Кэролин не могла поверить своим ушам.
— Мне так жаль.
— И мне тоже, — горько добавил он. — Мне тоже очень жаль.
Теперь это были снова два совершенно незнакомых человека.
Лунный свет проникал в спальню Кэролин сквозь легкие занавески на окнах. Она поежилась на своей узкой кровати. Весь вечер она думала только о Маршалле и о том, что ему пришлось пережить. Кэролин встала и бесшумно заходила босыми ногами взад и вперед по комнате. Ей очень хотелось помочь ему. Теперь она знает причину боли, которая постоянно присутствовала на его лице, и она должна отвлечь его от горьких мыслей, облегчить его пребывание здесь. Она на цыпочках пробралась в комнату Маршалла и плотно закрыла за собой дверь.
Он спал без одеяла. Она и раньше видела его обнаженным, но теперь смотрела на него как на мужчину, а не как на больного. Он будет дьявольски привлекательным, когда окончательно поправится. Широкоплечий, с длинными, стройными ногами. Она подошла еще ближе к кровати и стала рассматривать его спящего. Темные волосы упали на лоб, от этого он казался таким ранимым. Вытянув вперед руку, она убрала непослушные волосы. Он не шелохнулся. Немного осмелев, она захотела прикоснуться к нему. Не сознавая, что делает, Кэролин скинула пеньюар и осторожно легла рядом.
Маршалл почувствовал что-то теплое и инстинктивно привлек ее к себе. Кожа была мягкая и нежная, и он провел по ней рукой. Девушка прижалась теснее и, отыскав его губы, страстно поцеловала. Не открывая глаз, он вкусил аромат ее губ и ощутил на своей груди упругие соски. Животный инстинкт заставил ее прижаться к мужчине бедрами. Он весь напрягся, подхлестываемый соблазном. Взобрался на нее — и вдруг понял, кто под ним и что он собирается делать. Он уставился в темноте на Кэролин, пальцы теребили ее спутавшиеся волосы.
— Что ты здесь делаешь? — возмутился он. — Ты соображаешь, что сейчас могло произойти?
Она испугалась и ничего не ответила. Маршалл встал с кровати. И тут он заметил, что совсем голый; схватил покрывало и обернул его вокруг талии.
— Оденься! — приказал он.
Кэролин поспешно надела пеньюар. Слезы подступили к глазам.
— Я только хотела успокоить вас… помочь вам…
— Ничто и никто мне не поможет теперь. Не могу же я причинить боль твоим добрым родителям, отняв у них единственную дочь.
— Я сама предлагаю себя, — прорыдала она.
Маршалл долго стоял, беспомощно оглядываясь вокруг, а затем обнял ее.
— Кэролин, ты решила, что таким образом можешь помочь мне. Но дело ведь не в физическом облегчении страданий. Если нет любви…
Она положила голову ему на плечо.
— Я могла бы полюбить вас.
— А я нет, — честно признался он.
Маршалл почувствовал, как она сникла, и поспешил успокоить ее.
— Ты ведь не можешь хотеть человека, который любит другую женщину?
— Наверное, нет.
— Я люблю свою жену, Кэролин.
— Но она умерла!
— Разве смерть может убить любовь? — Он опустил руки. — Я думаю, тебе лучше вернуться к себе в спальню.
Она кивнула, поняв горький смысл его слов, и вышла из комнаты.
Время шло, Маршалл все больше уходил в себя и испытывал облегчение от того, что Кэролин держалась на расстоянии. Он не хотел обидеть ее и любые поползновения с ее стороны отвергал с холодным равнодушием. По мере того как силы потихоньку возвращались к нему, он совершал все более длительные прогулки по лесу. Тишина и чистый воздух шли во благо, помогали привести мысли в порядок и даже обдумывать планы на будущее. К нему вернулся аппетит, и благодаря вкусной стряпне Элис ему удалось набрать несколько килограммов к концу второй недели, а к концу третьей он решил покинуть этот гостеприимный дом. За последнее время Маршалл успел привыкнуть к своему лицу. А сначала, решив впервые за долгое время побриться, он чуть не упал в обморок, взглянув на себя в зеркало. Опухоль спала, но он все еще был в кровоподтеках. Хорошенько рассмотрев себя, Маршалл понял, что не только значительная потеря веса придавала его лицу совсем иной облик. У него был сломан нос. Теперь было забавно вспоминать, как Джим когда-то говорил, что он унаследовал ум предков, а Маршу досталась красота. Сейчас ему трудно было поверить, что физические увечья оказались не настолько серьезными. Сломанные ребра и нос заживали как на собаке, а спина давала о себе знать все реже и реже. Он был благодарен за это судьбе. Главное, он при первой же возможности встретится с Джулианой, а затем доберется и до Магвира.
К концу третьей недели вернулся Том Тэнер — в добром расположении духа и без сопровождения, так как распустил своих людей.
Его встретили Мэтью и Кэролин.
— Рады тебя видеть, Том! Прошел уже почти месяц.
— Знаю, Мэтью, но я привез хорошие новости: Маг-вир мертв. Я доехал аж до Синкинг-Спринг. Его убили в Сент-Луисе.
— Прекрасно! Уверен, Элис обрадуется твоему приезду. Кэролин, пойди на реку, скажи Маршаллу, что Тэнер вернулся.
— Хорошо, папа, — промолвила она, бросив взгляд на Тома.
— Как… вы сказали — Маршалл?
— Да. Его зовут Маршалл Уэстлейк.
— Так, значит, это его похитил Магвир в начале апреля! Не представляю, как он мог выжить.
— Он поправляется, а твои новости, уверен, пойдут ему на пользу.
Тэнер сел за стол. Услышав шаги на крыльце, он обернулся и увидел Кэролин; за ней шел человек, которого он вытащил из глубокой пещеры. Том поднялся навстречу и пожал ему руку.
— Рад познакомиться с вами, шериф Тэнер, — проникновенно сказал Маршалл.
— Просто Том. Слава Богу, вы живы.
Он не только был жив, но и окончательно поправился: синяки исчезли, цвет лица здоровый, походка уверенная, как будто спина и вовсе никогда не болела.
— Вы в порядке? Спина…
— Спасибо Элис. Спина почти зажила.
Маршалл умолк, и в разговор вступил Тэнер.
— У меня хорошие новости. Магвир и его брат убиты в перестрелке в Сент-Луисе около месяца назад. Кажется, Джон…
— Джон Рэндольф? — перебил Маршалл.
— Да, точно. Так или иначе, он поймал их, и они получили по заслугам. Праздновали всем городом.
— И не без основания, — добавил Мэтью.
Все с облегчением вздохнули, а Элис и Кэролин принялись готовить праздничный ужин. Мэтью достал из резерва бутылку виски, и мужчины устремились на веранду отметить это событие. За ужином Тэнер потчевал всех рассказами о том, как они искали Магвира. Маршалл заметил, что Том и Кэролин неравнодушны друг к другу, и радовался за них. После ужина Маршалл извинился и пошел к реке — посидеть немного в одиночестве. Сумерки были подходящим временем для грусти и раздумий. Он слушал, как стрекочут кузнечики, как плещется сытая рыба. Значит, оба Магвира погибли. Вероятно, с чувством удовлетворения, что отомстили Уэстлейкам. Теперь оставалось отплатить Джулиане за ее предательство. Это будет несложно. У него уже и план созрел. Как только стемнело, Маршалл вернулся в дом. Решение было окончательным: он должен уехать как можно скорее.
