Иззи продолжала думать о поездке в загадочную Японию или же в Индию. Поначалу она планировала уехать в Сочельник, но возможность украшать дом и встречать затем Рождество и Новый год с родными и близкими пересилила. Выбор пал на весенние каникулы, а то и вовсе на будущее лето.
Она обсуждала свой отпуск с Энди, и тот признался, что чертовски завидует ей. Посетить Аргентину – это же надо! Впрочем, слетать до Парижа или в Венецию он бы тоже не отказался.
– И кто твой щедрый спонсор? – допытывался он. – Новый любовник?
– Мама, – призналась Иззи. – Слушай, ты когда домой собираешься? – Она успела соскучиться по старому другу.
– О, на Рождество ничего не получится. У меня постоянная практика – то в клинике, то в лаборатории. Нэнси тоже останется на каникулы. Мы так много работаем, что почти не спим. – Он произнес это так, что становилось ясно: подобный ритм жизни ему по душе.
Стоило начаться зимним каникулам, и с самого утра зазвонил телефон. В трубке Изабелла услышала знакомый голос. У нее екнуло сердце. Она не знала, откуда звонит Шон, но по крайней мере он был жив. А ведь они не разговаривали с марта!
– Боже, где ты, как ты?
– Да все со мной в порядке, – смеясь, ответил он. – Посмотри в окно.
Она бросилась к окну и увидела Шона с телефоном в руке. Он стоял на дорожке и махал ей. Путаясь в обуви, Изабелла торопливо накинула пальто и, распахнув дверь, выскочила на улицу.
Шон очень похудел и зарос густой щетиной. Нет, скорее это была уже борода. Но он был рядом, живой, настоящий, и его блестящий взгляд и улыбка говорили о том, что он не сломлен и не раздавлен жизнью. Изабелла обняла его так крепко, что чуть не задушила.
– Где ты был все эти месяцы?
– В Колумбии, – ответил он небрежно, словно речь шла о Лос-Анджелесе.
– А я летом была в Аргентине, – выпалила Иззи и засмеялась от удовольствия, когда Шон вытаращил глаза. Он видел перемены: Иззи смотрела открыто, радостно, в ней не осталось следа той мучительной тоски, что жила в ней прежде. Шон задался вопросом: в чем причина? Серьезный роман с настоящим мужчиной? Однако последовав за Изабеллой в ее квартиру, он убедился, что живет она явно одна.
– И как тебя занесло в Аргентину? – спросил он настороженно.
– Захотела научиться танцевать танго. А затем я поехала в Сен-Тропез.
– Ты что, выиграла в лотерею? Что я пропустил?
– О, это щедрый дар моей матери. Я была в такой депрессии после смерти Билли, что она забеспокоилась. Кстати, я тогда встречалась с одним скучным парнем и вела довольно закрытую жизнь. А Кэтрин устроила для меня путешествие. Пункты назначения я выбирала сама, – с гордостью объяснила Изабелла. – А ты как? Рассказывай!
Она видела, что Шон выглядит довольно усталым, а под глазами лежат тени, однако радость от встречи была такой неуемной, что Шон казался ей самым красивым на свете.
– И что случилось с тем скучным парнем? – уточнил он.
– Я бросила его перед отъездом в Аргентину. Кстати, весной поеду в Японию. Не все тебе одному мотаться по свету.
Они присели за стол на крохотной кухне. Изабелла приготовила кофе.
– Ну, я все-таки не танго занимаюсь, – сдержанно заметил Шон. – А ты классно выглядишь, детка. – Он был рад, что она обрела себя. Даже вдали от Изабеллы он переживал за нее. Целых девять месяцев тишины в эфире дались ему нелегко. Он привык всегда быть на связи с лучшей подругой.
– Ты надолго приехал?
– На недельку-другую. В январе должен возвращаться к работе.
Изабелла кивнула, чувствуя разочарование. Впрочем, Шон сам выбрал такую жизнь. Всего неделя с семьей после почти года отсутствия…
– Новое задание?
Он кивнул. Работа в Колумбии дала отличные результаты. Шона оценили наверху, и теперь решено было забросить его в очередной опасный регион.
– Твоим родителям приходится непросто, – мрачно констатировала Изабелла.
– Я знаю. Но они смирились и меня поддерживают.
– Они не должны потерять еще одного сына, – серьезно сказала она.
Шон кивнул.
Он уже виделся с родными. Заметил, как сильно постарели его отец и мать. Сначала ушел из жизни Кевин, а теперь и младший сын покинул их, и эта потеря в любой момент могла стать окончательной.
– Я все знаю сам, – виновато сказал Шон. – Кстати, я хотел позвать тебя на ужин. Надеюсь, после этого ко мне не ворвется твой разгневанный бойфренд, чтобы набить морду? – У Изабеллы было такое счастливое лицо, что он не сомневался – с личной жизнью у нее все в порядке.
– Я ни с кем не встречаюсь, – просто ответила она. – И вечером свободна.
– Заеду в семь. – Шон встал, собираясь уходить. Несколько долгих секунд он смотрел на Изабеллу, а затем крепко ее обнял. – Я так скучал, детка. Я ненавидел все телефоны на свете за то, что нельзя набрать твой номер.
– Да… я тоже.
Такова была теперешняя жизнь Шона. Любые желания и стремления блекли по сравнению с чувством долга перед страной и перед покойным братом. Шон словно шел на священную войну, бессмысленную, беспощадную, положил на алтарь все самое дорогое ради призрачной возможности сделать мир лучше. Изабелла считала, что преследуемая Шоном цель не стоит того, однако это был не ее выбор.
И все же… и все же он вернулся живым, хотя она была уверена, что прощается с ним навсегда. Его отъезд был одной из причин, по которой она погрузилась в тяжелую депрессию, но Шону не стоило об этом знать.
Равно как и Изабелле не следовало знать о том, что какое-то время назад его едва не вывели из операции, потому что он чуть не погиб при захвате. Миссию пришлось здорово сократить по срокам, и все-таки ее можно было назвать успешной.
Когда Шон уехал, Изабелла еще немного посидела на кухне со второй чашкой кофе. Она ненавидела работу Шона. Если бы он был рядом, они могли бы столько всего сделать! Но Шон не мог себе позволить нормальную жизнь – с домом, близкими, друзьями и привязанностями. Оставалось принимать его таким, какой он есть, и радоваться всякий раз, когда он возвращается живым.
Она вспоминала его заросшее густой щетиной лицо. Шон выглядел теперь гораздо старше своих лет. Мало кто мог подумать, что они с Изабеллой заканчивали один класс. Опыт накинул ему лишнюю десятку, не меньше.
Они виделись настолько часто, насколько это было возможно. Как в старые добрые времена. Однако у него была еще куча других обязательств. Шон съездил в Беркли, чтобы сходить куда-нибудь с Брайаном. Несколько раз он водил Изабеллу поужинать в любимые кафешки, где ели пиццу и гамбургеры. Один раз они побывали в чудесном французском ресторанчике, где наслаждались изысканными блюдами. Шон вел себя так, словно деньги жгли ему карман, словно он преследовал цель побыстрее, как бы авансом, потратить все, что у него есть. Да, у него была особая надбавка за опасное задание, поэтому было что тратить. Особенно ему нравилось тратить деньги на Изабеллу.
