подсказку! А теперь просто покричи! Песню спой, не знаю!»
И Лава, хмыкнув, спела. Уж не знаю, что значили слова песни на языке виверн… Но когда мои призванные недовиверночки под эту песню потянулись вереницей за нашим хабаром…
Они хватали тюки лапами, кряхтя, взлетали с ними, разгонялись и закидывали добычу в окно разлома.
Даже как по мне, это смотрелось довольно эпично. А у Ариэль и вовсе, кажется, дар речи пропал. Она сидела сзади меня, обхватив руками и крепко прижавшись. Я бы даже сказал, приятно прижавшись.
— Никогда такого не видела! — прошептала принцесса. — Она что, поёт?
— Вроде того, — хмыкнул я. — Наверное, что-нибудь про то, как хорошо в небесах.
— Ты и её язык понимаешь? — в голосе Ариэль промелькнула опасная любознательность.
— Ни единого слова! — честно признался я. — Но о чём ещё петь виверне?
— Так-то да… — согласилась Ари и прижалась к моей спине ещё крепче. — Знаешь, это волшебно!
— Чип-чип-чип-чип-чииип! — заржал мелкий засранец.
Ладно, теперь наша очередь.
— Когда пролетим окно выхода, приготовься падать, — предупредил я принцессу. — Виверна — местная, её разлом не отпустит.
— Поняла… — ответила она напряжённым голосом и покрепче сжала древко шеста.
«Знаешь, Охотник, мне даже понравилось, — на прощание призналась Лава. — Зови как-нибудь, ещё полетаем!»
«Договорились!» — согласился я, прикидывая расход энергии на поддержание всего этого летающего зоопарка.
Получалось, что полетать на одной Лаве я могу хоть каждый день. А вот как сейчас, десяток мелких виверн и одна крупная — это пока тяжело. Надо, надо уже ставить печати!
Если ничего не помешает, то прямо сегодня этим займусь.
Посадка оказалась достаточно мягкой — вылетев из разлома, мы упали не на землю, а на тюки со шкурами.
Ильюха нас уже ждал.
— Три разлома за один день! — щёлкал в его глазах калькулятор выручки. — Разломная древесина, кабанятина, медвежатина, теперь ещё шкуры…
— Дракончиков мелких, каких-то травоядных виверночек, — подсказал я. — И там ещё внутри яйца есть, живые. Может, какой-нибудь зоопарк заинтересуется?
— Ох! Что ты со мной делаешь! — Илхуитл только головой покачал. — Так, надо всё срочно погрузить, отвезти, рассортировать, отмыть… Столько работы, столько работы!
— Помощь нужна? — спросил я.
— Нет-нет, езжайте, я вызову помощников, всё сделаю. — Ильюха только отмахнулся. — Да я сам согласен всё погрузить!
— Ты главное помни, что это официальный разлом, и надо всё задокументировать. Так что свою долю ещё Империя откусит, — напомнил я ему.
— Это она от тебя откусит, — усмехнулся ушлый ацтек. — Мы-то свою прибыль в любом случае сделаем!
— Давайте-давайте, делайте, а мы домой, — я махнул рукой воительницам: — Валькирии, поехали!
Уже отъезжая от разлома, я вдруг словил солнечный зайчик с северной стороны. Вовремя мы уехали, похоже, какая-то машина двигалась с оттуда. Видимо, тоже егеря, от какого-нибудь разлома. Незачем им с инферняшками встречаться.
Глава 18
Затишье
Как я и думал, инферняхи перенапряглись. И физически перенапряглись, и энергетически, и даже психологически, — после столь длительного заточения смена декораций и новые, положительные эмоции хоть и шли на пользу, но изрядно выматывали девок.
— Можно мы сегодня никуда не пойдём? — спросила за всех взлохмаченная сонная Ариэль и такую милую моську состроила, и так пожала плечиками, и так кокетливо захлопала ресничками, что…
Ну вот как ей отказать?
Н-да. Хреновый из меня начальник. Хотя не! Хреновые из них подчинённые! С мужиками я б так не цацкался.
В итоге девочки прямо с утра оккупировали диван, заварили чай, зарылись в одеялки и уставились в плазму. Пока я собирался они смотрели какую-то ацтекскую мелодраму с русскими субтитрами. Ариэль жала на паузу после каждой фразы, Нага переводила для неё на инфернский, а потом проговаривала сначала на ацтекском, потом на русском. Девчонки хором повторяли.
Учились типа, ага.
Уверен, что стоит мне перешагнуть через порог, как вся учёба пойдёт по известному маршруту. А мелодрама сменится видеоиграми. Тем более что Чип, зараза, тоже затребовал выходной.
Ну вот кого обмануть пытаются? Эх… Ладно, хрен с ними, заслужили.
Короче говоря, на следующее утро я отправился на зачистку соло. В целом, я уже порядочно повеселился, голод до разломов прошёл, и сегодня я всё как-то больше использовал дар душелова. Устраивал бойню стенка на стенку, а сам наблюдал со стороны.
Так и быстрее, и экономнее в плане одежды. Когда я говорил про то, что мне не нужно тратиться на расходники, про это я совершенно позабыл. На жаре кровища протухала только в путь, и проще было выкинуть шмотьё, чем выстирать его. И это ещё не говоря про химчистку водительского сиденья! Срочно нужно кожу натянуть. Чтобы тряпочкой протёр и всё.
Кожа ведь не провоняет? Или провоняет? А кожа виверн?
Вот и проверим заодно.
Итого сегодня я закрыл пяток разломов:
Каноничную пещеру с кобольдами, совсем неканоничную ледяную пещеру с хищными тюленями, летающий остров, какой-то заброшенный виноградник и ещё один, на мой взгляд самый интересный.
На пятый раз меня вынесло в городские декорации, что случается нечасто. Заброшенные, раздолбанные панельки, треснутый асфальт, следы пожарища. Колесо обозрения и какие-то лозунги на стенах.
И деревья, растущие на балконах и козырьках подъездов, цветы, плющ и разная мелкая живность. Природа постепенно брала своё.
Насколько я понял, здесь случился локальный апокалипсис и на обломках прежней цивилизации завелись крысолюды. Небольшая популяция. Штук, наверное, тридцать. Разумными в полном понимании этого слова они не были, но крысы даже в своём анималистичном амплуа довольно умные зверьки, а уж когда отращивают себе большие пальцы…
Короче говоря, пришлось повозиться.
Не из-за того, что крысолюды были сильны или одарены магически, а из-за того, что
