стороны, получилась отличная тренировка. То, что я должна была освоить за пару недель, я уже более-менее уверенно применяла на второй день. А куда деваться?
Так о чем я? А о том, что пока дар не мигает, можно попробовать все-таки выяснить, кто же это у нас такой злой и разочарованный. Я, конечно, не мастер слежки, но я никуда лезть и не собираюсь, покручусь тут еще, может, помогу чем. За одно постараюсь определить, кто так фонит эмоциями на всю округу.
Я аккуратно приоткрыла щиты. Кстати, меня этому Зеер не учил, оно как-то само получилось. Но я их ощущала как податливый пластилин уже, хотела, щелочку маленькую проделывала, чтобы подсмотреть, что вокруг происходит, хотела, бетонировала наглухо.
И это я про вид магии, который ни почувствовать, ни увидеть не получится, он только в голове. Наверное, я ее просто так представляла, так ощущала, то как пластилин, то как цельнометаллический щит, то как щупальца, которые устремляются поближе к моим целям, чтобы проверить их на вшивость.
Нет, этому меня тоже никто не учил, но сейчас эти самые щупальца, жгуты дара, рванувшие к женщинам, намного вышли за границы сферы в семь-восемь метров, которые Алек посчитал моим пределом. При этом я не использовала никаких техник или рун. Впрочем, для управления эмпатией руны обычно и не используют – слишком затратно и по времени, и по силе, и по нагрузке на мозги.
Я аккуратно попыталась ощупать каждую из целительниц, но у меня ничего не получилось. Уж слишком близко они друг от друга находились. Придется подгадывать как-то, чтобы поймать их по одной.
Вот только надо бы какую-то причину найти тут задержаться, а то мои напарницы уже навострились в сторону столовой. Время обеденное, а сейчас, вроде как, должны нас всех в первый раз после нападения нормально покормить. С водой, слава богам, еще утром разобрались, а кухню особенно не разгромили, только в самой столовой все перевернули, так что начальством было решено начать входить в нормальный ритм жизни хотя бы с обеда, в установленном для этого месте.
– Так, девочки, – к нам подошла одна из женщин, и я ее тут же проверила, – надо свернуть и разложить все перевязочные материалы.
Мои напарницы замялись и погрустнели. Они уже явно мечтали о переваренном рагу и пригоревшей булке с чаем, чем нас обычно и кормили.
– Я могу! – тут же радостно вызвалась я. Целительница, видно, удивилась такому энтузиазму, но ничего не сказала, лишь кивнула и поманила меня за собой.
Через пять минут мне уже нарезали фронт работ, и я присела на скамейке за углом от крыльца с парой корзин. В одной наваленные горкой чистые ленты ткани, которые здесь заменяли бинты, а во вторую надлежало складывать их свернутыми в удобные для перевязок рулончики. Немного негигиенично, но их потом все равно будут вымачивать в обеззараживающем растворе и обрабатывать магией. Другой мир – другие правила санитарии.
Так я и просидела следующий час за механической работой, катая уже порядком надоевшие обрезки ткани. Впрочем, я не просто так согласилась. И не просто так выбрала место, максимально незаметное от выхода.
Как я уже выяснила опытным путем, мой дар крайне неохотно проникал через каменные стены, так что я не опасалась поймать случайные эмоции из здания, а просто скинула щит и приготовилась ждать.
Ведь рано или поздно эта подозрительная целительница выйдет, я уловлю ее эмоции и из-за угла подгляжу, как она выглядит. Отличный план, по-моему.
Глава 23
Так просидела я не больше полутора часов, но корзинка с тряпками уже начала показывать дно. От монотонной работы уже давно сводило пальцы, но я продолжала крутить рулетики, чтобы, если что, можно было без зазрения совести сорваться с места и проследить за целительницей.
Ее я вычислила уже давно просто потому, что остальные пять успели хоть пару раз, но пройти туда-сюда. Кто-то в столовую бегал, даже меня проверить подходили. А вот шестая нет, сидела в лекарне, как привязанная.
Но ведь надо удостовериться, вдруг мне это все вообще показалось или это была какая-то кратковременная вспышка, например, ей на ногу наступили, она перебесилась и пошла дальше работать. Так что ждем шестую, убеждаемся в ее черных мыслишках, точнее эмоциях, и тогда уже действуем по обстановке.
И вот наконец она вышла.
Я приспустила щиты, убеждаясь, что это было не временное явление. Но нет, меня прямо шибануло отрицательными эмоциями, в которых сейчас превалировали раздражение и досада. Злость немного поутихла, точнее, затаилась. Не знаю, как объяснить… Я ее чувствовала, но где-то в глубине, а не на поверхности.
Женщина остановилась на крыльце, посмотрела по сторонам, я же в этот момент аккуратно выглядывала из-за угла. Меня она не видела, так что, еще покрутив головой, она двинулась в сторону главной аллеи. Вроде ничего подозрительного.
Я убедилась, что это она, но сейчас предстояло решить, что мне самой делать дальше. Пойти за ней? Ну так навыки слежки у меня посредственные, да и приметить меня не трудно, особенно на пустынных сейчас аллеях.
Но и отпускать ее тоже не хотелось. Предчувствие, не иначе.
Так что я поставила одну пустую и одну полную корзинку на скамейку – заберут сами, когда хватятся, а я свою работу сделала, и сейчас под прикрытием здания лекарни двинулась к лесу. Целительница шла по главной дороге, я же хотела ее обойти по узенькой почти тропинке, которая шла практически параллельно. Правда, где-то на середине пути она резко уходила влево к оврагу, так что дальше придется, видимо, красться по полуголым кустам.
Она меня, казалось, не замечала. По крайней мере, мне удалось очень удачно перебежать от корпуса к лесочку, а там углубиться в заросли. Впрочем, я внимательно следила за белой макушкой, которая от меня бодро удалялась.
Сама я повязала на голову шейный платок, чтобы не выделяться шевелюрой среди кустов. Черные штаны, темно-коричневая куртка, такого же цвета косынка – и я почти сливаюсь с антуражем. Причем если меня даже кто-то встретит, мой вид не покажется подозрительным, потому что сейчас как раз зарядил мелкий неприятный дождик – прикрыть голову сам бог велел.
А то, что я крадусь на полусогнутых – ну, будем надеяться, что я все же никого не встречу, потому что это будет сложно объяснить, а все сейчас подозрительные до ужаса. Сдадут еще куда надо.
Я бодро семенила за целительницей, пока мы не дошли до середины пути, где моя тропинка круто заворачивала к
