они очень умело прятались.
Лут с городского разлома, честно говоря, разочаровал. Квартиры оказались пусты. Совсем пусты. Ни мебели, ни вещей, вообще ничего. Обои разве что, и те драные, — их даже мистер Ух никому не продаст. Видать, прежде чем городок попал в разлом, из него успели вынести вообще всё, что только можно.
А может…
Может и не апокалипсис то был вовсе? Может это промышленный посёлок, который разорился или отработал градообразующий ресурс, и все просто-напросто разъехались? Может же быть такое? Может.
Ну ладно. Этого я никогда не узнаю.
К луту.
Единственное ценное, что я уволок отсюда помимо ядер, была цистерна… со спиртом! Уж не знаю, что за трезвенники жили в этом городе, но её они оставили. Но они — не я. Уж я-то такое добро на произвол судьбы не брошу, — подумалось мне и вот тут начался цирк с конями.
Усилив мышцы, я смог доволочь цистерну до выхода из разлома, но та оказалась слишком большой и наружу не пролезла.
— Илюх, — индеец как раз подкатил к разлому и приготовился к погрузкам, когда я вышел в поисках подручных материалов. — У нас ЧП.
— Что случилось?
Я в двух словах объяснил, что так, мол, и так.
— Спирт⁉ — оживился Илхуитл, и почему-то начал облизывать губы. — Разломный⁉
— Ага.
— Нельзя бросать! Ни в коем случае нельзя бросать! Погоди! Погоди, сейчас я что-нибудь придумаю.
Илюха побродил вокруг фургона, похмыкал, потопал ножкой и взялся за телефон.
— Алло, — сказал он. — Привет. Ты сегодня на дежурстве?
Как оказалось, двоюродный племянник Илюхи работал водовозом в соседнем городке. И как только до меня дошло, к чему идёт дело, я прям от души поржал.
Чёрт!
Всё-таки между нашими народами гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Перекачать спирт из разлома в цистерну? На жаре? Забив хер на все нормы безопасности? Не думал, что где-то в мире смогут додуматься до такого, кроме как в Российской Империи.
А вот, оказывается, не угадал…
— Слушай, Ильюх, — вспомнил я вдруг. — А ты что, собрался просто шланг через окно прохода прокинуть?
— Ну да, — насторожился он. — А что, с этим сложности?
— Понимаешь… — я задумался, как бы объяснить. — Этот проход в разлом… он как бы не дверь и не ворота?
— Ну вы же туда заходите? — захлопал он глазами.
— Да, заходим… Вот! — до меня дошло с чем сравнить. — Он больше похож на лифт! Очень скоростной лифт. Так вот, твой шланг…
— Оторвёт? — совсем сник Ильюха.
— Нахрен, с корнем, — подтвердил я. — Но есть хорошая новость. Если ты выплеснешь в разлом, например, ведро воды — эта вода всё же выплеснется снаружи. Может, недалеко…
— Так! Понял! — Илхуитл заглянул под окно разлома, от которого до земли оставалось сантиметров десять, оглянулся по сторонам. — Сейчас всё будет!
И он таки это сделал! Разлом светился на небольшом холмике, рядом с которым имелась небольшая яма. Перепад — не больше метра. Но больше и не надо!
Пятнадцать минут работы лопатой, плюс приличный кусок полиэтиленовой плёнки из разрезанных пакетов, которые Ильюха всегда таскал с собой — и вот уже от разлома к приямку тянулся выстланный полиэтиленом спиртоотводной канал. На дно приямка, поверх плёнки, он ещё и колёсный диск бросил, предварительно тщательно отмыв.
К тому времени, когда приехала цистерна, у него уже всё было готово. Мне оставалось только зайти в разлом и приоткрыть вентиль цистерны. Спирт потёк из разлома спокойной струёй. С другой стороны струю немного разбрызгивало, но спирт всё же достаточно аккуратно стекал по плёнке в приямок, откуда его уже откачивал автоцистерна.
Две пятилитровые баклахи я оставил для личных нужд, а остальное отдал Илюхе на продажу. Но чует моё сердце, что индеец захапает себе порядочную часть и замутит какой-нибудь алкогольный стартап.
— Илюх, а что там с отошедшими от дел егерями? — завёл я разговор, пока мы наблюдали за работой спиртовода. — Спрашивал?
— Да-да, спрашивал, — закивал он. — Согласны на десятую часть выручки и готовы приступить завтра.
— Десятую часть⁉ — жаба по привычке завозмущалась. — А не жирно им будет⁉
— Ну, — индеец в ответ только развёл руками. — Вот так.
Ладно. Чуть поразмыслив, я понял, что пользы от них будет гораздо больше, чем на эти несчастные десять процентов. Так что пускай работают. Мне лишние несколько разломов, чтобы компенсировать эти затраты, закрыть несложно.
— Ладно, — сказал я. — Добро. Вот только возиться я с ними не буду, да и встречаться особо не намерен. Так что делегирую тебе повелевать и властвовать. Завтра первым же делом отправляй мужиков в предыдущий разлом. Там дикий виноградник растёт на сколько глаз хватает, пускай вырубают всё под корень. Справишься?
— Конечно, справлюсь, — хмыкнул он. — Я же не один, а с женой.
— Угу, — я почесал в затылке. — Ты бы это, Илюх. Бросал бы ты такси, что ли?
— Так я же это… я не для денег. Я для души таксую, — ответил Илхуитл и виновато спрятал глаза, а меня вновь пробило на улыбку.
— Думаю, я могу позволить себе снять для тебя офис где-нибудь в городе. Будешь там от своих домашних прятаться. А такси бросай, только время отнимает.
Индеец расцвёл, пожал мне руку и долго-долго смотрел в глаза. Мне даже показалось, что у нас с ним в этот момент ментальная связь установилась, как с белкусами. Единение душ прям на почве мужской солидарности.
— Спасибо.
Усталый, голодный, убитый жарой, но весьма довольный собой я вернулся домой. Вечером жарили с инферняхами зефирки. Эти… как их… машмы? Мышмы? Машмало? Почему-то никак не могу запомнить название. Ну и мясо жарили. Ариэль периодически
