запертым в собственном теле, как в клетке. Искорёженный светлой магией, же не контролировал в себе ярость и звериную сущность, которая вырвалась наружу, но всё ещё помнил, кто я такой. Наверное, на этом свете мой разум держали глаза умирающей Сонаи.
Я чётко осознавал, что моя любимая погибает в моих лапах, но ничего не могу поделать. Зверь оказался сильнее, но я всё равно не сдавался, отчаянно рвался наружу. Нужно вырваться отсюда, и я спасу моя маленькую ведьму.
Монстр не отводил глаз от лица лунной ведьмы. И каждый раз я рычал и отчаянно пытался продраться сквозь темноту света, видя в глазах моей безумно храброй девочки только любовь и ничего кроме любви.
Её пересохшие потрескавшиеся губы что-то шептали, но я не слышал что. В ушах монстра звучали единственные слова – приказы Куркуша. Великий Змей! Как же я был самоуверен и самонадеян, решив, что одолею светлого жреца, если противопоставлю против его хитростей и интриг свои собственные.
Идиот, самовлюблённый самонадеянный идиот! А ведь я нашёл дневник прапрадеда, с которого началась эта странная история с проклятьем. И ведь он писал, что светлые не те, за кого себя выжидают. Но я, глупец, решил, речь идёт о лицемерии и лжи, которым они оплетают умы людей, заманивая в свои сети. Поздно для меня дошло, что весь этот мир стал для светлых огромной лабораторией, а человеческие существа, живущие здесь, – одна огромная аккумуляторная батарейка. И сегодня именно тот день, когда эти монстры в людском обличье поставят точку в своем вековом эксперименте.
Сердце чёрного дракона – это портал, обычный портал. И когда-то давным-давно он работал в обе стороны. Но портал сломался, когда сюда переместились светлые, которых изгнали из своей Грани боги и существа. Случайно или по воле судьбоносных вселенских прях-паучих нас, чёрных драконов, занесло в этот мир буквально накануне.
Но мы оказались заняты, обучая людей умениям бороться с тварями изнанки. И совсем упустили из виду светлых… А вот светлые ничего и никогда не пускают на самотёк. Пока мы укрепляли оборону, они подчиняли разумы, меняли историю, блокировали божественную энергию. Луноликая исчезла из этого мира, когда в нее перестали верить.
Когда-то мы действительно не нуждались ни в порталах, ни в зельях, чтобы путешествовать между мирами. Потому что мы кровь от крови дети первых богов. Мы – воины от рождения до смерти. В нас в равной степени уживаются два начала: сила жизни и сила разрушения. Именно поэтому светлым, когда они освоились на новом месте, так просто оказалось манипулировать моими пращурами. Да что там, я сам попался в те же сети, уверенный в собственном превосходстве и хитрости.
И вот теперь пришла пора платить по счетам. Но я не готов жертвовать тем, что мне дороже всего на свете. Дороже жизни и возможности вновь обрести крылья. Я не готов отдать Сонаю. Никому и никогда.
Я взревел, замедляя ход монстра, раздирая изнутри его грудь. Зверь запрокинул голову и утробно завыл от боли.
– Дрейк, не надо, – прохладная ладошка коснулась моего лица (или морды). – Не делай себе больно, любимый. Просто слушай мой голос, любимый.
И Соная тихонько запела.
…Я огонь разведу на стене,
На высокой стене крепостной,
И сожгу своё сердце в огне –
Только ты возвращайся домой.
Ты в обличье ином возвратись,
Дай крылу золотому покой –
И к ладони моей прикоснись
Мой Дракон, ты сумеешь пройти рубежи
Между сказкой и явью, нарушив закон.
Я тебе отдаю до конца свою жизнь –
Я люблю тебя.
Просто люблю, мой Дракон…
Мой зверь упал на колени, затряс головой, пытаясь справится с магией, которая вплеталась в слова Сонаи. Торжествующая улыбка Куркуша, который наблюдал за происходящим, уверенный в силе своих заклятий и интриг, поблёкла.
– Зорий, поторопись!
– Всё готово, мой господин! Нужны только сердца и кровь, чтобы запустить Врата мира.
– Сообщи старшим, пусть готовятся, дополнительные проходы откроются одновременно с основным. Им нельзя оплошать. Врата закроются через пять минут, на большее их силы не хватит. Не бывает такой любви, которая смогла бы удержать мир в равновесии.
– Что будет с этой Гранью? – поинтересовался Зорий.
– Какая разница, мой мальчик. Скорей всего разрушится или полностью, или частично. После того как аборигены отдадут нам свою энергию, в них не останется божественного света, большинство погибнет. Остальных сожрут монстры Из-Гранья… Да что ты будешь делать!
Светлый жрец взмахнул руками, с его ладоней сорвались тёмные ленты, устремляясь к монстру, который по-прежнему стоял на коленях, крепко прижимая к себе лунную ведьму.
Соная уже не пела, улыбка превратилась в тень, но любовь всё так же сияла в её глазах, а пальцы касались ороговевшей жуткой морды.
– Слушай мой голос, любимый. Ты – мои крылья, моя душа, моя жизнь… я люблю тебя, Дрейк Гарден, кем бы ты ни был. Я буду любить тебя вечность, – прошептала ведьма почерневшими губами.
Её глаза вспыхнули изумрудным светом в последний раз, веки закрылись.
Куркуш заорал, приказывая монстру встать и идти. Зверь склонил голову, осторожно потряс девушку, жалобно рыкнул, лизнул языком её щеку.
Я выл, с трудом удерживая монстра на месте. Но чёрная ржа, которой, не скупясь, осыпал меня Куркуш, делала своё дело. Монстр, рыча, сотрясаясь в судорогах, поднялся и, покачиваясь, снова двинулся к алтарю, возле которого стоял светлый жрец с острым чёрным ножом из обсидиана.
Я слышал голос Куркуша, взывающий к тёмным силам. Он подчинял волю монстра. И всё-таки моя любовь к лунной ведьме, отчаянное желание спасти её, оказались сильнее власти проклятия, воли светлого жреца. Шаг за шагом, с каждым мгновением я всё больше и больше брал под контроль свою звериную сущность. В какой-то момент мне показалось, что я справился, и вот-вот обрету своё тело.
Голос Куркуша ворвался в уши монстра, разрывая перепонки. Зверь жалобно завыл, качнулся вперёд и в один миг оказался возле алтаря, бережно уложил лунную ведьму на чёрный камень.
Старший жрец что-то приказал. Монстр заскулил, но послушно протянул лапу, в которую Куркуш вложил обсидиановый нож.
Ярость придала мне силы, но путы светлых оказались сильнее. Зверь, сопротивляясь приказу, занёс оружие над Сонаей.
Куркуш пролаял очередной приказ.
Потолок над алтарём дрогнул и медленно стал раскрываться, пропуская внутрь алтарного зала серебристый свет полной луны.
Соная глубоко вздохнула, распахнула глаза и улыбнулась. Лунный свет заполнил её глазницы, меняя цвет с изумрудного на серебряный. Тело девушки словно засветилось изнутри. Этот свет пробивался даже сквозь черноту, которая оплела ее почти полностью, оставив чистым только лицо.
– Убей
