рассказать маме наедине позже.
Наконец-то оценив, какой беспорядок я устроила в своей жизни, я вцепилась в руку Джордана, чтобы потянуть его к двери. Не обращая внимания на то, что моя рука не могла обхватить и четверти его бицепса.
— Спасибо, что принес мою сумочку, но уже поздно. Разве тебе не нужно куда-то идти? — я надавила на него, надеясь, что он поймет намек и уйдет.
Вместо этого он бросил на меня веселый взгляд, как будто моя жизнь была для него развлечением.
— Наз! Где твои манеры? — моя мать бросила на меня поучительный взгляд. — Джордан, пожалуйста, останься на ужин. Я бы хотела поближе познакомиться с человеком, который украл сердце моей дочери! — промурлыкала она, и я практически услышала звон свадебных колоколов. Ее слова вызвали у меня раздраженный взгляд. Несмотря на напряженность наших отношений, ей, похоже, не терпелось поскорее назначить дату свадьбы.
— Мам, он занят, — сказала я, оттаскивая Джордан.
— Да ладно, детка. Ужин не повредит, — в его глазах плясало озорство.
Детка?
Я не могла не заметить, что при этом слове у меня затрепетало в животе. Я засунула его поглубже. Прямо рядом с кучей других слов Джордана, которые заставляли мое тело гудеть от удовольствия и преследовали меня день и ночь.
— Наз, пусть мужчина остается на ужин, — пробормотал мой отец, который последние несколько минут молча сидел на диване. Я рассчитывала, что его зловещее настроение будет сопровождать мой отказ.
Нехотя я отпустила руку Джордана и в поражении отступила на кухню. Я добавила молока и сняла чай с плиты.
— Прости, прости, прости! — засуетилась извиняющаяся Линь.
— Зачем ты это сделала? — простонала я, все еще недоумевая по поводу причины ее внезапной вспышки.
— Я не знаю! Я увидела, как Джас прикасается к нему, и по ее глазам было видно, что она готова съесть его на ужин, вот и вырвались слова, — она выглядела искренне расстроенной своим поступком.
— Я в полной заднице, — сказала я, наливая чай в чашки и ставя их на поднос. Увидев ее обеспокоенное лицо, я глубоко вздохнула. — Все в порядке. Я потом расскажу маме правду.
Я не представляла, как это сделать. Если они узнают, что это была ложь, то доверие, которое я так старался построить, разрушится. Линь молча взяла у меня поднос и, бросив на меня еще один извиняющийся взгляд, вышла из кухни.
Я начала накрывать на стол и заметила, как Джордан вышел из гостиной и скрылся на кухне. Он вышел с остальными блюдами и без слов помог мне расставить их. Мы оба молча накрывали на стол, пока этот надоедливый орган в моей груди терзал мои уши.
Когда ужин был подан, моя семья переместилась к обеденному столу, но места для всех нас было недостаточно, особенно для такого большого человека, как Джордан. Я огляделась по сторонам, прикидывая план рассадки, когда Линь с победной улыбкой заняла последнее место, как будто мы играли в музыкальные стулья.
Бросив на нее взгляд, я взяла скамейку, предназначенную для маленького пианино, придвинула ее к столу и предложила Джордану сесть. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но я убежала на кухню. Я не собиралась сидеть с ним на одном месте. Это едва ли дало бы мне достаточно места, чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы думать, чтобы поддерживать всю эту ложь. Когда я начала биться головой о шкаф, между моим черепом и твердой поверхностью появилась рука, смягчившая удар. Я замерла и посмотрела на раздраженного Джордана, возвышающегося надо мной.
— Тебе не нужно прятаться здесь. Я найду оправдание и уйду, — сказал он, убирая руку с моего лба.
— Что? Я не прячусь. Я... пришла за водой, — я указала на раковину, которой явно не пользовалась. Он бросил на меня невыразительный взгляд и повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — схватила его за руку, чтобы остановить, но тут же отпустила, как будто он обжег меня изгибами своих мышц. — Извини, ладно? Я не хочу быть грубой. Я хочу, чтобы ты остался на ужин. Просто все очень неловко, и я клянусь, что скажу им правду. Но в тот момент я просто не могла. Я ненавижу врать, и никогда не хотела этого, но так получилось.
— Тебе не нужно извиняться передо мной. Я понимаю, к чему ты клонишь. Семья может быть навязчивой. Я имею в виду, что ты знакома с моей, — сказал он, позволив улыбке коснуться его губ. — И тебе не нужно ничего им говорить. Я буду играть роль столько, сколько тебе нужно.
— С чего бы это? Мы ведь не совсем друзья.
— Определенно не друзья.
— Тогда что ты получаешь от этого?
— Кое-что.
— Кое-что? Что это значит? Ты же не собираешься забрать моего первенца? — я притворилась в ужасе.
Его губы скривились от удовольствия.
— Нет, но это не самое худшее, если ты будешь мне должна, — в его глазах что-то мелькнуло. — Даже если мне придется быть твоим парнем.
— Фальшивым парнем. Только до тех пор, пока мои родители будут в городе, — тихо сказала я, и его лицо немного ожесточилось, прежде чем он выдохнул.
— Точно. А теперь пойдем. Я умираю от голода.
Я вышла из кухни вслед за Джорданом, и все смотрели на нас, заставляя меня краснеть под их взглядами. Мои шаги замедлились, когда Джордан отодвинул скамейку, чтобы я могла сесть. Он придвинулся ко мне, наши колени прижались друг к другу, и в крошечном пространстве между нами повисла невысказанная тяжесть комфорта. Мы передавали друг другу еду, а мои родители продолжали расспрашивать Джордана о его жизни. Возможно, я даже видела, как отец несколько раз улыбнулся.
— Ты занимаешься каким-нибудь спортом? — спросил отец, явно интересуясь, находит ли он применение своему атлетическому телу, совсем не похожее на то, что представлял себе мой мозг.
Джордан кивнул.
— В колледже я играл в баскетбол, но пошел по пути образования.
Я увидела, что Джас наблюдает за моей удивленной реакцией, и быстро скрыла ее улыбкой, пытаясь сделать вид, что для меня это не новость.
— Мой отец - большой фанат баскетбола. Он обожает "Никс".
— Только после "Рэпторс", — поправил меня папа.
—
