на поезд до Нуэво-Ларедо. Механизм уже запущен, и не нам с вами его останавливать. Вам все ясно? А вот этот конверт вам на представительские расходы, здесь три тысячи долларов…
Рикардо перестал спорить. Зачем? Пусть кружным путем, пусть на поезде, но уже завтра он будет в сердце Мексики. Быстро сделает там все дела и окажется в Мехико, день ли, вечер, прямо с самолета он поедет в «Карнавал», незаметно усядется в зале, закажет рюмочку текилы и подзовет хозяйку. То — то будет сюрприз, то-то радость! Но… что же получается? Не звонить ей теперь, не сообщать? Нет, так тоже не годится, Роза может разволноваться. Лучше всего сказать, что он едет в командировку на несколько дней, но не уточнять, что в Мексику.
Так Рикардо и сделал. Из аэропорта он позвонил, но ни в ресторане, ни дома Розы не оказалось. Раздосадованный, что не услышал голоса жены, Рикардо передал свое сообщение и решил, что перезвонит из Нового Орлеана. Как назло, рейс задержали на сорок минут, к телефону выстроилась очередь, а он уже должен был спешить к поезду на Нуэво-Ларедо. «Бог с ним, с сюрпризом, — решил Рикардо, — позвоню, как прибуду на место».
Поезд, заполненный в основном бедным сельским людом, делавшим в Орлеане покупки, тянулся медленно, часто останавливался не только на станциях, но и полустанках. Было душно, и все время хотелось пить. Рикардо сидел в купе вагона первого класса один, тянул кока-колу из баночки и рассматривал подарки Розе и малышам, которые он купил, перед тем как сесть в такси в Нью-Йорке. Игрушки, крокодильчики и бегемотики были хороши, а вот кулоном на серебряной цепочке Рикардо был не слишком доволен: кажется, этот камень не из тех, что подходят Розе по гороскопу.
Был ранний рассвет, когда они въехали в Нуэво-Ларедо. Городишко был маленький и грязноватый, но сердце Рикардо стучало радостно: родина, здесь и воздух пахнет по-другому! Он был готов обнять даже мальчишек-сорванцов, которые тут же облепили приехавших, вымогая у них хоть что-нибудь.
В пути его занимал вопрос, как же он узнает того, кто будет его встречать? Шорт об этом ничего не сказал. А если Рикардо не встретят, как он разыщет свой самолет? Хотя, конечно, здесь всего один аэродром, ну а все-таки, вдруг что-то сорвется? Тогда, тогда он со спокойной душой отбудет в Мехико, а оттуда свяжется с Нью-Йорком — телефона в Чикаго у него нет. И этот придуманный им самим вариант казался сейчас самым желанным.
Рикардо огляделся, перрон пустел, а к нему никто не подходил. Он вздохнул с некоторым облегчением и направился через вокзал на площадь — взять такси до аэродрома, если тот здесь вообще имеется. Ведь дежурный по перрону ответил ему на вопрос, летают ли из Нуэво-Ларедо самолеты, отрицательно, но едва Рикардо вышел из вокзальных дверей, к нему подбежала какая-то девица с очень короткой стрижкой, что при толстых губах очень не шло ей, и закричала, что давно уже его ждет и пора ехать. Рикардо с сомнением посмотрел на нее: облик девицы явно не соответствовал, его представлениям о сотрудниках фирмы. К тому же она была мексиканкой, скорее всего, местной, с ярко выраженной индейской кровью. «А вы не ошиблись, сеньорита, — насмешливо спросил Рикардо, — может, вы встречаете другого человека?» Она нахмурилась, ничего не ответила, запустила руку в сумку, болтающуюся на узком бедре, и вытащила оттуда четкую фотографию Рикардо. Он хотел было удивиться — откуда в этой дыре его фотография, но потом понял, что от этой девицы он вряд ли что узнает.
Молча они дошли до автостоянки, девица распахнула дверцу видавшего виды джипа, уселась на место водителя и выразительно похлопала ладонью по сиденью рядом. «Сначала заедем туда, откуда можно позвонить в Мехико», — сказал Рикардо, усаживаясь. Но похоже, толстогубая не поняла его или не захотела понять. Она повернула по какой — то улочке, так что через пять минут весь пограничный городок Нуэво-Ларедо оказался справа от них, а потом и вовсе, когда они перевалили через сопки, исчез из виду.
Через полчаса джип затормозил у какого-то дощатого, с большими щелями, сарая, странно выглядевшего здесь, посреди пустыни. Но еще более странно и фантастично смотрелся новенький мощный вертолет в пятнадцати метрах от сарая — такой конструкции Рикардо еще не видел. Тут же дверь открылась, и вышли трое: летчик в шлеме и во всем кожаном и двое высоких крепких мужчин в белых халатах. Летчик направился прямо к вертолету, а мужчины подошли к Рикардо, разминавшему ноги после поездки. Девица продолжала сидеть в джипе, безразлично глядя на них.
— Сеньор, — сказал ему тот, что был постарше, — в районе, куда вы летите, мы подозреваем эпидемию у животных, кажется, ящур. Мы врачи и летим вместе с вами. В целях безопасности вам необходимо сделать прививку. — И сразу же полез в чемоданчик с красными крестами по бокам.
Рикардо хотел было запротестовать, сказать, что он против, что слышал о том, что ящур не опасен для людей и вообще тут антисанитарные условия, но потом посмотрел на врачей, настроенных весьма решительно, быстро снял пиджак (его принял тот, что помоложе) и закатал рукав рубашки. Его, правда, удивило, что прививка делается в вену, но он стойко вытерпел довольно болезненный укол и первым пошел к вертолету.
Рикардо сел у иллюминатора, чтобы лучше разглядеть землю, над которой они будут пролетать. Но когда они поднялись на несколько метров и он сделал первую попытку взглянуть вниз, голова его сладко закружилась, перед глазами поплыли сиреневые круги. Рикардо попытался стряхнуть это ощущение, подвигал челюстью, приложил ладонь ко лбу. Тщетно! С каждой секундой он все глубже проваливался в сиреневое море, и его тянуло в эту прохладную глубину, чистоту и покой. «Готов!» — сказал голос рядом, но Рикардо уже не услышал его.
С утра Роза была в полиции. Важный лейтенант Фабила в форме, которая ему очень шла и сидела на нем идеально, проводил опознание или что-то еще, Роза не поняла, как это называется. Рамону хотелось, чтобы она еще раз внимательно посмотрела на нападавших: нет ли среди них ее знакомых или же знакомых Дульсины Линарес.
Роза добросовестно всматривалась и одного знакомого действительно обнаружила. Исидро Васкес! Хулиган, который семь лет назад угрожал ей и ее знакомым, а потом куда-то исчез. Но как же он переменился, совсем же еще молодой человек, а выглядит на все сорок! Васкес ее тоже узнал, она это поняла по его глазам, они посмотрели на Розу со злобным
