шутишь? С каких пор он начал промышлять такими делами? Он же вор.
— Был вор, а теперь птица другого полета.
— Что-то мне не очень в это верится, тезка.
— Не веришь — проверь. Галиндо ждет нас с пятнадцати часов в устричной у моста Инсурхентес, чтобы расплатиться.
— Сразу со всеми?
— Шутишь, лейтенант. Конечно, мы должны заходить туда по одному.
— Ну что, Рамон Рыжий Кот, надеюсь, что ты сказал правду.
— Ты уважил меня, дал выпить и покурить, я и сказал…
На дежурной машине вместе с Серхио Фабила примчался в устричную. Рыжий Кот не обманул: Галиндо действительно там сидел, облокотившись на стол и уперев подбородок в ладони. Когда лейтенант подошел к нему поближе, он никак на это не прореагировал. Фабилу охватило неприятное предчувствие. Он слегка толкнул Галиндо, локти того соскользнули, и голова упала носом в тарелку. Фабила поднял ее, заглянул в лицо и все понял. Уголовник спал тем же сном, что Роча, Эрлинда, Кандида, Рохелио и другие пациенты профессора Матеоса. «Карамба!» Что оставалось делать лейтенанту, как не выругаться.
Глава двадцать четвертая
Для такой солидной и богатой фирмы, как ее обрисовывал Кренкорд, офис был мал и убог, хотя и находился в престижном районе на Шестой улице. Одна лишь средне обставленная комната с прихожей в старом семиэтажном доме, где располагались еще десятки представительств самых разных предпринимательских структур. Право же, офис «Рироли» в Мехико мог дать нью-йоркскому десять очков вперед.
Видимо, все это отразилось на лице Рикардо, потому что Билли Шорт, агент фирмы, который встречал его в аэропорту, устраивал в отеле, а потом привез сюда, тут же засуетился и залебезил перед ним. Из его путаных объяснений Рикардо понял, что штаб-квартира фирмы вместе со всеми сотрудниками переезжает сейчас в Чикаго, где они приобрели несколько мясоперерабатывающих заводов. Здесь остается только маленькая контора и он, Билли Шорт. Господин же Линарес через некоторое время будет переведен в Чикаго. А пока пусть он просто осваивается в Соединенных Штатах, совершенствуется в языке и изучает по открытым источникам мясной рынок Мексики.
Первые дни в Нью-Йорке Рикардо добросовестно приезжал в офис к девяти, изучал справочники и журналы, завел специальный блокнот, потом мало-помалу его энтузиазм слабел, он стал появляться к десяти и даже к одиннадцати. И не столько уже читал и изучал, сколько предавался воспоминаниям, рассматривая многочисленные фотографии Розы и детей, которые он взял с собой и хранил в большой папке, спрятанной в нижний ящик стола. Никто его не контролировал, никто ни о чем не спрашивал. Худенький, вертлявый Шорт появлялся здесь, как правило, лишь к концу рабочего дня. Произносил дежурные фразы о погоде и здоровье, хлопал Рикардо по плечу и советовал посещать китайские рестораны.
Телефон здесь почти не звонил, а если и раздавалось тоненькое дребезжанье, то Рикардо уже знал: наверняка ошиблись номером.
Жизнь его была скучна и монотонна, проходила между отелем, вполне приличным, и работой, если ее можно было так назвать. Вопреки советам Билли он не ходил не только в китайские, но и ни в какие другие рестораны. Завтракал и. плотно ужинал в кафе отеля, а днем перехватывал гамбургеры с пивом в бистро рядом с офисом, вечером листал мексиканские газеты и с нетерпением ждал часа, когда он позвонит Розе. В разговоре с женой Рикардо старался предстать веселым и оживленным, и это ему удавалось. Но когда связь с Мехико заканчивалась и он клал трубку на рычажок, его. охватывала настоящая тоска. Спасаясь от нее, он снова и снова воскрешал в сознании родной голос, звучащий, как ручеек, и думал о том, как хорошо они будут жить, когда он вернется, Было и еще одно средство: кассета с записью Розиных песен. Но оно спасало от тоски и одиночества лишь поначалу, а потом грусть даже усиливалась. Песни обостряли желание немедленно бросить все и успеть к первому рейсу на Мехико. Тогда Рикардо начинал скрипеть зубами или вскакивал с постели и метался по комнате.
Удерживали его в Нью-Йорке уже не деньги, хотя сразу же по приезде Шорт вручил ему солидный чек и каждую неделю он получал неплохую сумму наличными. Удерживал и не контракт. Рикардо был внутренне готов разорвать его и даже выплатить соответствующую неустойку. Удерживало самолюбие, удерживала гордость, желание доказать всем и самому себе, что он может не только принимать решения, но и не отступать от них. «В конце концов, все это лишь нервы, — говорил себе Рикардо каждое утро, — сказывается перемена обстановки. Пройдет еще какое-то время, и я привыкну, особенно когда перееду в Чикаго и войду в отношения со многими и разными людьми. Потом, как я понял, моя работа будет связана и с обязательными командировками в Мексику. Поскорее бы…»
И вот в пятницу, когда Рикардо уже почти решил для себя, что в эти выходные он увидит Розу непременно, Билли Шорт появился на Шестой улице непривычно рано для него. Собственно, когда Рикардо вошел, тот уже сидел за его столом, на его стуле и ждал.
— Опаздываете, господин Линарес! — произнес он не слишком любезно.
— Извините, покупал экономические журналы, — ответил Рикардо, недоумевая, что заставило агента появиться в этот час.
— Ничего страшного, — изменил тон Билли, — хотя времени у вас теперь в обрез. Лишь два часа до самолета.
— Но ведь сегодня пятница!
— Что из того, что пятница! Вы подписывали контракт и знаете:' когда дела фирмы требуют, сотрудники обязаны пренебречь личными интересами.
— Лететь нужно в Чикаго? — сокрушенно спросил Рикардо.
— Нет, в Новый Орлеан.
— В Новый Орлеан?
— Да. А потом на поезде в Нуэво-Ларедо.
— Но ведь Нуэво-Ларедо это уже Мексика, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, господин Линарес. Это пограничный городок. Там вас встретят и на спортивном самолете доставят куда-то в район Дуранго. Инструкции вы получите прямо в самолете. Не волнуйтесь, ничего трудного, фирма покупает несколько крупных мясных ферм, все уже готово, а ваша задача — убедиться на месте, что сделка стоящая. Ну, у вас нет возражений?
— Напротив, господин Шорт. Я просто счастлив, что отбываю на родину. Но мне кажется, что маршрут составлен не лучшим образом. Не удобнее, не быстрее ли было лететь прямо в Мехико, а потом, по местной авиалинии, до Дуранго? И на машине до фермы…
— Не знаю, — Шорт пожал плечами. — Может, ваш маршрут и лучше. Но раз начальство уже решило…
— Разрешите, я позвоню в Чикаго и договорюсь. Какой там номер?
— Никуда звонить не надо. Вот ваши билеты на рейс в Новый Орлеан и
