лампу, пытаясь разобрать надпись на кайме платка из индийского шелка. – «Джулиана, виконтесса Тадни, 1818 год». Видимо, скорбеть она начала еще до кончины мужа.
Леди Джейн улыбнулась.
– Тогда будем надеяться, что после она скорбела меньше.
Стреймер посветил на край картины.
– Смотри-ка, где она позировала, – в голубой гостиной. Вот старая обшивка, и опирается леди на стол из лимонного дерева. Причем комнатой явно пользовались зимой.
За окном на заднем плане портрета виднелись занесенные снегом дорожки и заледенелые живые изгороди.
– Любопытно, – сказал Стреймер, – и очень печально – портрет на фоне зимнего пейзажа. Хорошо бы узнать о ней побольше. Ты еще не заглядывала в семейные архивы?
– Нет. Мистер Джонс…
– Не велит, разумеется.
– Да нет, он не против, просто потерял ключ от хранилища. Миссис Клемм пыталась вызвать слесаря.
– Слесаря-то уж в деревне можно найти?
– В Тадни-Блейзес был один, да помер за неделю до моего приезда.
– Я так и знал!
– То есть?
– Сама посуди: ключ потерялся, дымоход коптит, слесарь помер… – Стреймер, все еще держа в руке лампу, устремил взгляд в дальний темный конец комнаты. – Пойдем-ка посмотрим, что сейчас делается в голубой гостиной.
Леди Джейн рассмеялась; все не так страшно, когда рядом есть кто-то, с кем можно посмеяться.
– Ну хорошо, идем…
Они прошли по коридору, на дальнем конце которого горела одна-единственная свеча, миновали лестницу, уходившую вверх темной воронкой. На пороге голубой гостиной Стреймер остановился.
– Ну держись, мистер Джонс!
Ужасно глупо, но у леди Джейн екнуло сердце: только бы эти слова не вызвали призрачную фигуру, которую она видела в прошлый раз.
– Господи, ну и холод! – Стреймер осмотрелся по сторонам. – Та-ак, зола на месте. Очень странно. – Он пересек комнату и подошел к столу из лимонного дерева. – Вот тут она позировала для портрета, в этом самом кресле – смотри-ка!
– Не надо! – Возглас вырвался у Джейн помимо воли.
– Что не надо?
«Открывать ящики…» – намеревалась сказать она, увидев, как он протянул к ним руку.
– Я продрогла. По-моему, у меня начинается простуда. Идем отсюда, – пробормотала Джейн, пятясь к двери.
Стреймер послушно вышел следом. При свете лампы, скользнувшем по стене, Джейн почудилось, что занавеска на дальней двери колыхнулась, как в тот день. Вероятно, сквозняк…
Вернувшись в большой зал, она почувствовала себя как дома.
* * *
– Никакого мистера Джонса нет! – победно объявил Стреймер, когда они встретились на следующий день.
Утром леди Джейн отправилась на машине в Стробридж в надежде найти печника и слесаря. Поиски заняли больше времени, чем она предполагала, потому что у всех уже была работа поблизости и никто не ожидал приглашения в Беллз: окрестные жители и не помнили, когда в последний раз о нем слышали. Работники помоложе и вовсе не знали, где находится имение. Наконец леди Джейн сумела уломать ученика слесаря поехать с ней при условии, что, как только работа будет закончена, парнишку отвезут на ближайшую станцию. Что касается печника, тот всего лишь записал ее просьбу и уклончиво пообещал прислать кого-нибудь, если сможет.
«Хоть это и не по нашей части», – добавил он напоследок.
Вернулась Джейн расстроенная и порядком вымотанная. Стреймер как раз спускался вниз после утренних трудов.
– То есть как нет? – переспросила она.
– А вот так! Я решил повторить эксперимент Глэмиса[34] – вычислить его комнату по окнам. К счастью, дом не такой уж и большой…
Леди Джейн не сдержала улыбку.
– Вот, значит, что ты называешь «уйти в работу»?
– Я не в состоянии работать, пока не разгадаю тайну. Очень уж Беллз подозрительное место.
– Это точно, – вздохнула она.
– Так вот, я не готов был сдаться и отправился искать старшего садовника.
– Но ведь садовника в Беллз…
– Нет. Знаю, миссис Клемм меня просветила. Умер в прошлом году. Твоя экономка просто сияет, сообщая об очередном покойнике, ты заметила?
Да, она заметила.
– Тогда я подумал: раз нет старшего садовника, то должен быть хотя бы помощник. Я приметил одного малого, который сгребал листья в саду, и спросил у него. Разумеется, мистера Джонса он никогда не видел.
– Ты имеешь в виду полуслепого беднягу Джейкоба? Он вообще никого не видит.
– Пускай. Так вот, он поведал мне, что мистер Джонс не велит закладывать листья для компоста – причину я забыл. В общем, власть мистера Джонса распространяется и на сад.
– Так ведь ты сам сказал, что его нет!
– Погоди. Джейкоб хоть и незрячий, зато работает тут уже много лет и знает об этом месте куда больше, чем ты думаешь. Я разговорил его, спросил о доме и, по очереди тыкая в каждое окно, узнал, где чья комната. Мистер Джонс не живет ни в одной из них!
– Прошу прощения вашей светлости… – На пороге возникла миссис Клемм: лоснящиеся щеки, шуршащее платье, глаза как два буравчика. – Тот подмастерье, которого ваша светлость привезли с собой, я так понимаю, для починки замка́ в хранилище…
– Ну?..
– Он потерял какой-то инструмент и не смог без него ничего починить. Сын мясника повез его на станцию.
Леди Джейн услышала, как Стреймер фыркнул. Она стояла, не спуская глаз с миссис Клемм, а та смотрела на нее – почтительно, но непреклонно.
– Он уехал? Прекрасно, я догоню его на машине.
– Боюсь, миледи, слишком поздно. У сына мясника мотоцикл… И потом, что он сможет сделать-то?
– Взломать замок! – в отчаянии крикнула леди Джейн.
– Господь с вами, миледи!.. – ужаснулась миссис Клемм самым что ни на есть почтительным тоном.
Она мгновение постояла на пороге, после чего удалилась. Леди Джейн и Стреймер обменялись многозначительными взглядами.
– Просто смешно! – возмущалась Джейн за обедом. Прислуживала, как всегда, пугливая и нерасторопная Джорджиана. – Да я сама взломаю эту дверь! Осторожней, Джорджиана, – добавила она, когда та со звоном уронила тарелку. – Я о дверях говорю, а не о посуде.
Служанка трясущимися руками кое-как собрала осколки и вышла. Джейн и Стреймер вернулись в зал.
– Прелюбопытно, – заметил писатель.
– Да уж…
Сидевшая лицом к двери леди Джейн вздрогнула. В дверях стояла миссис Клемм, только на этот раз она выглядела подавленной, вялой, даже побледневшей, не считая пунцовых щек, которые, по-видимому, не брала никакая бледность.
– Прошу прощения, миледи. Ключ нашелся.
И она протянула дрожавшую, как у Джорджианы, руку.
VII
– Тут их нет, – объявил Стреймер пару часов спустя.
– Чего нет? – не поняла Джейн, оторвавшись от беспорядочной кипы бумаг. Она заморгала, силясь разглядеть его сквозь туман повисшей в воздухе желтоватой пыли.
– Никаких сведений нет. Я перебрал все документы первой половины девятнадцатого века и обнаружил в них пробел.
Она подошла и склонилась вместе с
