колечко. И, как ни грустно, большей частью им было всё равно, кто это будет. Хотя, я, как, более старший, был предпочтительней.
И вот, одна из девушек разыграла перед Максом целое представление «случайно» столкнувшись с ним в коридоре первого этажа, упав и «повредив» ногу. Он помог ей доковылять до банкетки в холле и по её настоятельной просьбе пошёл позвать на помощь меня. Но по пути его отвлекли. Сначала младшая сестра одной из потенциальных невест перехватила его, чтобы выяснить кое-что о нас для своей сестры. А потом к нему нагрянул приятель. И он забыл об этой девушке.
Сама же девушка решила, что встреча в открытом холле может не получить нужного резонанса, тем более, что рядом входная дверь. Недалеко был поворот коридора в сторону кухни и подсобных помещений. Недалеко от поворота была открытая кладовка с овощами и крупами. Девушка решила спрятаться там, а для меня оставить знаки. Возле поворота в служебный коридор она обронила платок, а возле двери кладовки — тканевый цветок с платья. Она представляла себе романтическую историю, в которой я не найдя её в холле, отправляюсь на поиски и нахожу по этим подсказкам. Но реальность оказалась прозаической.
Платок и цветок подобрала пробегавшая мимо горничная, а кладовку заперла помощница поварихи. Брат, который по возрасту ещё не допускался на такие приёмы, пообщавшись с приятелем, поужинал и поднялся в свою комнату. Так что мне никто ничего не передал.
Хватились её, когда гости начали собираться домой. Оказалось, что девушку давно никто не видел. Поиск в доме и в саду ничего не дал. Родители девушки подняли было крик, что это кто-то из хозяйских сыновей куда-то её увёл. Но мы были всё время на виду, и остальные девушки почли за счастье за нас заступиться. Подняли всех домашних и слуг, обыскали все помещения и были очень удивлены, найдя её в кладовке спящую в нарядном платье на мешках с крупой. Мы с Реем, от греха подальше, участвовали в поисках очень громко перекликаясь и не отделяясь от основной толпы. В основном толклись в коридоре, не подходя к открываемым дверям, и громко обсуждали варианты. Поэтому девушку нашла наша матушка и дворецкий. Они позвали её родителей, которая едва могла объяснить, как она там оказалась, и отправили их семейство домой. Впрочем, на их отношения это никак не повлияло и на следующих приёмах они неизменно присутствовали.
Искать не хотелось. Идти к гостям — тоже. Хотелось вернуться к себе и лечь спать. Однако, правила гостеприимства требовали, чтобы мы все вместе с матушкой участвовали в проводах гостей. У отца дзынькнула шкатулка. Оказалось, дворецкий прислал ему записку, что матушка просит нас вернуться в гостиную. Наконец-то гости отбывают домой.
Мы вчетвером выходим из кабинета и направляемся в крыло, где матушка принимает гостей. На самом деле, стоило нам появиться, как гости начинают собираться, как и наши родственники кроме сестёр с мужьями. Мы, выполняя обязанности гостеприимных хозяев, провожаем (или, лучше сказать, выпроваживаем) гостей и выдыхаем. Вот теперь можно расслабиться. Мы с братьями скидываем парадные камзолы, отец и мужья сестёр следуют нашему примеру. Мы рассаживаемся вокруг стола, где над чайником и чашками хлопочет матушка собственноручно. Сёстры радостно ей помогают, раскладывая пироги и бутерброды для позднего перекуса. Вот ради этой семейной атмосферы мне и хочется бывать дома.
На разговоры уже нет сил. Мы просто улыбаемся друг другу, смеёмся над какими-то забавными моментами, чувствуем атмосферу вечера. А потом расходимся по комнатам и ложимся спать.
Утром за завтраком мы весело обсуждаем вчерашний приём. Втроём с братьями почти в шутку попеняли матушке за её деятельность, что не даёт её сыновьям покоя в отчем доме. Матушка не обиделась, но осталась при своём мнении, что пусть уже хоть какая жена будет — главное чтобы она хотела ею быть. Мы не согласились, но и ругаться не хотелось. Тепло попрощавшись с родными, мы вернулись к своим делам.
Глава 20. Семейные истории и тайны
Танира Беккер
После моего Дня рождения события стали развиваться с пугающей быстротой. Лионелла устроилась в школу преподавателем и активно вела факультатив по подготовке к экзаменам. Естественно, стоило ученикам узнать, что занятия будет вести сама Лионелла Беккерлион, как они (эти занятия) стали самыми востребованными.
Кстати, о фамилии. Лионелла переоформила мои документы и теперь в них я значилась как Танира Амадея Беккерлион. Это произвело настоящий фурор в нашем маленьком мирке и, даже, за его пределами. Кроме того, Лионелла переоформила на себя опеку надо мной. И кто бы отказал сильнейшей ведьме своего поколения. Да и Кассандре она уступала не столько силой, сколько опытом и знаниями. Управление тем наследством, которое было оформлено ранее, она оставила за дядюшкой Олдвеном, предварительно проверив его работу. А вот дом им пришлось сменить.
Правда Лионелла проявила щедрость, вложив в бизнес дядюшки некую сумму, что позволило ему арендовать вполне респектабельный дом, на первом этаже которого располагалась контора, а на втором — жилые помещения. Это был чисто купеческий вариант, что очень импонировало дяде и бесило Белинду. Ведьмовскую лавку Лионелла также взяла под своё крыло. Она расширила обязанности управляющей, поручив ей также заботу о доме. Теперь это был только мой дом, наполненный теплом и воспоминаниями.
Моя принадлежность к прославленному роду ведьм и родство с Лионеллой сделало меня самой популярной ученицей года. Со мной хотели дружить, меня звали на разные посиделки, прогулки, в разные компании. Тут мне очень пригодился жених. Я снова порадовалась, что это Этьен, а не какой-нибудь заносчивый индюк. Мы составили отличную команду и вместе отбывались от навязчивых предложений. Мой круг общения уже сформировался за эти годы, и у меня не было никакого желания резко его менять.
Даниэль тоже помогал. Но он то появлялся, то исчезал. Всё же учёба в академии требовала усилий и времени. Он открыто называл меня сестрёнкой и вёл себя как старший брат, чем вводил в ступор местное сообщество. Однако, постепенно все к этому привыкли и перестали эмоционально реагировать: у Высоких Родов — свои секреты.
Шокированные змеи не знали, как им себя со мной вести. Я сразу дала понять, что на сближение идти не намерена и своими их не считаю. Поэтому
