— Я вам очень благодарен, мистер Келси.
— А сейчас можете идти.
— Благодарю. Я закончу работу и пойду в храм.
— Прекрасно. Да известят вас боги о своей воле.
— Надеюсь, что так и будет, сэр.
Артур Иден вышел из кабинета Келси, чувствуя на спине его испытующий взгляд. В лифте проделал руками молитвенные движения, заимствованные Церковью из буддизма. Вернувшись в свой кабинет, выключил компьютеры и вышел из здания. На случай слежки направился в одну из церковных камер переноса, отыскал индивидуальную виртуальную часовню, где мог помолиться и собраться с мыслями.
Иден провел там несколько часов. Уходя, сказал служителю, что собирается пообедать. Закончив трапезу в своем любимом афганском ресторане, вернулся в квартиру Дэвиса и все подготовил для поджога, который должен был выглядеть как пожар, возникший из-за случайного короткого замыкания. (Когда начнется расследование, специалисты найдут компьютерное оборудование и другую электронику, безнадежно испорченную.) Если все пойдет хорошо, Церковь посчитает что он погиб.
Потом Иден воспользовался служебным выходом и спустился в туннель подземки. Дэвис исчерпал свои возможности, его личина не выдержит близкой встречи с существами, которым служит Церковь. И хотя Иден по-прежнему не верил в их божественность, годы, проведенные на службе у, элишитов, убедили его в их несомненном могуществе.
Теперь он снова станет Артуром Иденом и начнет работу над созданием личности монаха из братства, которая пригодится ему, когда выйдет книга. Он опубликует ее под своим собственным именем, прекрасно понимая, что после ее выхода уже не сможет оставаться Артуром Иденом, поскольку ему будет вынесен смертный приговор.
Прошло несколько лет. Джон Д'Арси Доннерджек-младший хорошо рос и практически не болел. Дэк научил его читать, детские каракули превратились во вполне приличный почерк. Кроме того, Дэк познакомил мальчика с правилами математики. Только после этого робот позволил ему подойти к компьютеру. Он хотел, чтобы сын Джона Д'Арси Доннерджека обладал почти забытыми основами прежнего образования перед тем, как приступить к освоению современного. Дэк не получил никаких указаний на сей счет, но заметил, что Доннерджек-старший знал самые неожиданные вещи, а робот считал его великим человеком. Более того, он надеялся, что Доннерджек-младший когда-нибудь тоже станет великим. Поэтому ребенок изучал немецкий, французский, японский, картографию и каллиграфию, как в прежние времена Джон Доннерджек-старший.
В замке Доннерджек не было других детей. Изредка мальчик видел из окна или с балкона Дункана и Ангуса, но Дэк не подпускал его к ним, надеясь таким способом защитить его жизнь. Поэтому единственными существами, с которыми ребенок общался помимо домашних роботов, стали обитатели Вирту — люди и самые разные существа; Джон сталкивался с ними во время своих ежедневных визитов на Сцену и за ее пределы.
Однажды они с Мизаром ушли в поля — так далеко, что произошло несколько перемен ландшафта, прежде чем они вернулись. Путники оказались в маленькой скалистой долине, по которой бежал ручей. Двигаясь вдоль русла, они подошли к бурлящему, искрящемуся водопаду. Юный Доннерджек, одетый лишь в шорты, уселся на небольшой валун возле воды и принялся швырять камешки в поток. Вскоре на поверхность вынырнуло водяное гуманоидное существо и посмотрело на него. Джон поднялся на ноги и сделал шаг назад. Мизар встал перед мальчиком и открыл пасть, демонстрируя острые спицы зубов.
— Привет, малыш, — произнесла зеленоволосая женщина, медленно выбираясь на берег. — Скажи своему стражу, что я не желаю тебе зла.
Мальчик положил руку на шею пса и погладил его.
— Все в порядке, — заверил он Мизара. — Не трогай ее. Меня зовут Джон Доннерджек. А кто вы, мадам?
— Ты родственник ученого Джона Д'Арси Доннерджека? — спросила женщина, снимая с волос улиток и бросая их обратно в реку.
— Он был моим отцом.
— Был? Ты сказал «был»?
— Ну, он умер. Я тогда еще только родился.
— Как жаль. Я буду о нем скучать. Он и Рис Джордан приходили в мою долину, чтобы отдохнуть и насладиться ее красотой, а потом начинали обсуждать математические проблемы — два великих человека.
— Вы знали моего отца?
— Я его — да, а он меня — нет. Мне нравилось слушать их разговоры и поддерживать окружающую природу такой, чтобы они получали максимальное удовольствие.
— Кто вы, мадам?
— Я Хранительница долины. В школе тебе, быть может, рассказывали о нас, называя эйонами. Я поддерживаю здесь порядок. Обычно люди меня пугают. А детей я люблю. Хорошо, что ты сюда пришел. Если хочешь, можешь поплавать в реке. Я сделаю воду холоднее или теплее — как пожелаешь.
Мальчик улыбнулся.
— Ладно, — ответил он.
И побежал к воде.
Хранительница повернулась к Мизару.
— Ты не просто конструкция, — заявила она. — Тебя сделал Доннерджек?
— Нет. Думаю, нет, — отрывисто заговорил Мизар. — Но… не… помню… как… появился. Ослепительная… вспышка света… и я падал. Скитался… долго и далеко. Не знаю… откуда я пришел. Но мальчик добр… ко мне… и я играю… с ним. Так лучше — иметь друга… чем скитаться.
— Я рада, что вам хорошо вместе.
— Иногда… черный мотылек… приходит поговорить. Я чувствую… что должен его знать. Но он не… хочет говорить о таких… вещах. Однако он… дружелюбен.
— Как его зовут?
— Алиот.
— Ой.
— Ты… с ним знакома?
— Ну, не совсем. На мгновение мне показалось, что ты произнес другое имя.
— Черные мотыльки… встречаются… редко.
— Верно. — Хранительница повернулась и посмотрела на плавающего мальчика. — Вам пора возвращаться?
— Я не… знаю.
— Дитя, где ты живешь?
— В замке Доннерджек.
— Когда тебя ждут дома?
— Наверное, я уже опоздал. Хорошо, что напомнили. Он вышел на берег, встряхнулся и встал на солнце, — Спасибо за купание.
— Приходи, когда захочешь, Джон Доннерджек. Ты уверен, что найдешь дорогу обратно?
Юный Доннерджек посмотрел на Мизара:
— Ты можешь взять след? Пес опустил голову.
— Он… все еще… здесь.
— Отлично. Тогда мы пойдем.
— Возвращайтесь, — пригласила Хранительница.
— Мы придем. Спасибо вам.
Они торопливо пробирались через лес, но через некоторое время Мизар остановился.
— Что такое? — спросил юный Доннерджек.
— След становится… слабым. Я не уверен… не понимаю… что происходит.
— Мне тоже кажется, что все тут какое-то чужое.
— Ты… прав. Мы пришли… не отсюда, — оглядываясь по сторонам, заметил пес. — Ага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
