class="p1">Мы снова обошли всё помещение и, наконец, в дальнем углу нашли дверь на задний двор, огороженный забором. Здесь был небольшой сарайчик со сбитым замком. На него даже не стали лепить жёлтую ленту.
Мы зашли внутрь и сразу нашли металлическую крышку люка. Со скрипом подняв его, мы обнаружили металлическую лестницу вниз. В свете фонарика виднелись коробки с лекарствами, бутыли с водой, какие-то кастрюли. Всё было передвинуто и брошено как попало.
Спустившись, Максим принялся изучать коробки, а я ходить вдоль стен. Подвальчик оказался небольшим и пыльным. На полу виднелись отпечатки ботинок предыдущих исследователей. Особенно они кучковались у дальней стены.
— Посвети! — попросил я, останавливаясь рядом с этим местом.
Максим встал рядом, направил фонарик. Верно, это магическая преграда.
— Чуть назад, проверю кое-что. — Я направил на стену поток своего Дара, подключая ветер.
Стена передо мной дрогнула, колыхнулась. И ничего не произошло. Дверь не открылась. Неожиданно.
— Может надо сильнее? Больше Дара? — спросил Подорожников.
— Возможно.
Затем мысленно позвал:
— Кефир, ты можешь пройти туда за стену?
— Нет, тут стоит защита. Но могу сказать, что никто туда не заходил до вас.
— Думаешь там Инъектор?
— Тогда почему они рванули в Мавзолей? Они почему-то были уверены, что здесь его нет.
Тоже логично. Не заметили? Стоя рядом? Глупо, те, кто ищут артефакт явно в курсе, как он выглядит или ощущается.
— Видимо это останется секретом, — расстроенно протянул Максим, растирая руки. Чёрные линии становились толще.
Хм, погоди-ка. Это место же принадлежит не Штормам, а Подорожникову.
— Максим, направь свою силу на стену. — Видя его удивлённое лицо, добавил: — Просто ручеёк силы. Вы же хозяева этого места, не я.
Он закивал, отдал мне фонарик и поднял руки. Появился зелёный свет, стена задрожала в ответ. Однако открываться она также не спешила.
— Реагирует на оба атрибута, интересно, — задумался Кефир, и я сразу увидел ответ.
— Вместе! Жизнь и воздух — одновременно!
Мы оба подняли руки, направляя силу прямо на стену. Мои крохи терялись в волне лекаря, несмотря на то что он устал и находился под проклятьем. Но самое главное, стена задрожала сильнее и спустя несколько мгновения поползла в сторону.
— Получилось, — просипел Максим, но тут же пошатнулся.
— Он отвлёкся от проклятья, — заворчал Кефариан. — Смотри, как сразу рвануло.
Действительно, руки парня стали чёрными до самого кистевого сустава. Срок его жизни сократился сразу на несколько часов.
— Но может нам повезёт, — сказал я.
Мы пошли быстрым шагом в открывшийся прямой коридор. Бетонные стены, пустующие плафоны ламп, лёгкий запах плесени. Сюда явно заходили крайне редко.
Коридор закончился небольшой круглой комнатой, которая в свете фонарика блестела влажными стенами. Приглядевшись, я понял, что это не вода, а вулканическое стекло: стены были украшены колотым обсидианом, создавая блеск от отражённого луча света.
Однако самое интересное стояло посередине комнаты.
— Что это? — спросил тихо Подорожников. — Инъектор?
— Нет, — покачал я головой. — Инъектор будет круглым. Это же явно алтарь.
Перед нами действительно оказался алтарь из вулканического стекла. Большая чаша, диаметром около метра и высотой до полуметра на квадратном основании. Внутри неё колыхалась тёмная жидкость, а над ней то появлялись, то исчезали небольшие смерчи.
— Там внутри — кровь? — нервно спросил лекарь.
— Думаешь, наши родители устроили здесь место для кровавых жертвоприношений? — ехидно спросил я, одновременно принюхиваясь и активируя Взгляд артефактора.
— Толку то от крови в таком виде? — спросил Кефир, забираясь на край чаши.
— Аккуратнее, — сказал Максим, будто увидел лиса, от чего Кефир замер.
Но нет — это он мне. Под ногами лежали осколки камня, и он предупредил меня о них. Присев, я изучил их, а потом взял в руки.
— Хороший материал. Плотный и сильный. Хороший магический потенциал, пропитан атрибутом земли и огня, есть много воздуха. Из такого можно сделать много чего интересного.
Пришедшая мысль заставила меня подняться. Приблизившись к алтарю, я осмотрел его, потрогал руками, чем вызывал возмущение у Кефира и беспокойство у Максима.
Затем я пригляделся к жидкости, усмехнулся и засунул в него руку.
— Что ты творишь⁈
— Аккуратнее!
Кефир и Подорожников одновременно накинулись на меня.
— Это вода. Да, в ней есть немного крови, но скорее всего от того, что кто-то порезался об обсидиан. Он очень острый. Но самое главное не это — они пытались сделать новый алтарь и совместить в нём несколько стихий.
— Зачем?
Ответа на этот вопрос у меня пока не было. Алтари — не классические артефакты, у них другая задача: концентрация силы, создание канала связи с богами, ритуалы инициации и тому подобное. Для чего собирались использовать свой алтарь Подорожников-старший и Шторм-средний (я был уверен, что это дело брата), мне пока было не ясно.
Тем более, эта находка не продвигала нас к главной цели.
Спустя полчаса мы вернулись к Антону, я кратко рассказал ему про алтарь. Про куски обсидиана в кармане говорить не стал.
— Доложи бабушке, пожалуйста, она всё равно заинтересуется, и поехали дальше по списку. Нас ждёт ещё много дел.
Черкасов позвонил начальству, отчитался перед каким-то Суворовым, попросил передать Вороновой, покивал что-то на ответы в трубке.
— Нас поблагодарили и просили продолжить поиски. Они заинтересовались результатами, — сказал водитель.
— Конечно, бабуля явно заинтересована в том, чтобы найти артефакт. Как быстро она среагирует, когда мы найдём Инъектор? — не скрываясь спросил я.
Я увидел, как напрягся затылок и плечи Черкасова. Двигатель машины загудел громче и мы стали ускоряться.
— У Госпожи сейчас свои дела. У нас с вами есть определённая свобода на данном этапе, — очень аккуратно, подбирая слова, ответил Антон.
— Что-то случилось, — подал голос Кефир. Он уселся на переднем пассажирском сиденье и теперь смотрел на меня оттуда. — Скорее всего тогда, когда сняли печать.
— Что именно?
— Шоб я знал. Но раз твоя родственница не готова примчаться к тебе, когда ты начал активно искать артефакт, то значит дела достаточно важные.
— Почему у тебя нет сверхспособностей? — спросил я его, от чего Кефир закашлялся.
— Что за странный вопрос?
— Да вот думаю, какой от тебя толк: узнать, что произошло не можешь; на разведку не сгоняешь; атаковать врага не можешь. Только про влюблённых оперативников и можешь сказать, — с раздражением сказал я.
