другу». Пускай немного и опешил, ожидая застать изначально его альтер-эго. В том числе и на подавление которого его сюда направили. Если «разбушуется». Но о таком даже противно думать…
— «Но еще больше я удивился, что он таки прикончил попаданца, — пролетая этажи уцелевших стеклянных многоэтажек верхом на своем самом массивном из артефактов, рассуждал Кейси. — Вряд ли это годы взяли своё. Такие болваны никогда не меняются. Тогда больше стоит удивляться тому, как только решился этот бледный нарушитель Порядка из другого мира самоустраниться. Бунтарская душа, попавшая в незнакомое и враждебное ему место, взяла и обрела покой. Приняла Порядок. Никогда такого не случалось. От того даже хочется искренне посочувствовать этому безымянному, ха…»
Послесловие. Демоны и Дьяволы
Внутри подвала “под изъятое проклятое снаряжение” северного отделения Покорителей Нижнего уровня этой ночью было удивительно неспокойно.
- Дьяволы вернутся, и вы поплатитесь за!.. – взревел пойманный Монахом ранее заместитель главы клана Чёрного Змея, привязанный к стулу.
Но Кровавый заткнул его мощным шлепком по щеке. Они начали его «допрос с пристрастием» всего-то минут десять назад, а этот тощий лысый дылда вопил и расплескивал повсюду свои сопли и слезы. Весь его чёрный плащ, полностью закрывающий тело нечистого, покрылся потом.
- Сэр, мне кажется, он не скажет нам ничего дельного… - заметил усевшийся на стуле справа от заключенного Антон.
Место юноша, всё тело которого покрывали пепельной раскраски протяжные и толстые лоскуты ткани, скрывающие пальто и брюки под ними, занимал соответствующее его должности в Северном отделении. Глаза его были черны, как смоль, тело расслабленно, кожа смуглого цвета резко выделялась на фоне одеяний, но меркла в полутьме округи. А волос на голове не наблюдалось.
- Может, мне его подлечить немного, и тогда продолжим? – спросила Инна, стоявшая за массивной спиной своего капитана.
Её мало привлекали те жестокости, на которые был способен Кровавый ради собственной «веры». А еще меньше ей нравились все те телесные выделения, что сочились из культиваторов, реинкарнаторов и безвольных слуг, черепа которых Монах крошил на ежедневной основе. Не то чтобы у неё был дорогой наряд или прекрасное личико, которые она боялась замарать. Простой медицинский халат с алым крестом на спине и рукавах, перекрашенный в чёрный цвет не жалко было испортить. Острые скулы, слегка впалые щеки, острый нос и протяжные белые пряди волос тоже пара другая капель чужой крови не испортит.
Это её Хаос был странным. Он «бесился», когда рядом с ним люди получали травмы или калечились. А потому так и рвался наружу, чтобы кого-то вылечить. Причин такой ревностности той энергии, которую призывали опасаться, понять не могла ни она, ни учителя Академии, ни ученые Бюро. Зато капитан знал, как эту особенность правильно использовать.
- Он лишь притворяется, - Монах одним ударом своего протеза по дых заставил пленного истошно вздохнуть. – Или хочет нас испугать, отчаянно пародируя безумные бредни предсказателя.
- … - третий из подчиненных Кровавого был молчалив и просто нависал протяжной тенью над скукожившимся на стуле клановцем.
Марк не любил говорить. Не любил покорять. За все те пять лет, что он ему служит, этот дрыщ так и не проговорился капитану о чём-то, что ему нравилось в этой жизни. И ни разу на его лице Монах не видел улыбки. Ибо свое лицо Марк постоянно скрывал под маской-экраном, на котором изредка отображались в виде цветных всплесков эмоции, тогда как большую часть времени он не светился вовсе. Голос из под маски доносился сугубо модифицированный и искаженный. Паренёк был люто странным, скрывая в дополнение к этому еще и всё своё тело под продвинутым камуфляжным плащом, что по структуре напоминал сочленение разномастных осколков стекла. Глядя на него создавалось ощущение, что Марк представляет собой лишь летающую голову. Лишь когда он двигался, можно было благодаря искажениям света определить, где находиться его тельце.
- Вы… поплатитесь… Чёрный Змей уже вот-вот готовиться высвободить…
- Мда, одни и те же бредни… - схватив привязанного и прикованного к обмоченному стулу культиватора старшего ранга, рыкнул ему в лицо Монах. – Тогда поступим вот как.
Сложенные пальцы на ладони его свободной руки поднялись вверх. Капитан Северного отделения закрыл глаза и начал бормотать одну ему известную молитву. А Хаос из тела заместителя, под громкий аккомпанемент протяжных воплей, начал покидать его тело.
- Многие считают, что нет боли хуже, чем та, что приносит Покорение. Особенно повторное. Но что если я скажу тебе, культиватор, что есть нечто куда более лютое, - подчиненные Кровавого невзначай отвернулись от того зрелища, что происходило в паре метров от них. – Ибо когда кто-то покоряет Хаос внутри тебя, то твое тело испытывает не только ту боль, что уже знакома тебе. На неё еще и накладываются мучительные ощущения того, кто с тобой подобное вытворяет. Лёд и пламя одновременно пожирают твой разум, тело и душу. Хотя, погоди-ка, у таких как ты же нет Души. Ибо когда две трети её стало Хаосом, то можно ли её так назвать? Душа должна быть чиста. Должна быть невинна. Вы же сами мараете свои души, клановцы. Вот и мрёте, как свиньи.
Самому Монаху тоже пришлось бы немало натерпеться, пока он покорял пять единиц из тела этого притворщика, если бы процесс не проходил через его руки-артефакты. Потому, когда с делом было покончено, он лишь гордо выпустил из своей хватки обмякшее тело, оставшееся с одной угасающей единицей души, и размял плечи.
- Марк, веди следующего!
***
«Он» впервые за долгое время смог что-то ощутить. Проснуться от вечного сна, в который было заключено его сытое тельце, витающее в чистом Хаосе меж миров. Ощущение было не из приятных. Но и не терзало его. Просто раздражало. Подобно сквозящему ветерку, что сочился из щели в пространстве, которую ты не в силах заметить.
- ?.. – обдувая его, пространственный ветер помог ему заново осознать свои очертания.
Дуновения придали его телу объем, вернув из состояния двухмерного отпечатка. Он
