготовку, — я глянул на Петра, — таких, как он может быть очень много.
— Спасибо. А я, пожалуй, воспользуюсь этим дамокловым мечом для удержания сотрудников в узде, — он сжал кулак. — Подписку возьму о неразглашении. Со всеми вытекающими последствиями.
— Ваше право, — пожал я плечами.
Напоследок сняв заклинание с Самарского, я покинул кабинет. Впереди меня ждал долгий разговор с Глассом.
* * *
Но кабинет барона был пуст. Я спросил у помощника Гласса и улыбчивую Светочку, но они лишь развели руками. Видели, что он с утра получил какие-то бумаги и сразу же умчался.
Я заглянул в соседние помещения, чтобы найти своих подчиненных, но и их нигде не было.
Во мне зрело смутное подозрение. Неужели они все вместе куда-то рванули и не уведомили меня?
— Светлана, а почты для меня не было?
Девушка вскочила, перебрала все бумажки и с сожалением покачала головой.
Пробегав по всему зданию и позадавав множество вопросов, я пришел к выводу, что исчезновение семерых человек не такое уж и таинственное.
Все сводилось к тому, что Гласс увел моих подчиненных на какую-то встречу.
Вся эта ситуация мне здорово не понравилась. Не хотелось бы, чтобы Гласс действовал за моей спиной и ввязался в какой-нибудь конфликт.
Чует мое сердце, добром это не кончится.
С этими мыслями я решил вернуться в замок. Может, хоть приезд Рокотовой поднимет мне настроение?
Карета домчалась до дома всего за двадцать минут. Интересно, почему в этот час все дороги были пустыми.
Полюбовавшись ухоженным садом, я прошел в дом. Илья Сергеевич с неизменно постным лицом проводил меня в гостиную.
Там уже собралась вся семья: улыбающаяся Аня, хмурый отец и довольная матушка. А где же гостья?
— Володенька! Наконец-то ты приехал, — мне навстречу поднялась матушка.
И тут я увидел Веронику Рокотову. Темно-русые волосы, внимательные серые глаза и весьма впечатляющий размер груди, который хорошо виден даже в закрытом наглухо платье.
— Добрый день, — я вежливо ей улыбнулся.
Рокотова изящно поднялась и с поклоном присела, но лицо ее оставалось серьезным.
— Хочу тебе представить княгиню Веронику Андреевну Рокотову, — сказала матушка. — Мою помощницу.
— Владимир Иванович Эгерман, — представился я.
— Очень приятно, ваше высочество, — приятным бархатным голосом ответила она.
Мы расселись на диванах, с любопытством переглядываясь.
Пока шла игра в гляделки, Ангелина разлила по чашкам отвар и застыла у самых дверей. В ее глазах я отчетливо различил вспыхнувшую ревность.
— Вероника Андреевна, — начала Аня, пытаясь разогнать напряженную атмосферу, — а расскажите о себе!
— Вы и так все знаете, — ответила Рокотова, улыбнувшись уголком губ. — Родители умерли, из семьи у меня осталась только тетка. Уже полгода мы с ней путешествуем по империи, изучая исторические места. Мне очень нравится изучать все новое.
Она мечтательно улыбнулась, став похожей на подростка. Интересно, сколько же ей лет?
— Люблю вышивать, бродить по музеям, гулять по городу.
— Это чудесно! — сказала матушка и повернулась к нам с сестрой. — Ты, Аня, скоро выйдешь замуж, Володя все время пропадает на службе. Мне будет одиноко. Поэтому я и пригласила Веронику Андреевну.
Отец блаженно улыбнулся и поудобнее устроился в кресле с чашкой отвара.
— Я буду только рада, — проговорила Вероника, быстро глянув на меня. — У вас чудесный дом!
Они с матушкой защебетали, обсуждая цвет штор, цветы и картины.
Что ж, думаю, мне уже можно откланяться.
— А вы военный, Владимир Иванович? — внезапно обратилась ко мне Вероника.
— Да, все верно, — кивнул я.
— Это так интересно! А скажите что-нибудь на военном! — она широко улыбнулась, глядя
