желала сегодня говорить об одном и том же без конца. Так что Роза была даже рада, когда в дверь постучали и старший официант вежливо сообщил, что один из посетителей ресторана желает видеть хозяйку. Роза даже не стала спрашивать, кто именно, поднялась и поспешила в зал.
Посетителей в этот час было мало, пять-шесть столиков с туристами. Роза предположила, что ее позвал кто-то из иностранцев, хочет спросить что-нибудь про национальную кухню. Но при ее появлении из-за маленького столика на двоих встал и склонился в вежливом поклоне изящный, видный, что называется, породистый мужчина лет сорока. С легкой улыбкой он посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Ваш таинственный друг — это я. Меня зовут Армандо.
Роза почему-то растерялась от этого взгляда и немного покраснела. Признаться, она представляла этого своего поклонника совсем другим: гораздо старее, полнее и некрасивее. Роза протянула ему руку и сказала коротко:
— Я очень рада наконец-то видеть вас. Как жаль, сеньор Армандо, что вы не были на открытии.
Он не стал целовать руку, а накрыл ее двумя своими теплыми и сухими ладонями, слегка сжал и отпустил.
— Я был там, сеньора Роза. Замечательный получился праздник.
— Были и не подошли? Вы, наверное, нерешительны по натуре.
— Думаю, что это не так. Просто слишком много народа, вас рвали на части, вам и к мужу было некогда подойти.
— А вы очень внимательны, сеньор Армандо. Но что же мы стоим, присаживайтесь!
— Спасибо, сеньора Роза.
— Вы мало заказали и почти не притронулись к еде. Позвольте угостить вас как следует.
— Не беспокойтесь, сеньора Роза. Ничего не надо.
— Вам не понравилась наша кухня?
— Она чудесная! Но я мало ем.
— Я бы предложила вам выпить за знакомство, но дело в том, что я вообще не употребляю спиртного.
— Какое чудесное совпадение: я тоже не пью горячительного.
И они одновременно весело рассмеялись. «С ним удивительно легко говорить, — подумала Роза, — никакой неловкости, никакого напряжения».
— Но давайте отметим наше знакомство хотя бы соком.
— Замечательное предложение!
И он сам налил из большого графина, мгновенно принесенного официантом, два фужера апельсинового сока. Они соединили их с мелодичным звуком и словами: «За знакомство!»
— Я вам так благодарна, сеньор Армандо, за помощь. Вы знаете, всех этих, кто нападал на меня, поймали. Они сейчас в полиции.
— Не стоит благодарности, сеньора Роза. Как раз моей помощи вы и не приняли, обратились в полицию. И совершенно зря. На этот раз они сработали неплохо, но ведь могло бы и не получиться.
— Но если бы не вы, сеньор Армандо, меня бы схватили непременно.
— Я бы вас все равно выручил. И на этот раз, если бы полиции не удалось, машина этих жалких похитителей далеко бы не уехала, мои люди были поблизости и наготове.
— Вы такой могущественный, сеньор Армандо! Но я о вас ничего не знаю.
— Со временем, сеньора Роза, вы узнаете обо мне все. Я веду большой и разнообразный бизнес и даю хорошо заработать очень многим людям, мы обмениваемся услугами, вот и все:
— Но я даже не знаю, как мне благодарить вас! Примите пока хоть такую малость: вы всегда почетный гость «Карнавала».
— Спасибо! Но я хочу большего: получать прибыль с этого заведения.
Роза опять немного растерялась: о чем он говорит?
— Но никакой прибыли пока что нет…
— О, я уверен, ресторан этот будет прославлен и в Америке, и в Европе. Золото потечет рекой. И чтобы доказать вам свой дар предвидения, я вручаю вам сейчас мой первый инвестиционный взнос — двадцать тысяч долларов. — И Армандо протянул Розе чек,
— Я счастлива, сеньор Армандо, что вы так верите в меня. Деньги сейчас так кстати, но… Я не могу вам предложить сегодня больше десяти процентов…
— Не беспокойтесь, сеньора Роза, с меня достаточно будет и пяти.
— Но разве это выгодно для вас?
— Не беспокойтесь, я умею вкладывать деньги.
— Хорошо, сеньор Армандо. Тогда нам надо подняться наверх и оформить договор.
— Ах, сеньора, формальности могут подождать. А у меня всегда будет повод лишний раз увидеть вас.
— Но теперь-то и я должна знать, сеньор Армандо, где вас найти. Я должна буду иной раз посоветоваться с вами.
— Вот телефон, сеньора Роза. Звоните по нему в любое время дня и ночи. Не удивляйтесь, если никто не ответит. Но я всегда буду знать, что вы звонили, и тут же постараюсь соединиться с вами. Договорились?
— Да, сеньор Армандо.
— Зовите меня просто Армандо, мне это будет приятно.
— В таком случае и я для вас только Роза.
— Чудесно, Роза. Счастлив был познакомиться так близко.
— Вы уже уходите?
— Увы, есть некоторые дела. Но теперь мы будем видеться гораздо чаще. Я очень на это надеюсь, Роза.
— Конечно, Армандо. Как только приедет мой муж, он сейчас работает в Нью-Йорке, я непременно приглашу вас к нам в гости. Вы друг другу должны понравиться. И я попрошу вас кое-чему поучить Рикардо: как бизнесмен он еще очень неопытен. А я буду прогуливаться в саду с вашей женой, вы ведь, конечно, женаты, Армандо?
— Женат.
— И сколько у вас детей?
— Детей у меня нет, — сказал он почти равнодушно, но Роза заметила, как сразу обозначилась на его лбу продольная складка.
— Простите меня, Армандо, я не знала.
— Ничего-ничего, Роза, вам извиняться не надо.
— Все равно простите.
Она снова протянула ему руку, на этот раз он поцеловал ее. Потом поклонился и, не оглядываясь, пошел к выходу. Роза смотрела ему вслед и думала, как ей повезло с поклонником. И как он деликатен: не торопится с комплиментами ее таланту, репертуару, а ведь именно это его и привлекает. Или не только это? Неужели? Роза покраснела от таких мыслей и тряхнула головой, чтобы отбросить их. «Какая глупость! Он же женат и знает, что и я замужем. Конечно, если бы у меня не было Рикардо, то у такого, как Армандо, были бы шансы, но… Зачем думать о том, чего не может быть никогда!»
Глава двадцать пятая
Джулия с детства не делала никакого различия между вещами и слугами. И те и другие служили ей, а разница между ними была невелика: безмолвие полное и безмолвие частичное. Вещи можно было порвать, сломать, испортить. Служанки почти всегда заслуживали окрика, дерганья за волосы, пощечины. Со слугами-мужчинами церемониться тоже не приходилось. Но доктор Симада, меланхолический японец, был не слуга, он держался с подчеркнутым достоинством со всеми, даже с Армандо. Его нельзя было заставить, надо было
