Рождество Шон встретил с родителями и остался почти до Нового года. А затем настала пора уезжать. В доме у Изабеллы он сообщил об этом буднично, словно собирался съездить куда-то на уик-энд. Она знала, что будет именно так, но все равно страшно расстроилась и одновременно разозлилась.
– А твои родители? Как ты можешь?! – воскликнула она в отчаянии.
Он обнял ее, и какое-то время они молчали. Говорить было, по сути, не о чем. Оба знали, что будущий год Шон проведет в постоянном напряжении, подвергая свою жизнь опасности и пытаясь принести пользу своей стране. Он жил так, словно вокруг была война, и с этим ничего нельзя было поделать.
– Будь осторожен. Прошу тебя, – прошептала Изабелла. – И постарайся вернуться живым.
– Я выкручусь. Я же умный и хитрый, – ответил Шон с улыбкой.
– Ты слишком ответственный, – вздохнула она.
Шон быстро вышел, прежде чем сесть в машину, помахал рукой Изабелле, следившей за ним из окна, и уехал. Из аэропорта он прислал ей прощальное сообщение, как делал всегда, уезжая. Изабелла читала и плакала, ненавидя Шона за образ жизни, который он выбрал. Даже смерть при исполнении служебных обязанностей не страшила его, потому что он всегда был к ней готов. Однако это стало бы ударом для его родных и друзей. И Шон был готов даже на такие жертвы – так важно для него было то, чем он занимался.
После его отъезда Изабелла изо всех сил старалась не погрузиться в депрессию. Ей следовало смириться с жизненной стратегией, выбранной ее лучшим другом. У нее просто не было иного пути. Пора было понять, что отныне Шон – редкий подарок, возникающий в поле зрения раз в год, чтобы затем снова исчезнуть из обычного мира, который продолжит свое вращение без него.
Чтобы развеяться, Изабелла отправилась на новогоднюю вечеринку, которую устраивала одна ее знакомая, недавно перебравшаяся в Сан-Франциско. Обычно Изабелле не нравились шумные сборища, но в этот раз она не желала отсиживаться дома. Приближалась годовщина смерти Билли, Шон уехал неизвестно куда, Энди даже не удосужился повидаться с родными под Новый год. По сути, не с кем было даже пообщаться, поэтому она надела короткое белое платье и серебристые босоножки на высоком каблуке и отправилась на вечеринку.
Именно здесь Изабелла и познакомилась с ним. Она заметила его сразу, как только вошла. Это был самый красивый мужчина из тех, кого она когда-либо видела, и он улыбнулся ей, когда их взгляды встретились. Его звали Тони Харроу, он оказался продюсером из Лос-Анджелеса, приехавшим отснять в Сан-Франциско несколько сцен для нового фильма.
– А чем занимаетесь вы? – спросил он, протягивая Изабелле бокал с шампанским.
Большая часть гостей перебралась на террасу, где теперь шумно переговаривалась, курила и смеялась. Однако Тони не стремился присоединиться к остальным, заинтересовавшись Изабеллой.
– О, я учитель начальных классов, – ответила она улыбаясь. Наверняка ее работа покажется Тони скучной, однако интерес в его глазах не угас, а скорее возрос.
– Правда? Вас кто-то заставил? – пошутил он.
– Я не смогла определить, чем хочу заниматься. И я по-прежнему в поиске.
– Я тоже, – откликнулся Тони.
На нем были дорогой костюм и белая рубашка с расстегнутым воротником, а черные блестящие туфли, должно быть, стоили целое состояние. Хозяйка вечеринки намекнула Изабелле, что ее гость спродюсировал несколько весьма удачных картин.
Они поболтали еще немного.
– Вы наверняка ориентируетесь в этом городе, – сказал Тони. – Не поможете мне подобрать квартиру? Мне нужно что-то с мебелью и хорошим видом, желательно на год. – Он обвел рукой помещение. – Нечто вроде этой квартиры. Может, вы сумеете убедить вашу подругу съехать отсюда, чтобы я мог вероломно занять ее место? – Они вместе засмеялись. – А где живете вы?
– В крохотной коробочке возле школы.
– Как удобно. Наверное, в двух шагах, да?
Складывалось впечатление, что Тони восхищало все, что говорила Изабелла, и это казалось ей почти странным. Да, он был обаятельным, ненавязчивым и очень привлекательным. Изабелле прежде не приходилось общаться с людьми его круга, и она задалась вопросом, не маска ли все это. Впрочем, хозяйка квартиры работала в команде Тони уже два года и ни разу не говорила о том, что руководитель так хорош собой.
– Хотите пообедать за городом? Завтра я еду в Напа-Вэлли.
Это было так неожиданно, что Иззи ответила не сразу. Однако, расценив, что ничем не рискует, она кивнула.
К полуночи они все еще сидели рядом. Тони протянул ей очередной бокал с шампанским, наклонился вперед и осторожно ее поцеловал. Он едва коснулся своими губами губ Изабеллы, но это касание заставило все внутри ее встрепенуться.
Домой она приехала в час ночи. Это была странная вечеринка. За весь вечер Изабелла не перекинулась ни словом ни с кем, кроме Тони. Он поцеловал ее еще раз – на прощание, и это был очень манящий, очень яркий поцелуй, от которого она сильно завелась. Тони пообещал заехать за ней в десять утра и исчез.
Изабелла не могла понять, что с ней творится. Казалось, она попросту выдумала всю эту встречу, этот вечер и поцелуй. Однако ровно в десять утра Тони появился у ее двери, такой невероятно привлекательный в простых джинсах и свитере.
У Тони были темные волосы, но виски слегка тронула седина. Она предположила, что ему тридцать пять, однако оказалось, что тридцать девять. Он был на шестнадцать лет старше Изабеллы, и это напомнило ей о разнице в возрасте между ее отцом и Дженнифер. Возможно, было нечто правильное в отношениях с мужчиной старше, чем она.
Они проехали мимо двух виноделен в Напа-Вэлли, потом долго петляли по дороге между высокими толстоствольными деревьями, а потом стали подниматься в горы. Тони отвез ее в отель «Оберж дю солей», где они пообедали в ресторане на балконе с видом на долину и виноградники. Изабелла чувствовала себя так комфортно и хорошо в компании Тони, что это ее почти пугало. С ним было интересно разговаривать, он размышлял над вещами, которые никогда прежде не интересовали Изабеллу, и умел подать их в нужном свете.
Обратно они ехали в сумерках, солнце садилось за холмами, озаряя их красноватым светом. Тони рассказал о своем новом фильме, о том, что никогда не был женат, хотя у него пару раз были продолжительные отношения.
– А почему ты так и не женился, как думаешь? – спросила Изабелла. Она боялась, что вопрос заденет Тони, но ошиблась. Он казался очень открытым и легко говорил о чем угодно, включая самого себя. Свои промахи и жизненные ошибки он тоже не скрывал, потому что именно ошибки, полагал он, делают людей мудрее.
