находится?
– Что? Сейчас? В темноте?
– Вопрос жизни вашего сына.
Абель Темблтон немедленно рванул к выходу в сад.
– Возьмите фонарь, шериф, – приказал я.
Тот попытался возмутиться, но потом последовал за остальными, оставив одного из помощников сторожить Линкольна. Я обернулся в дверях взглянуть на пастора. Теперь казалось, что он удерживался на стуле только благодаря веревкам.
Раздобыв какие-то фонари и лампы, мы следовали за Темблтоном. Мы, это Зельфанд, шериф Куперхилл со вторым помощником, прихрамывающий Монти, Хопи с огромным синяком под глазом, Берди в своем возмутительном платье, пара прихожанок, взирающих на нее с откровенным осуждением, и я сам.
Наконец в глухих зарослях, ободрав рукава о колючий шиповник, Абель указал на домик размерами не больше собачьей будки с утопленной в землю дверью.
– И что вы надеетесь там найти?
Я подергал тяжелую дверь, запертую на засов. Амбарный замок висел на петлях, но не был защелкнут до конца.
– Думаю, вам лучше зайти туда первым, шериф.
Вниз шли ступени, помещение под землей значительно расширялось.
– Я же говорил, тут сделали погреб, – забормотал Темблтон за моей спиной. – Вот только электричество так и не провели, это же естественный холодильник.
– Господи, тут ребенок! – услышали мы снизу крик Куперхилла.
Темблтон едва не размазал меня по стене, устремившись по лестнице.
– Я держу его, держу.
– Он мертв!
– Нет. Он чем-то одурманен и сильно замерз, но дышит. Скорее несите его в тепло и вызывайте врача.
Когда Темблтон и Куперхил в сопровождении местных жителей унеслись обратно, ломая кусты, мы спустились в погреб. Я не удивился, что Берди извлекла из своего чемоданчика карманный фонарь.
Я зажег керосиновую лампу, найденную на полке. Полок тут, видимо, когда-то было много, судя по оставшимся на стене креплениям, но их все убрали за ненадобностью. Теперь это было совершенно голое пространство с земляными стенами площадью где-то пятьдесят квадратных футов46, только в углу стояла железная койка, накрытая грязным одеялом, а на полу лежала ржавая миска. Койка была прикреплена к стене болтами. В центре комнаты я заметил массивный деревянный люк, слегка присыпанный землей.
– Наверное, это все, что осталось от оригинального колодца, – сказал Хопи. – Настоящего целебного источника индейцев и первых переселенцев.
Я подцепил кольцо и дернул. Было тяжело, но люк наконец-то поддался. Я взял у Берди фонарик и посветил внутрь.
– Думаю, мы нашли то, что осталось от оригинального Френка Андерсена, – сказал я.
Глава 53
Теперь шериф Куперхилл выслушал меня гораздо более внимательно и даже не стал особенно возмущаться, когда я между делом сообщил, что его люди также найдут в саду тело Донны Темблтон, застреленной из моего зарегистрированного оружия.
Деньги, все еще лежавшие в старом кожаном портфеле, прикрытые сверху газетами, были обнаружены в спальне пастора Линкольна. Впрочем, Абель Темблтон не высказал к находке никакого интереса, поскольку увез сына в больницу.
– Это все Донна. Она всех убила, – решительно заявил Линкольн, которого отвязали от стула и заковали в наручники.
– Кого, всех?
– Френка Андерсена, эту китаянку и Клаудию Прескотт. Она бы и собственного сына убила, если бы я ее не остановил.
– Перестаньте, Линк. Мы слышали ваш разговор в саду. Донна не могла на такое решиться, но вы убеждали ее, что это необходимо. Опасно было оставлять ребенка в погребе просто так. Если бы он выжил, то мог рассказать, кто именно его похитил. Вы же надеялись выкрутиться. Донна якобы сбежала из дома из-за стресса. А вы бы выждали, посмотрели, куда дует ветер, а потом нашли бы благовидный предлог, чтобы временно уехать из Колдуотера, но на самом деле никогда больше не вернуться. Или вы вообще не планировали брать с собой Донну? Думали также убить ее и похоронить в старом колодце рядом с Френком?
– В моем плане вообще не должно было быть никаких убийств, – устало промолвил Линк. – Все вышло из-под контроля. Вам повезло, что вы подслушали наш разговор, Стин. Все еще могло бы сработать.
– Нет, – покачал я головой. – Я догадался раньше. Вы много цитировали Писание, но еще больше жонглировали литературными цитатами. Когда вы дали описание мистера Темблтона, у меня что-то отложилось в голове, но я не так силен в Диккенсе. Ведь это «Повесть о двух городах»? Я вспомнил благодаря упоминанию мисс Дарней, которая принесла вам обед. Как звучит точная цитата? «Если бы вы только знали, мистер Дарней, какая борьба происходит в душе делового делового человека, когда добрые побуждения деловой души сталкиваются с деловой осторожностью». Это же сказал Лорри?
– Нет, мистер Картон, – заносчиво поправил меня пастор.
– Да, я так и понял, что вы получили хорошее образование. Знаете литературу. Историю. Видимо, весьма интересуетесь периодом Французской революции. Ведь действие «Повести о двух городах» происходит как раз в это время. А еще «Алого первоцвета», который вы также цитировали. Я вспомнил, что вы произнесли стихотворение не так, как его декламировал Лесли Говард в фильме и, думаю, в радиопостановке, которая, кстати, вышла позже фильма. Вы читали книгу, поэтому выучили стихотворение с листа, а не на слух. Ну и кто еще мог додуматься дать фальшивой личине Андерсена псевдоним Аксель Ферсен? Если бы он выбирал сам, то вряд ли бы продвинулся дальше Джона Смита.
– Я гляжу, вы все знаете, – приосанился Линкольн.
Кажется, ему понравилось, что мы наконец смогли поговорить на литературную тему, хотя он что-то проповедовал ранее о вреде букв.
– Не все. Но, кажется, подозреваю, с чего все началось. Донна Темблтон влюбилась в вас.
– Донна была несчастна в браке. Мы много говорили об этом. Я пытался направить ее на истинный путь к Господу.
– У Донны с молодости была склонность терять голову от ненадежных парней. Я слышал рассказ ее лучшей подруги. Когда она влюблялась, то совершенно теряла берега. И жизнь не сделала ее умнее. На брак с Темблтоном она решилась от отчаяния, когда ее жених незадолго до свадьбы загремел в тюрьму. Возможно, она и была довольна, что обрела солидный статус и финансовое благополучие, но чувств к мужу у нее не было. К тому же он полностью контролировал ее жизнь. Все интересы – только дом, сын и церковь. И тут предыдущий пастор ушел на пенсию, и появились вы. Не удивительно, что миссис Темблтон стала самой ярой прихожанкой. Когда вы поняли, что этим можно воспользоваться?
– Вы не представляете, что за жизнь была у Донны. Абель ограничивал ее во всем, не выпускал из дома, не давал даже видеться с матерью. Когда он понял, что окончательно привязал ее к себе,
