— Да, сэр. — Он встал и потер затылок. — Думаю, пора сделать перерыв, пока мои мышцы не застыли навсегда в одном положении.
— Что-то интересное?
— Архитектурный анализ руин древних шумерских развалин с последующей экстраполяцией возможного внешнего вида зданий. Очень старая книга — конец двадцатого столетия, написал некто Кейм, он также работал на раскопках в юго-западной Америке вместе с археологом Муром. Мне кажется, нам удастся воспользоваться некоторыми идеями Кейма о структурном напряжении для улучшения виртуальной программы Священной Цитадели.
— Великолепно. Ряды нашей паствы ширятся, а следовательно, растут и обязательства — мы должны служить прихожанам на всех уровнях. Облачение, которое вы помогли создать для нового монашеского братства, пользуется большим успехом у посвященных.
— Для приверженцев Иннаны? Благодарю. Мне и самому понравилось.
Они прошли по короткому коридору и остановились перед дверью лифта из чеканной меди, на которой был изображен фрагмент мифа о сотворении мира. Келси нажал на кнопку, скрытую в глазу одного из мелких демонов.
— Напомните мне, Дэвис, как долго вы уже с нами?
— На постоянной основе? Около двух лет. Со мной консультировались за год до этого — тогда я уже год как являлся прихожанином церкви. Получается четыре.
Подъехал лифт, дверца скользнула в сторону. Внутри кабину украшали изображения нескольких старших божеств, каждое со своей характерной эмблемой — оригинал работы известного художника, ставшего элишитом. Картина помещалась под пуленепробиваемым стеклом. Церковь открыто демонстрировала свое растущее влияние (не гнушаясь самыми земными деталями), однако не забывала соблюдать осторожность.
— Всего четыре года? Вы удовлетворены своим продвижением?
Дверь лифта открылась, и Келси жестом предложил Идену выйти в коридор. Иден с интересом осмотрелся. Его еще никогда не приглашали на этот этаж. Подняв глаза, он увидел прозрачные панели купола, за которыми виднелось голубое небо, и нахмурился. Небоскреб заканчивался пирамидой. Как такое может быть?
Келси заметил его удивленное выражение и усмехнулся:
— Постоянно анализируете, Дэвис! Перед вами иллюзия. Стеклянный потолок реален, но «небо» — проекция. Сделано очень искусно, поскольку можно установить изображение настоящего неба — как сейчас, — а в пасмурные дни никто не мешает показать что-нибудь более привлекательное. Давайте зайдем ко мне и выпьем по стаканчику. Вы так и не ответили на мой вопрос.
Иден последовал за Келси в большую, хорошо освещенную, но скромно обставленную комнату. Впрочем, кресла здесь оказались удивительно удобными. Келси предложил ему сесть, спросил, что он выпьет, и направился к бару. Протянув Идену бокал, устроился в кресле рядом с ним, положил ноги на письменный стол, с удовольствием сделал несколько глотков холодного пива и снова спросил:
— Итак, Дэвис, вы довольны своими результатами? Магический вопрос. Скажи «нет», и ты становишься слишком амбициозным. Скажи «да», и у тебя недостает мотивации.
Иден сделал глоток из своего бокала — легкое рисовое вино — и осторожно сформулировал ответ:
— Я получаю удовольствие от работы и, мне кажется, вношу неплохой вклад в дело Церкви. Однако я готов к встрече с новыми трудностями.
— Очень хорошо. — Келси снова приложился к пиву. — Просто отлично. Вы ставите меня в непростое положение, Дэвис.
Иден почувствовал, как сердце забилось быстрее. Неужели его игра раскрыта? Он считал, что такой вариант невозможен. Согласившись работать на полную ставку в качестве исследователя для Церкви, Иден ни разу не снимал личину Дэвиса. Артур Иден ушел в долгосрочный отпуск с сохранением половины оклада (администрация университета осталась довольна — сказывалась необходимость постоянно урезать бюджет), а квартира и прочие счета оплачивались из его профессорской зарплаты. Иден жил, и довольно скромно, на то, что зарабатывал Дэвис как служащий Церкви. Келси между тем продолжал говорить:
— Вы продемонстрировали свободное владение виртуальными способностями, постоянно развиваете их регулярными тренировками. Вы умеете произносить литании не хуже священников, у которых на несколько лет больше практики. Ваш энтузиазм во время ритуалов не вызывает сомнений. И все же…
— Сэр?
— У меня есть подозрение, что вы не до конца избавились от скептицизма.
Иден мудро воздержался от ответа. Келси пристально смотрел на него своими светло-голубыми глазами.
— На последней встрече Старейшин Церкви ваше имя называлось среди тех, кто заслуживает индивидуального поощрения. Меня, как вашего наставника, спросили, готов ли я поддержать данное предложение.
— Поощрение, сэр?
— Вот! Опять вопросы! Большинство посвященных, услышав подобное известие, ни о чем не раздумывая, бросилось бы восславлять богов. Вы — среди немногих — задаете вопросы. Тем не менее, если я дам положительный ответ, вы достигнете положения в Церкви, которого мало кому удается добиться.
— Сэр?
Келси усмехнулся, увидев на смуглом лице Дэвиса улыбку:
— Должность носит религиозный, а не административный характер. Речь идет о том, чтобы стать доверенным лицом божества — чем-то вроде его личного слуги.
— Бог!
— Именно. Я не уверен, что скептика — какими бы благими ни были его намерения — разумно рассматривать в качестве кандидата на такой почетный пост. Некоторые божества весьма нетерпеливы. Они могут посчитать недостаток веры непростительным грехом. И смертельным оскорблением.
— Я понимаю.
— В Вирту можно погибнуть, Дэвис. Обычно на эту тему не принято распространяться, но смерть в Вирту — вещь реальная, особенно если удалиться от разведанного центра в дикие, первичные области. Я полагаю, не следует пояснять, что наши божества принадлежат к первичным силам.
Как утверждает учение Церкви, они просто используют Вирту в качестве средства выявления истины, предшествовавшей человеческой истории. Келси нахмурился.
— Именно поэтому я и разговариваю с вами — возможно, несколько опрометчиво. Мне бы не хотелось, чтобы из моих уст прозвучало имя кандидата, который навлечет позор на себя и мой департамент. Кроме того, мне будет крайне жаль, если под удар будет поставлено ваше дальнейшее служение Церкви — вы обладаете исключительно ценными способностями. Что скажете?
— Могу ли я помолиться, сэр?
— Да. Мудрая мысль. Вы освобождаетесь от своих текущих обязанностей. В это же время завтра вы сообщите мне о результатах своих размышлений. Окончательное решение буду принимать я, но ваше мнение будет учтено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
