— пока первые строки его грядущей поэмы не прервал неразборчивый голос Ино, возникший в голове.
Вместе с этим возник пред ним и его жалкий, замученный лик. Насмотреться на который он уже успел до тошноты. Воин видел в нём недостойного слабака, а поэт не жаждал черпать вдохновения из его страданий. Глаза Кавасаки, однако, горели пламенем… не понятно откуда взявшейся новой волны решимости?!
— Что это ты задумал?! — рявкнул обоим этим человечкам Пустой.
— И, правда, чего ради было меня пробуждать? — спросил с горькой усмешкой Ино.
— Чтобы ты мне помог, конечно же! — ответил Линварт, одарив поле боя первой за долгое время улыбкой.
Его новый наряд изобиловал двухцветными ремешками и лентами, покорно развевающимися на ветру, что подняли тонны бушующего вокруг Хаоса. Это были не доспехи или повседневная форма воина. Но церемониальный наряд, что надевали лишь по случаю… очень важному случаю (секрет какому!). В целом, рубаха под мантией и брюки на ногах, пускай и сменили цвет, но до сих пор были сильно похожи на те же, что Брэйк носил уже который год, как член Бюро.
— Как?!.. — почти срываясь, ломая голос вопросил Ино.
— Ударь с той стороны, а я добавлю демону с этой! — спасать утопающих в собственном горе нужно было с задоринкой и улыбкой, как верил Брэйк, а потому натужно пытался её у себя на лице состроить.
Ох, уже десять раз Линварт пожалел о своей дерзости. Но никак не мог заставить разум и душу сожалеть об отсутствии чёрствости в сердце. Десять лет он наблюдал за ужасами, что Хаос приносил в этот мир. Погружался в кошмары, что эта проклятая энергия порождала! И до сих пор, каким-то образом не научился в критичных ситуациях подходить к решению проблем с «холодной» головой. Нет, ну вы на его волосы только поглядите, о чём речь, ха?
— Ты позволишь тому, кто отобрал у тебя всё, свободно буйствовать и творить невообразимые зверства прямо у тебя на глазах? — никак не мог заткнуться Покоритель. — Когда ты еще в силах что-то сделать? Пока ты всё еще дышишь? Разве такой слабак спустился в этот мир?!
Демону это всё было неинтересно. Он начал медленно приближаться к пылающему мечнику. Театральности ради, али просто потому, что устал от всех этих потугов жалких червей, окружавших его. Но вдруг под своими ногами заметил не пепелище супер-города, но блеклую пустоту. Тело его более не скрыто было под доспехами. Ибо его вновь невольно утянуло в чертоги ЕГО разума. Это была последняя, уж точно ПОСЛЕДНЯЯ жалкая попытка Ино Кавасаки что-то изменить. Пустой своими нематериальными руками окончит жалкую трагедию этого ничтожества!
— Ну же! Позволь своему животному желанию возобладать над собой! Если бы ты был из тех, кто любят и могут загонять себя по поводу и без, то не оказался бы тогда у древа! Не такие вы все, вот и выбиваетесь из серого потока! — Покоритель выжимал из заторможенности демона что мог.
И бесил Ино люто. Кавасаки возненавидел его в один миг жарче всякого встреченного им врага или демона в этом мире! Как же много он говорил, и сколькими же банальностями сыпал! Так легко каждую из них разум Ино отбрасывал, ни секунды не задумываясь. Но тело, чье отражение сохранилось в бездне ЕГО разума, всё дрожало. Он не мог усидеть на месте. Просто обязан был подняться и!..
— «По крайней мере, закончить всё это…» — примирив меж собой сдавшийся разум и горящее сердце, осознал Ино.
Этот момент станет решающим в его истории. Великой кульминацией. Или грехопадением. Ох, как же приятно это было!
***
Пустой смеялся, наблюдая за тем, как пред его трехметровой тенью с колен поднимается изначально низкорослый юнец, чье генетически мусорное тело он окончательно перестроил под себя. Но первый же чётко поставленный удар кулака в правую щеку ментальной проекции и ожог, оставленный там же стремительной струйкой на бледной маске, заставили его начать непроизвольно рычать.
— Ты!.. — веря, что мальца подавить в себе будет проще и быстрее, чем прикончить Покорителя, пригрозил Ино демон.
— Паду от твоей руки или перед смертью верну тело себе! — дерзнул прервать демона попаданец. — Почему я только тянул с этим так, сука, долго? Скажи мне, жалкий трус!
Руки сжаты в блоке, всё тельце нырнуло под грудь демона, чтобы затем нанести один могучий восходящий удар. Ага, как бы там!
— Сдохни! — пронзив юнца хвостом еще на подходе, выкрикнул Пустой.
Но Ино Кавасаки, загоняя в себя острие демонического отростка всё глубже, спокойно двинулся вперёд и апперкотом достал до челюсти демона. Который и сам не заметил, как оказался с треклятым человечишкой одного роста! Ему было плевать, какие команды в это время на автоматизме исполняет его реальное тело, погруженное в доспех, танцующий посреди взмахов играющегося со своим клинком, как с жгучей плёткой, Покорителя.
— Так значит?!.. — вынув хвост и обратившись совершенно в другую форму, вопросил Пустой.
Кисть на длинной рукояти в его руке резким движением прочертила на Ино строчку запретных писаний. И тот впервые согнулся от нового болевого позыва.
— И как я только не догадался! — глядя на кастеты на руках Кавасаки, которые он не заметил, с уплотнениями на костяшках, расписанные древними текстами, провозгласил демон. — Против души своё оружие, а против тела — своё!
Вот ему и была дана возможность в одном бою проявить сразу оба своих таланта — ловкого и искусного творца, а также неумолимого и ненастного воина! Наконец-то и Пустой начал получать наслаждение от этой «финальной» битвы!
Глава 14. Резонанс душ
И вновь прежний «демон» пред глазами Ино обернулся человеком. Который, однако, весь перед ним плыл из стороны в сторону, подобно нарисованному образу. Его свободные белые одеяния были очерчены черными мазками,
