подстегнуть время: скорее, скорее! Наконец-то он имеет шанс встретиться с противником лицом к лицу. Похоже, этот таинственный поклонник Розы, с которым так и не удалось познакомиться на открытии «Карнавала», и в самом деле друг, а не враг. Кто бы он ни был, он работал в пользу Розы, а значит, и на Фабилу. Наверное, этот сеньор А. очень богатый и со связями человек, раз он надеялся сам, без помощи полиции, обезопасить любимую певицу и разогнать бандитов, которые на нее покушаются. Но он, конечно, чудак. Кто же так делает? Даже если бы его телохранители, или кто там еще, и разогнали бы гангстеров, разве это помогло бы? Да через три дня нападение на Розу могло повториться в другом месте и в другой час, о чем бы наш сеньор А. и не узнал заранее. Но все равно спасибо ему.
Спасибо и Розе. Вот чудо-женщина, смелее и находчивее Фабила не встречал. Другая бы на ее месте, получив такую информацию, и носа бы из дому не высовывала целый месяц, дожидаясь, пока полиция поймает злоумышленников. А эта не только не дрогнула, но и сама предложила план поимки, выставив себя живой мишенью. В четырнадцать тридцать она выйдет из ресторана вместе с Паулой, никого больше, и целую минуту будет отбиваться от нападающих, дав таким образом время оперативникам незаметно окружить бандитов.
Рамон лично провел разведку местности, облазив всю тихую, совершенно пустынную в семь утра улочку вдоль и поперек. К девяти все его люди заняли назначенные позиции. Наблюдатель с биноклем и рацией разместился в квартире напротив «Карнавала». Еще двое оперативников начали потихоньку красить фасад соседнего с рестораном здания. Один торговал мороженым, влюбленная пара прогуливалась, а четверо вместе с Фабилой томились в самом ресторане. Конечно, было соблазнительно сделать проще: поставить две-три машины вблизи «Карнавала» и ожидать там. Но опыт и чутье подсказывали Фабиле, что этого делать не стоит. Ведь прежде всего преступники проверят все автомобили вокруг. Если заподозрят что-то, ему их уже не взять. Конечно, девять утра — это большая перестраховка. Но Роза-то приезжает к десяти и, кто знает, вдруг планы похитителей переменились.
И вот он здесь, в «Карнавале», уже почти пять часов, и никаких признаков тревоги. Сколько Фабила ни выглядывает украдкой в окно второго этажа — ничего и никого подозрительного. И основной наблюдатель напротив молчит. Неужели их разыграли? Рамон закурил десятую или двенадцатую по счету сигарету, стал нервно барабанить по столу, и в это время заработала рация: «Внимание! К «ягуару» Розы Гарсиа Монтеро подходит человек в зеленой рубашке и белых брюках. Ведет себя очень уверенно. Открывает дверцу ключами, садится, вставляет ключ зажигания («Подобрали дубликаты», — мелькнуло у Фабилы), едет. Что будем предпринимать, лейтенант?» Рамон включил свою рацию на передачу: «Ничего. Наблюдай дальше». Можно было бы сейчас связаться с управлением, передать данные и попробовать задержать автомобиль. Но Фабила знал, что добычей их станет профессиональный угонщик, никого из банды не знающий, попросту нанятый для определенной цели. Да и никуда далеко он не поедет на этот раз: дело грязное, и он оставит «ягуар» в каком-нибудь переулке не столь и далеко отсюда.
«Подъехала крытая грузовая машина, встала как раз на место «ягуара». Никто из нее не выходит, мои действия?» — «Скорее всего, это они, Серхио! Будь начеку, как только завидишь выходящих из ресторана Розу и Паулу, беги к ним. Сообщение для всех остальных. В четырнадцать тридцать одному оказаться по близости от входа в «Карнавал». Не раньше и не позже: в четырнадцать тридцать. Вопросы есть?»
Четырнадцать двадцать семь. Роза и Паула, в удобных брюках и блузках, заходят к нему в комнату. Фабила придирчиво смотрит на них. Немного напряжены, но тут уж ничего не поделаешь. Так, дубинки, закамуфлированные под зонтики, не забыли. Все в порядке, присядем на дорожку, и можно выходить. Пошли!..
Швейцар открывает женщинам двери. Еще пятьдесят секунд. Все! Фабила машет сотрудникам рукой и идет первым. Что такое? Проклятие — двери не поддаются. Наверное, их чем-то заложили изнутри. «Бегом наверх!» — кричит Фабила, взлетает на второй этаж, распахивает окно и прыгает вниз, стараясь сгруппироваться в прыжке.
Немного не рассчитал, растянулся при приземлении, кажется, потянул сустав. Наплевать! Главное сейчас — голос. «Полиция! Всем лечь на землю! Стреляю без предупреждения!» И направляя ствол вверх, он трижды нажимает на спусковой крючок. Гуща дерущихся редеет, нападавшие начинают разбегаться кто куда, но ребята не дают им оторваться, преследуют, сбивают с ног… Так, где Роза и Паула? Ну, молодцы, кто бы мог подумать! Здоровенный мужик лежит, носом в землю. Роза сидит на нем верхом и молотит зонтиком, а Паула заворачивает ему руки и защелкивает наручники. Один уже есть! Серхио ведет второго! А вот и третий, четвертый… ого!.. вон и пятого голубчика ведут…
«Двоим удалось уйти, лейтенант!» Фабила машет рукой, мол, черт с ними. Осматривает свою команду: все целы, только у Серхио под глазом зреет большой фингал. Схваченных бандитов заводят в фойе ресторана и ставят лицом к стене. Предварительно пришлось столкнуть ногой крепкую подпорку, наглухо прижавшую входную дверь.
Сейчас придут полицейские машины. На первой отправят домой Розу и Паулу. На остальных повезут в участок преступников. Допрос надо начать сразу, впрочем, зачем дожидаться? Фабила внимательно вглядывается в лица задержанных. Одна физиономия кажется ему явно знакомой. Он делает Серхио условный знак, и сержант понимает его. Отделяет высокого рыжего крепыша от остальных и подводит к лейтенанту. Они проходят в зал и садятся за крайний столик.
— Если не ошибаюсь, — говорит Фабила, — мой старый знакомый, мой тезка Рамон по прозвищу Рыжий Кот?
Тот делает попытку улыбнуться, а потом просит выпить чего-нибудь и сигарету. Фабила кивает Серхио. Сержант отходит к стойке, приносит рюмку текилы и вливает ее в запрокинутую глотку верзилы, потом прикуривает сигарету и вставляет ее в рот Рыжего Кота. Тот сильно затягивается и долго не выпускает дым. Фабила молчит и смотрит целую минуту, а потом говорит с ласковой интонацией:
— Тезка! Ты человек тертый и вольный. Вряд ли тебе понравится лишний год в тюрьме. А я ведь могу скостить его тебе. Скажи мне только одно: чье поручение ты сегодня выполнял? Это останется между нами. Ты же видишь: никакого протокола я не веду, ничего не записываю…
Рыжий Кот молчит, мусолит сигарету, потом снова глубоко затягивается и выплевывает изо рта то, что осталось.
— Ладно, лейтенант! Скажу первый, все равно кто-нибудь из салаг расколется. Нас нанял Энрико Галиндо.
— Галиндо? А ты не
