Обратно они ехали в сумерках, солнце садилось за холмами, озаряя их красноватым светом. Тони рассказал о своем новом фильме, о том, что никогда не был женат, хотя у него пару раз были продолжительные отношения.
– А почему ты так и не женился, как думаешь? – спросила Изабелла. Она боялась, что вопрос заденет Тони, но ошиблась. Он казался очень открытым и легко говорил о чем угодно, включая самого себя. Свои промахи и жизненные ошибки он тоже не скрывал, потому что именно ошибки, полагал он, делают людей мудрее.
– Наверное, я боялся. Не могу сказать, чего конкретно, – всего понемногу. После колледжа я вел весьма разбитную жизнь, а когда надоело веселиться, взялся за дело. Понимаешь, я постоянно работал: заканчивал один фильм и принимался за другой. Мне все время было мало, я был одержим работой. Если фильм проваливался, я злился и брался за новый проект. Мне было некогда думать о семье. – Тони помолчал. – Я был сильно влюблен в колледже в девушку, с которой дружил с детства. Хотел сделать ей предложение, даже купил кольцо, а потом… Потом ее внезапно не стало. Она ехала за мной на машине, шел сильный дождь… Она скончалась, не приходя в себя. Я думал, что не переживу эту потерю, но постепенно научился жить. Сначала ударился в развлечения, а потом в работу. И с тех пор мне сложно строить отношения. Я боюсь, что снова потеряю дорогого мне человека, и всегда держу дистанцию, чтобы избежать сближения. А может, настоящая любовь приходит только в юности. – Он сказал это и улыбнулся.
Рассказывая свою трагическую историю, Тони даже не предполагал, как она отзовется в сердце новой знакомой. Иззи ненадолго затаила дыхание, стараясь унять личную боль.
– За последние пять лет я потеряла двух близких мне людей. Мы выросли вместе. Это не был мой парень, это были мои лучшая подруга и друг. Мне очень близки твои слова. Я тоже прошла через потери.
– Любить всегда тяжело. Если любишь, боль неизбежна. Люди умирают, люди уходят, люди меняются. – Тони смотрел вперед, на убегающую вдаль дорогу. – Но иногда все бывает хорошо. Я знаю людей, у которых все хорошо, и знаю, что у меня тоже может быть все хорошо. Просто я ни разу не дал себе шанса попытаться. А ты? Ты тоже заточила себя в раковину?
– О да. И самое удивительно, что выбраться наружу мне помог человек, с которым я никогда не была близка, – моя мать. Она говорила о том, что жизнь проходит мимо, что мои страхи крадут у меня время и возможности и что если я пропущу самое важное – это будет моя и только моя вина. И я поехала в Аргентину, а потом в Европу. Я словно пробудилась от спячки, и это пробуждение было прекрасно. В будущем году я поеду в Японию, потому что это страна-загадка. Я покинула безопасную раковину и снова рискую, но я живу, понимаешь? – Изабелла задохнулась от потока слов, льющихся из нее, и перевела дух. – Но любить кого-то снова… мне по-прежнему страшно. Возможно, какая-то моя часть умерла вместе с моими друзьями и никогда больше не возродится.
– Возможно, – откликнулся Тони. – Но ведь ты сама говоришь: пробуждение того стоило. Посмотри, как много я упустил. Со дня смерти моей любимой прошло много лет, десятки моих приятелей и подруг женились и выходили замуж, заводили детей, разводились, ссорились и мирились, а я всегда держался в стороне от сильных эмоций. Я боялся рисковать. И боюсь сейчас, понимаешь? Наверное, с возрастом сознание становится менее гибким и меняться гораздо сложнее.
Иззи слышала горечь в его тоне. Что ж, по крайней мере Тони был честен с ней и с самим собой. Она понимала его, но не хотела становиться такой, как он. Ведь она не потеряла ребенка, как Конни, Мэрилин или Джуди, не оплакивала любимого человека, как Тони. Она потеряла близких людей – это правда, но разве после этого стоило запирать на замок все двери и жить в отшельничестве?
Тони явно была по душе выбранная им дорога, однако рядом с ним у Иззи появлялось ощущение, что он не живет полной жизнью, а как бы существует наполовину, словно призрачная тень того человека, которым он мог бы стать. Меняться в тридцать девять очень тяжело, но разве можно полностью похоронить возможность почувствовать нечто новое? Изабелла не хотела быть такой, как Тони. Она понимала, что их пути скоро разойдутся, однако пока ей нравилось его общество. Поэтому когда он предложил снова куда-нибудь сходить, она не стала отказываться.
– Ты любишь балет? – спросил он легко, словно они не говорили о серьезных вещах еще минуту назад.
– Я смотрела только «Щелкунчика» и «Лебединое озеро», – призналась Иззи. Оба спектакля оставили сильное впечатление. Раньше она сочла бы себя достаточно искушенным зрителем, но Тони, человек света, явно должен был побывать на огромном количестве спектаклей. Круг, в котором вращалась Изабелла, если это можно было назвать вращением, предпочитал маленькие ресторанчики и походы в кино. На балет ее никто еще не приглашал, кроме родителей Энди. В этом было что-то очень взрослое и искусительное.
– На следующей неделе премьера нового спектакля. Пойдешь со мной?
Изабелла улыбнулась. Она легко представила себя рядом с Тони в партере или в шикарной ложе. Пожалуй, танго в паре с ним тоже выглядело бы гармонично.
– Я не против.
– Потом будет прием и ужин. Это же премьера.
– Отлично.
– Но тебе придется надеть коктейльное платье. Это особый дресс-код. А мне придется надеть галстук. Впрочем, ты настолько хороша собой, – заметил Тони, глядя на нее, – что можешь прийти хоть в пижаме.
– Вот уж спасибо, – засмеялась Изабелла.
Он тоже засмеялся и поцеловал ее в щеку, едва коснувшись кожи губами.
– Соглашайся. Нам будет весело вдвоем.
Пожалуй, это было похоже на правду. Им могло быть очень хорошо вместе и действительно весело, однако от отношений с Тони не стоило ожидать глубины. Он избегал привязываться сердцем и не собирался делать исключение для Изабеллы. Он делился хорошим настроением, зарядом оптимизма, с легкостью расставался с деньгами, но никого не впустил бы в свое сердце. Пожалуй, зря Изабелла сравнила его с отцом. Джефф и Дженнифер относились друг к другу серьезно, они удочерили ребенка и делили все радости и тяготы жизни пополам. Пусть Джефф совершил ошибку и выбрал неподходящую женщину – ее мать, Кэтрин, он смог перешагнуть через эту потерю и начать все сначала, на этот раз правильно.
Тони даже мысли не допускал о серьезных отношениях и новом старте. Возможно, он и выбрал Изабеллу только потому, что она была достаточно юна, чтобы не зацикливаться на мысли, что между ними возможен настоящий роман. Наверняка ровесницы старались вцепиться в успешного, холеного Тони мертвой хваткой в надежде на брак и будущих детей, и он научился избегать их общества.
